Виктор Лежен – Первое число Смита (страница 6)
– А это у нас тут что такое? Кто такая? А? – Он повернулся к Герману, ожидая ответа.
Тот увидел в окне Зама, фигурка которой, окутанная чёрным одеянием, с длинными распущенными волосами, на фоне тёплого желтого излучения светильников, выглядела хрупко и женственно. Она перебирала какие-то бумаги на столе, по-видимому, наводила порядок перед уходом.
– Майя это, с Яковом работает.
– Нет, Вы посмотрите на него! Майя это! И молчал. Жениться соберёшься и на свадьбу не пригласишь? – надулся Юст.
Герман рассмеялся. Друг давно его сватал всем и вся, хотя сам не женат не был и остепеняться не собирался.
– Мы не знакомы. Но утром, как взрослые осознанные люди, учтиво киваем друг другу.
– Господи, дожили! Кивают они. Всё учить тебя нужно. Кофе её пригласи выпить. Симпатичная же девушка.
Улыбаясь, Герман уточнил:
– Знаками что ли показывать, через стекло?
Юст фыркнул и посоветовал:
– Ну, Яков пусть номер её достанет. В чём проблема?
– Да нет проблем. Я просто не хочу. Только от Марианны отошёл. А Яков в компании не распространяется, что я его отец. Желает, чтобы отношение к нему было не предвзятым. Это – цитата.
– Ясно. И в кого только он такой? – сардонически бросил Юст, салютуя другу бокалом:
– За женщин!
– Только стоя! – поддержал Герман.
ОКТЯБРЬ
Москва. 10:04. Октябрь, 04, Пятница
Северная башня.
Октябрьское утро сквозило прохладой, сегодня не было солнца, и башня напротив выглядела враждебной и отчуждённой. Майя пила чай, стоя у окна, обхватив стеклянную кружку обеими руками. Рабочий день только начался, а она уже хотела домой. Домой. Иногда, она задумывалась, куда она так рвётся после работы? Является ли её маленькая съёмная квартирка для неё настоящим домом? И отвечала себе, впервые честно и уверенно: «Да». Ей было там так хорошо, так уютно. Так приятно медленно и плавно тянулись её вечера, в которых она была предоставлена самой себе, где она ужинала не торопясь, медленно смакуя блюда, где она могла читать, когда захочется, валяться, хоть весь день, и слушать музыку, которая ей нравится, на старом, купленном на распродаже проигрывателе. Она любила звуки виниловых пластинок, они казались ей по-настоящему живыми, пронизывающими, такими яркими в своей подлинности. Правда её неуклюжей жизни заключалась в том, что ей не было скучно наедине с собой, хотя эта автономность пугала её немногочисленных родственников и друзей, с которыми она общалась теперь нечасто. «Дайте мне время» – говорила она им.
«Да, делу – время!» – очнулась Майя, и, усевшись обратно в кресло, приступила к работе. Она открыла почту, увидела письмо от респондента, ответа от которого давно ждала и сконцентрировалась на изучении содержимого послания. Закончив, она уже собиралась пойти к Главному, для обсуждения полученной информации, как неожиданно взгляд её выхватил из строки светившегося на экране сообщения наименование почты-получателя, её адрес. Он заканчивался на CTDL.RU.
Компания, в которой работала Зам, называлась «Цифровая Цитадель», по-английски – Digital Citadel, последнее слово и было представлено в адресе как доменное имя сервера, сокращённое до согласных букв. Это четыре символа укололи её каким-то воспоминанием. Что-то похожее она видела недавно. LDTC2171. На бумажном обрывке, извлечённом из старого ноутбука! Знаки те же, последовательность другая. Тогда, если следовать логике превращения последних букв в аббревиатуру компании, следует отразить найденную запись справа налево. И? 1712CTDL. Это, на первый взгляд, никакой ясности не внесло. Но всё же, всё же. Майя подумала, что если этот набор хоть каким-то образом относятся к деятельности фирмы, то искать нужно либо на официальном сайте, либо во внутренних сетевых ресурсах. Последнее показалось ей более вероятным, и она открыла корпоративную папку с файлами для пользования резидентами компании. Указав в поиске необходимые параметры, вскоре Майя нашла точное соответствие искомой фразы в нескольких документах.
«…1712CTDL… Сличительная ведомость…»
«…1712CTDL… Инвентарная карточка…»
Зам догадалась сразу, что речь идет об основном средстве, находящемся сейчас или бывшем когда-то на балансе корпорации. Открыв учётную информационную базу, а затем и соответствующий раздел, отсортировав имущество по инвентарному номеру, Майя вычислила, наконец, неизвестный объект.
За номером 1712CTDL значился «…стеллаж архивный, металлический, с ручным приводом, мобильный, двухсторонний…». Стало еще запутаннее. Идти в архив? Что искать? Поиграть с цифрами, ряд, полка, место? Она еще ни разу не была в здешнем хранилище и не знала, как расположены шкафы, сколько их, кто ими заведует. И куда её это заведёт. Нужно подумать.
