Виктор Лежен – Первое число Смита (страница 4)

В прошлом году Майя читала про его безусловные формы бытия Канта: пространство и время. Она добавила бы к этому списку ещё и единицу. Как априорный признак существования: вещь существует, если её можно посчитать. И тут же усмехалась про себя: «Экая я выдумщица!»

После ухода Якова, Зам углубилась в анализ данных, оформляя выводы и результаты своих изысканий в виде пояснительной записки. Увлекшись чтением, она не сразу заметила, что экран ноутбука погас. Понажимав на все кнопки, которые, по её мнению, должны были помочь в его реанимации, она решила, что всё-таки помощи «знающих людей» не избежать, и, вздохнув, набрала номер секретаря. Девушка-делопроизводитель, выслушав просьбу, обещала Майе как можно скорее прислать специалиста. Оставалось только ждать. Это она умела.

Появившийся вскоре системный администратор осмотрел ноутбук, так же, как и Зам, потыкал кнопки и, объявив Майе диагноз: «Умер, но мы попробуем оживить», забрал компьютер с собой, обещав прислать другой на замену.

«Техника любит меня, но как друга» – разочарованно заключила она.

Решив размяться, Зам прошлась по кабинету, сделала наклоны шеи вперёд и назад, влево и вправо, и всё-таки подошла к манившему её окну. Мужчина в Южной башне сидел спиной к ней и что-то печатал на клавиатуре ноутбука. Ритуал приветствия на сегодня был завершён, с незнакомцем они обменялись вежливыми наклонами головы утром, и эта странная традиция почему-то вызывала в ней улыбку. Майе теперь стало интересно, как зовут этого безымянного. «Выясню у Якова, – решила Зам.– Он всё знает».

Москва. 18:43. Сентябрь, 23, Понедельник

Южная башня.

Герман смотрел в окно. Сегодня был хороший день, плодотворный, быстрый, интересный, сегодня он не скучал. Бенефициар любил ощущение небольшой усталости и удовлетворённости после таких рабочих дней. Он потягивал односолодовый виски из стакана «олд фэшн» сидя в кресле, и ждал сына.

Яков жил отдельно. Летом, во время каникул, у них с близнецом состоялся разговор о том, в котором Яков объявил, что хочет стать самостоятельным и попробовать пожить один, планирует устроиться на работу и обеспечивать себя, хотя бы частично, сам. Герман удивился такому предложению, но спорить не стал, и даже был горд тем, что сыну пришло такое в голову, в его-то возрасте. Он снял ему недорогую однокомнатную квартиру в спальном районе, недалеко от университета и устроил курьером в компанию, с владельцем которой состоял в приятельских отношениях. Сын существовал так второй месяц и, по его словам, был доволен своей независимостью. Бенефициар вспоминал себя в его годы и прекрасно понимал своего ребёнка. Он тоже хотел быть свободным, взрослым, автономным.

Нарушая тишину сумеречного кабинета, в офис, шумно распахнув дверь, ворвался Яков. Кудри подпрыгивали на его голове, пружиня вместе с походкой.

– Привет, родитель! – приветствовал с улыбкой он.

– Привет, – ответил Герман, протягивая ему руку для пожатия.

Они устроились в креслах у дубового письменного стола, и разговорились, обмениваясь последними новостями. Рассказывал в основном Яков, смеша отца историями про учёбу и работу, про нелепые попытки погладить рубашку, оплатить счета за коммунальные услуги и про свои первые шаги в кулинарии, про сожжённые, пересоленные и переваренные блюда. Герман предложил близнецу поужинать в ресторане, но тот отказался, сославшись на запланированную встречу с друзьями.

– Хорошего вечера! – напутствовал Бенефициар Якова на прощание.

– И тебе, долго не сиди здесь, – ответил тот, закидывая рюкзак на плечо.

– Не буду, поеду скоро. Да, хотел спросить тебя, – Герман кивком головы указал на своё окно. – У меня теперь соседка появилась. Кто она? Это же офис твоей компании?

Яков ухмыльнулся:

– Только заметил? Внимательный ты мой! Она три недели у нас работает.

– Да я давно заметил! Всё забывал узнать у тебя. Как её имя?

– Майя её зовут. Заместитель главного бухгалтера. Тридцать семь лет. Из Москвы.

– Рост, вес, цвет глаз? – уточнил тоном следователя, ведущего допрос, Герман.

Сын заливисто расхохотался:

– Знаю только, что она не замужем.

– Потрясающе. Только вот последняя информация мне ни к чему. – Хмыкнул хозяин кабинета. – Вы с ней общаетесь? Как она тебе?

– По работе – да, иногда на нашей кухне парой слов о жизни перекинемся, когда она за чаем заходит. Она как шпион – лишнего слова не вытянешь. Но с юмором, понимает всё, – ответил Яков, взглянув на часы. – Пора, пап.

– Понял. Я завтра позвоню, – проговорил Герман, и, проводив взглядом удаляющуюся фигуру сына, подумал: «Имя Майя ей не подходит. Оно слишком тёплое для такой холодной девушки».

