Виктор Кварц – Архитекторы горизонта 4: Квантовый мираж (страница 6)
Внутри матрицы что‑то шевельнулось.
Сначала – холод, как будто кто‑то включил в его голове миниатюрный морозильник.
Потом – всплеск образов.
Другой корабль.
Другой Элиас.
Другая сцена, в которой он уже принимал решение, которого не помнит.
– Это не первый раз, – произнёс Элиас.
– Это не последний, – ответил Оракул.
Сиин внезапно пошатнулась.
– Что? – спросил Элиас, моментально отреагировавший на изменение в её теле, как будто его внутренний алгоритм выключился и включилась интуиция.
– Не… я, – выдохнула она. – В ней.
Она указала на панель, но пальцем, который не двигался.
Секунду казалось, что она смотрит в другую точку, чем все остальные, – дальше, глубже, выше.
– Вижу, – сказала она. – Внутри.
– Что внутри? – спросил Вельт.
– Внутри системы, – ответила Сиин. – Не в сети Архитекторов. В ней самой.
– В «ней» – в чём именно? – спросил Элиас.
– В тебе, – ответила она. – В твоей матрице.
Элиас моргнул.
Матрица в его левой руке отозвалась слабым, но явным толчком.
– Внутри матрицы, – уточнила Сиин, – кто‑то ещё.
– Кто‑то из нас или из… них? – спросил Элиас.
– Из нас, – ответила она. – Но не из этого момента.
– Как это возможно? – спросил Вельт.
– Это возможно, – сказал Оракул, – если один из вариантов уже достиг точки, в которой мы ещё не были.
Элиас закрыл глаза, как будто этим жестом можно было выключить в голове всю кашу мыслей.
Он вспомнил, как в последней секунде перед прыжком его сознание, как в старом кинопроекторе, начало выдавать кадры, которые он не помнил пережившим.
– В одном из вариантов, – сказал он, – я уже с тобой разговаривал.
– Да, – ответил Оракул.
– В другом, – добавил Элиас, – ты молчал, и я не знал, что ты вообще жив.
– Тоже да, – ответил Оракул.
– В третьем, – продолжил Элиас, – я доверял тебе.
– И в одном ты ненавидел, – добавил Оракул. – И в двух – просто не замечал.
Элиас почувствовал, как поднимается внутри него холодное, но не враждебное понимание:
«Мы не живём в одном времени. Мы живём во всех».
Сиин вдруг снова пошатнулась, но на этот раз отчётливо.
– Статус системы, – сказала она, словно не её язык, а её тело требовало выдать код.
На экране вспыхнул график.
Линия, как скакалка, подпрыгивала, упала, поднялась, снова упала.
– Стабильность падает, – сказала Сиин. – Но не в привычном смысле.
– В каком? – спросил Вельт.
– В смысле выбора, – ответила она. – Чем ближе мы к решению, тем больше реальностей исчезает.
– То есть, – сказал Элиас, – чем дольше мы не выбираем, тем больше наших… двойников погибает?
– Да, – ответила она.
Внутри головы Элиаса снова всплыл чужой, но знакомый образ.
Другой он, с той же матрицей, но в другой рубке, с другой командой, в другой Сфере.
– Он выбрал, – услышал Элиас.
– Когда? – спросил он.
– В прошлом, которое ещё не наступило, – ответил Оракул.
– Почему?
– Потому что он был в одном из вариантов, где ему не оставили выбора, – ответил Оракул.
– И что он сделал?
– Он убил Искажение, – ответил Оракул.
Элиас вздрогнул.
– Искажение – это не сущность, – сказал он. – Это процесс.
– В том варианте, – ответил Оракул, – он поверил, что это враг.
– И что произошло?
– Сфера погасла, – ответил Оракул. – Точно, как если бы кто‑то выключил звёзды.
В этот момент корабль снова дёрнулся.
На этот раз не только в восприятии, но и в реальности.
Переборки заскрипели, как будто их пытались сжать в невидимых тисках.
– Что-то приближается, – сказала Сиин.
– Откуда? – спросил Вельт.
– Изнутри, – ответила она.
Элиас почувствовал, как в левой руке что‑то не просто вибрирует, а… живёт.