Решив оставить пока решение этого вопроса, Мая обернулась к окну. Стал накрапывать мелкий дождь, образуя ничтожную водяную пыль, размывая и размазывая очертания предметов в пространстве. Неясным силуэтом Герман вырисовывался ей на фоне стен своего кабинета. Следуя традиции, она кивнула ему, и скорее почувствовала, чем увидела его ответ.
Москва. 17:14. Октябрь, 07, Понедельник
Южная башня.
Герман задумчиво вертел в руках ферзя из карболита с латунным основанием и кожаным дном. Белого ферзя. Он любил играть именно светлыми фигурами. В детстве, Бенефициар часто встречался с отцом за партией-другой в шахматы. Именно он научил его правильно играть: обдумывать цель, выстраивать логические цепочки ходов, предугадывать шаги противника. Отец научил его нападать, защищаться и вовремя отступать. С тех пор шахматы помогали ему принимать решения. Размышляя над задачей «О восьми ферзях», Герман раз за разом получал ответы на вопросы, в которых сомневался. Нужно было только верно расставить фигуры на двухцветной доске. На его столе всегда сияла белизной шеренга из резных участников игры: ферзь, слон и пешка. Триада ключевых действующих фигур. И сейчас Бенефициар задумался, отставив венценосца и взяв в руки рядового: «Не хочет ли кто-то неизвестный превратить меня в разменную монету?».
Просмотрев папку с данными о Новикове, оставленную Юстом, Герман почувствовал какую-то смутную озабоченность, вызывающую в нём неясные образы опасности. В чём? В ком? Полковник умел работать с информацией, нужно было отдать ему должное – она была краткой, сжатой, структурированной. Личные данные: от места и даты рождения, до адреса фактического проживания в настоящее время, родственные и дружеские связи, отношения с противоположным полом, партнёрства в сфере предпринимательства, цепочки участия в обществах и объединениях, в качестве участника и исполнительного органа. По первым трём пунктам у Бенефициара не возникло вопросов, но последний абзац его заинтересовал.
Макар расстарался. Сведения об акционерах, тем более непубличных обществ, не находились в свободном доступе для всех желающих обладать такими данными. Обычно они хранились в депозитариях и реестрах владельцев ценных бумаг. Исходя из представленных документов, Новиков П.М. был участником некоего Непубличного акционерного общества «Петротэк», и именно в этом названии проявилась озабоченность Бенефициара. Он вспомнил, что уже сталкивался где-то с этой компанией. Поискав информацию в папках юридического управления, он обнаружил упоминание о ней.
Это было полтора года назад, во время проведения Городом торгов по продаже объекта незавершенного строительства. «Петротэк» тоже участвовал. Но фирма Германа предложила цену выше и выиграла этот лот. Со слов юристов, на этот объект претендовали всего две организации: «Тальвег» и «Петротэк». Бенефициар ознакомился с доступным в интернет-ресурсах резюме о своём конкуренте: основана пять лет назад, главная предпринимательская функция – консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления. Внеоборотных активов нет, оборотных – мало, прибыль минимальная, среднесписочная численность – десять человек. По всем признакам, компания небольшая. Инвестиции в недвижимость – не её приоритет. Зачем тогда участникам этого общества покупать недостроенное здание, обязательным условием покупки которого является строительство и реконструкция?
В момент объявления Городом аукциона участок с расположенным на нём лотом был огорожен, въезд закрыт, установлена система видеонаблюдения. После оглашения победителя и регистрации права собственности на имущество, обязанности по охране были переданы службе безопасности «Тальвег», следившей не столько за сохранностью объекта, сколько за недопущением на территорию подростков и всяких криминальных и полукриминальных личностей, которые могли скорее навредить себе, чем зданию, навлекая проблемы на собственника. Полтора года назад Новикову не удалось приобрести этот объект, а сейчас, в качестве подрядчика, выигравшего конкурс на проведение работ по возведению нежилого строения, объявленный Германом, Пётр Миронович, всё-таки получит доступ к этому участку. Зачем же ему так нужно туда попасть?
Бенефициар поставил пешку обратно, в свой привычный строй на столе. Вечерело. Мягкие тени сумерек наступали на город и Серую площадь, никелевой вуалью накрывая башни, пряча под ней краски дня и прозрачность осеннего воздуха. Северная башня уже сверкала жёлтыми огнями, в стеклоблоке тридцать третьего этажа Майя, склонив голову, что-то печатала на ноутбуке, мелькали мрачными силуэтами жильцы соседних офисов, внизу маленькими расплывчатыми точками перемещались прохожие, подсвеченные размытыми огнями фар, маячили авто, расфокусируя взгляд. Сегодня эта спокойная будничная монотонность не умиротворила Германа, не уменьшила его ощущение неопределённости, а наоборот словно мобилизовала его силы, мотивировала на достижение успеха. Герман был возбуждён.