Москва. 12:54. Сентябрь, 25, Среда

Северная башня.

Сегодня было ветрено. Ветер ударял с исполинской силой в спину Северной башни и, огибая её, рассеивал свою мощь по стеклянным бокам, постепенно ослабевая и не долетая в своей полярной злобе до Южной. Башня Майи, как форпост, принимала на себя сокрушительные удары природы. Зам мысленно подбадривала себя: «Это ничего. Я привыкла». Окно противно дребезжало при каждом порыве, гудело от проникающих струй небесного эфира, хотя предполагалось, что оно должно быть абсолютно герметично. Но эта воздушная кровь всё-таки находила микроскопические лазы своим невидимым щупальцам, напористо проскальзывающим в тёплый уют её кабинета. Майя передёрнула плечами. Зябко.

– Ноутбук не сказать, что молод и шустро работает, но на недельку пойдет. – Услышала она голос входящего в кабинет мужчины. – Мы заявку на покупку нового оформили, ждём поставку. Этот запасной, для бухгалтерии. Я его почистил, все базы поставил, сетевые папки и справочные системы вывел на рабочий стол. Почта подключена, пароль тот же. Антивирус обновлён. Установили все плагины для работы с подписями и клиент-банками.

– Наверное, это всё, – объявил системный администратор, вручая Майе чёрный компьютер, действительно оказавшийся тяжелее и больше её так скоропостижно скончавшегося.

– Спасибо Вам! – поблагодарила Зам. – Видно на нём давно никто не работал?

Специалист чуть напрягся, но ответил:

– Да, год с небольшим, наверное. Бухгалтер брала последней, ну та, которую в этом кабинете нашли. Она в тот день его как раз и вернула нам, на хранение. Вам же рассказывали, что здесь случилось?

Зам кивнула, вздохнув. Ей показалось на секунду, что тень погибшей преследует её.

Проводив специалиста, Майя, наконец, приступила к работе. Ноутбук и правда производил расчёты медленнее, чем она привыкла, и это её немного нервировало. Но она напомнила себе, заметив зуд раздражения, что решила жить более размеренно и эти лишние секунды, затрачиваемые на обработку машиной команд, не должны нарушать целостность её нервных клеток. Прокручивая текст на экране, и одновременно пытаясь вставить в слот компьютера токен с электронной подписью, Майя обнаружила, что он почему-то никак не хочет внедряться в свое ложе. Отвлекшись от записей, она попробовала два других – носитель спокойно входил. Осмотрев первый разъём, Зам увидела что-то белёсое в его углублении. Присмотревшись внимательнее, она заметила там свёрнутый клочок бумаги. Решив его вынуть, Майя взяла тонкий канцелярский нож, подцепила комок и достала его на свет. Это оказалась маленькая тонкая сложенная втрое записка. Зам уже собиралась выкинуть её, недоумевая, зачем кому-то вообще пришло в голову туда что-то засовывать, но, приблизив квадратик к глазам, увидела, что внутри изображены какие-то символы: нажим писавшей руки и цвет чернил проступали на поверхности. Развернув пожелтевший пергамент, она взглянула на открывшуюся ей рукописную строчку:

LDTC2171.

Откинувшись в кресле, Зам уставилась на этот странный обрывок. Что это значит? Кто-то специально оставил записку в ноутбуке? Чтобы что? Спрятать? Зачем? От кого? Подумав, Майя напечатала в строке поиска браузера найденный текст. Просмотрев пару страниц с результатами, выданными системой, она не обнаружила ничего интересного, ничего, чем можно было бы объяснить искомую комбинацию знаков. Отложив артефакт в сторону, она прикинула, уничтожить его или нет? А затем, пожав плечами, всё-таки убрала находку в ящик стола.

Раздавшийся стук в дверь ознаменовал приход всегда приветливо улыбающегося ей Якова.

– Удачно съездил? – спросила Зам в качестве приветствия.

– Непригоже сомневаться! Депеши со мной! – возвестил он, ставя перед ней на стол объёмный пакет с документами.

– Не сомневалась. Спасибо.

– Идут дела? – поинтересовался Яков.

– Идут прекрасно. Благодарю, – откликнулась Майя, улыбаясь в ответ.

Они общались с Яковом в шутливой, несколько салонной манере, используя обороты и слова времен дореволюционной России. Он был с ней неизменно галантен: дружески расположен, выказывал искренний интерес, придерживал двери, пропускал вперёд, помогал нести папки. Это было несколько странно, учитывая его возраст, но, в то же время внушало надежду на то, что сильный пол жив. Например, в таких людях, как этот молодой парень. Майя подумала, что Яков чем-то похож на незнакомца, занимающего идентичный офис в Южной башне. Вспомнив таинственного мужчину, Зам решилась:

– Будь добр, Яков, окажи мне услугу. Ты же всё и всех знаешь на этой площади и в башнях? Сам говорил.

– Верно, – подтвердил он. – Информация нужна?