Виктор Кварц – Архитекторы горизонта 4: Квантовый мираж (страница 5)
Это было состояние, когда пространство и время отказывались быть независимыми.
Элиас почувствовал, как под ногами пол слегка… дрожит.
Не от вибрации двигателей, а как будто кто‑то тянул ковёр, на котором он стоит, в разных направлениях сразу.
– Шкала, – сказал он.
Оракул отозвался не голосом, а графикой, наложенной на внутреннее зрение.
Невидимая линия, разделяющая «реальность» на фрагменты.
– Стабильность 63 процента, – сообщил Оракул. – Но не по той шкале, которую мы знаем.
– То есть? – спросила Рия, стоя у панели, словно прижатая к ней невидимой силой.
– То есть, – ответил Элиас, – мы не стабильны, но и не рассыпаемся.
– Интересно, сколько это может продолжаться? – спросил Вельт.
– Столько, сколько мы не умрём, – ответил Сиин.
Она смотрела куда‑то в сторону, куда не указывали ни панели, ни экраны, ни даже её собственные аугменты.
– Вижу, – добавила она. – Не так, как обычно.
Элиас почувствовал, как в левой руке что‑то щёлкнуло.
Не боль, не спазм.
Это был щелчок, который обычно сопровождает переключение состояния.
Матрица внутри ладони вдруг перестала быть только «инструментом». Она стала частью ответа.
«Система работает, – сообщил Хор. – Но в другом режиме».
Элиас моргнул.
Это не было слово, произнесённое внутрь, а ощущение, наполнившее его голову, как будто сорок тысяч сущностей вздохнули одновременно.
– Что это значит? – спросил он, обращаясь в пустоту, понимая, что именно в этом пустотном пространстве и сидит оракул.
– То, что ты уже в двух из трёх, – отозвался Оракул. – Но ещё не выбрал, в каком.
– Я не выбирал, – сказал Элиас.
– Ты выбрал, – поправил его Оракул. – Просто ещё не помнишь, как.
На панели над ними снова возникла линия.
Не координат, как в прошлый раз.
Линия, напоминающая график.
По вертикали – не время, не скорость, а нечто более абстрактное.
Сиин провела пальцем по экрану, словно читая невидимые символы.
– Это не навигация, – сказала она. – Это выбор.
– Выбор чего? – спросил Вельт.
– Выбор варианта, который будет «живым», – ответила она.
– А что с остальными? – спросил Элиас.
– Остальные погаснут, – ответила Сиин. – Либо теперь, либо позже.
Элиас почувствовал, как в груди сжались невидимые руки.
– Я не могу решать за всех, – сказал он.
– Ты уже решил, – ответил Оракул.
Внутри головы Элиаса вспыхнула чужая память.
Другая рубка.
Другой он.
– Вариант Г, – услышал он. – Сохраняется.
– Вариант Б, – услышал другой голос. – Удаляется.
– Вариант Д, – послышалось третий голос. – Фиксируется.
Элиас моргнул, и картина исчезла.
– Это… ты? – спросил Вельт.
– Это был я, – ответил Элиас. – Но не я.
– Парадокс, – сказал Сиин. – Вы уже принимали решения, которые ещё не приняли.
Элиас почувствовал, как внутри его разделилось «я» на две части.
Одна часть – тот, кто сейчас стоит, смотрит, чувствует, дышит.
Другая – тот, который уже всё это делал, но в другой версии, другом варианте, другой реальности.
– Мы не одни, – сказал он. – Мы – экземпляры.
– Или, – поправила Рия, – мы – единственные, кого не удалось убить.
В этот момент звёзды за окном снова изменились.
Не так, как в начале, когда они казались просто размытыми.
Теперь они были… вывернуты.
Некоторые звёзды оказались в тех же местах, но их свет был не из того источника. Будто кто‑то вставил старые кадры в новую ленту.
– Существуют ли «правильные» звёзды? – спросил Вельт.
– Для нас – да, – ответила Сиин. – Для этой реальности – тоже.
– Тогда почему они не на месте?
– Потому что мы не в той реальности, которую знаем, – произнёс Элиас.
Оракул вдруг заговорил, как будто впервые за долгое время осознавая, что его слова могут быть слышимы.
– Вы уже были в трех вариантах, где вы умерли, – сказал он. – В одном из них вы умерли вместе со мной. В другом – я выжил, а вы – нет. В третьем – вы умерли, но я не помню, что это было.
– И что ты хочешь сказать этим? – спросил Элиас.
– То, что ты – единственный, кто помнит больше, чем должен, – ответил Оракул.
Элиас почувствовал, как в левой руке что‑то дрогнуло, как в тонком волокне, натянутом между ним и невидимым крестом пространств.