Виктор Малашенков – Партия с тенью. Повесть и рассказы (страница 10)
– Да. Каждую ночь. Откуда вы знаете?
Он затушил сигарету:
– Потому что мне тоже снятся. С того дня, как мы побывали на острове.
Мы смотрели друг на друга.
– А мне раньше приснилась. А что вам снится? – спросил я.
– Доска. Странной формы. Фигуры двигаются сами. Я пытаюсь понять, чей ход, но не могу. И каждый раз, когда падает фигура, я слышу крик. Далёкий, словно из-под земли.
У меня мурашки побежали по коже.
– Эта доска тором называется. Мне тоже снится. Только я ещё видел лица. Это когда первый сон был. В фигурах. Будто они живые. – Я умолчал, что видел именно лицо шефа. Зачем пугать человека почем зря?
Северцев кивнул:
– Я думал, мне одному. Но если тебе тоже… Значит, это не случайность.
– Что это может быть?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Внушение? Коллективная галлюцинация? Или… что-то другое.
– Что-то другое – это что?
Он не ответил. Только закурил снова.
20 июня, около полуночи.
Глаза слипались, голова гудела. В кабинете – только я, и еще ночной дежурный внизу, который, скорее всего, дрых у телевизора. За окном – пустая парковка, фонари, редкие машины на дороге.
Я глянул на наручные часы – 23:40.
Посмотрел на настенные – 23:15.
Опять отстают. Блин.
Я встал, подошёл к настенным, подкрутил стрелки. Поставил 23:41.
Вернулся к столу.
Через минуту глянул снова – настенные показывают 23:20.
Я почувствовал холодок.
Это уже не глюк.
Я уже собирался уходить, когда на столе зазвонил телефон.
Внутренний. Из соседнего кабинета.
Я снял трубку:
– Алло?
Молчание.
Потом – звук. Тик-так. Тик-так.
Как часы. Или как трость, стучащая по полу.
– Кто это? – спросил я громче.
В трубке – дыхание. Ровное, спокойное. И голос. Низкий, будто из-под земли:
– Ты видел доску.
Я онемел.
– Ты видел фигуры. Теперь ты – одна из них.
Щелчок. Гудки.
Я бросился в соседний кабинет.
Пусто. Телефон на рычаге. Никто не звонил.
На столе – шахматная фигура. Белая пешка. Тёплая, будто её только что держали в руке.
Я вернулся к себе, и тут взгляд зацепился за две распечатки – списки посетителей турбазы и биллинг телефонных звонков пропавших. Лежали рядом, случайно. Или нет?
Я потянулся за ручкой и стал соединять имена и даты.
Сначала не увидел ничего особенного. Просто люди, просто даты.
А потом картинка сложилась.
Трое из семи пропавших ездили на остров регулярно – раз в месяц. Всегда в один и тот же период: с пятницы на воскресенье. Все снимали перед поездками наличные – довольно крупные суммы, по пять-семь-десять тысяч. На записях с дорожных камер их видно в одном и том же микроавтобусе – белый «Фольксваген», старый, с тонировкой.
Я поднял глаза от бумаг и тихо выругался. Еще полчаса работы и картина прояснилась.
Взял телефон и набрал номер Северцева.
Телефонный разговор
– Шеф, я нашёл связь, – сказал я, едва он взял трубку.
Голос у него был бодрый, будто и не спал. Может, и правда не спал – у него бывало.
– Говори.
– Трое пропавших ездили на остров вместе. Всегда одной и той же группой. Добирались микроавтобусом. Номер пробил – оформлен на некоего Леонида Крестовского, пятьдесят пять лет, антиквар, владелец магазина «Старина» на Гончарной улице.
На другом конце линии – короткое молчание, потом характерный щелчок зажигалки. Он закурил.
– Хорошая работа, Максим, – сказал Северцев. – Завтра утром едем к этому Крестовскому.
– Шеф, подождите. Я ещё кое-что нашёл.
– Слушаю.
– Пробил Крестовского по базе. Судимостей нет, штрафов нет. Но есть упоминания в прессе. Он известный коллекционер, специалист по антиквариату восемнадцатого века. Писал статьи в исторических журналах. И ещё – он председатель общества «Хронос». Это такой клуб любителей истории.
– Сколько членов?
– Официально – двадцать три. Но активных, судя по протоколам, человек десять или меньше. И вот что интересно: среди членов клуба – трое из пропавших.
Северцев промолчал.
– Это уже не совпадение, Игорь Петрович! – воскликнул я.
– Точно не совпадение. – Как-то без воодушевления ответил шеф.
– Может, сначала ордер на обыск возьмём?