Виктор Корд – Реаниматолог Рода. Том 1 (страница 9)

– Они были больны. Несовместимые с жизнью травмы совести. Пришлось провести эвтаназию.Я выдержал паузу. Театральную. – Группа ликвидирована, – произнес я. Не своим голосом. Голосом, лишенным эмоций. На том конце повисла тишина. Долгая, тяжелая тишина. – Кто говорит? – тон Орлова изменился. В нем появилась сталь. – Говорит Реаниматолог. – Кордо… – выдохнул он. Не с презрением. С удивлением. – Ты жив. Значит, мои люди мертвы?

– Твой человек, Кэп… он был очень разговорчивым перед смертью. Знаешь, болевой шок творит чудеса с памятью. Он рассказал мне про склад на трассе М-4. И про твои оффшорные счета, с которых ты оплачивал этот заказ.Орлов хмыкнул. – Ты стал дерзким, щенок. Думаешь, убил троих наемников и стал игроком? Я пришлю гвардию. Я сотру твой гнилой особняк с лица земли. – Попробуй, – я улыбнулся, глядя на разрушенную кухню. – Но прежде чем ты это сделаешь, проверь свою почту, Граф. – Что?

– Хочешь проверить? – я понизил голос. – Я врач, Орлов. Я знаю, где у человека самые уязвимые точки. И я знаю, где уязвимые точки у твоего Клана. Не присылай больше людей. Пришли переговорщика. С чеком. Иначе я начну оперировать. Без наркоза.Это был блеф. Чистейший, наглый блеф. Кэп сдох молча. Но Орлов этого не знал. В трубке послышалось шипение. – Ты лжешь.

Связь оборвалась.Я раздавил камень в руке, не дожидаясь ответа.

– У нас есть кадры. И теперь, – я похлопал по карману с трофейными деньгами, – у нас есть бюджет на зарплату.Вера смотрела на меня широко открытыми глазами. – Ты сумасшедший, – сказала она. – Ты только что объявил войну одному из сильнейших кланов города. У нас нет армии. У нас есть я, контуженный старик и ты с ножиком. – Ошибаешься, – я разжал кулак, стряхивая крошку артефакта. – У нас есть кое-что получше. Я достал из кармана планшет Волкова с базой данных "Неликвид".

– Мусор – это ресурс, который просто лежит не на своем месте, – я усмехнулся. – Он знает, где склад. А на складе, судя по экипировке этих ребят, есть чем поживиться. Мы не будем ждать гвардию Орлова здесь. Мы идем на склад.Я шагнул к выходу из кухни. – Вера, найди в вещах жмуров аптечку. Приведи Кузьмича в чувство. А потом спускайся в подвал. Пленный нам еще пригодится. – Зачем? – она нахмурилась. – Он же мусор.

– Мы будем проводить экспроприацию медицинского оборудования и материалов. Собирайся. Выезд через час.– Мы будем грабить базу Стервятников? – на лице Веры появилась хищная улыбка. Первая за все время.

– Вера живее нас с тобой. Она в подвале, допрашивает пленного. Ну, как допрашивает… скорее, пугает своим видом.Кузьмича рвало. Громко, надрывно, желчью. Классическая картина: сотрясение мозга средней тяжести, повышение внутричерепного давления. Я держал таз, сидя перед ним на корточках. – Тише, старик, тише. Это нормально. Мозг отек, ему тесно. – Барин… – прохрипел он, вытирая рот рукавом. – Они… они Веру убили?

– Дверь забаррикадируй. В подвал не спускайся. Если кто-то полезет – стреляй через дверь. Не спрашивай «кто там». Просто стреляй на уровне паха. Понял?Я встал, поморщившись от хруста в собственных коленях. – Слушай задачу. Мы уезжаем. На пару часов, может, на день. Ты остаешься за главного. Я сунул ему в руку трофейный пистолет (запасной ствол Кэпа, «Гюрза-М», тяжелый и надежный).

– Вот и молодец. И воды пей больше.Кузьмич посмотрел на пистолет, потом на меня. В его мутных глазах мелькнула сталь, закаленная еще при моем деде. – Понял. Не пущу.

– Пленный в мешке, – сообщила она. – Связан, рот заклеен. Готов к транспортировке. На чем поедем? На твоей коляске?Вера ждала во дворе. Она выглядела жутко и великолепно одновременно. Грязная майка, поверх – трофейный кевлар Стервятников, на ногах – тяжелые ботинки, снятые с трупа Стрелка (размер подошел). В руках она держала арбалет, проверяя натяжение тетивы. Она стояла. Сама. Без поддержки. Ее ноги дрожали, мышцы еще не привыкли к сигналам мозга, но она стояла. Валькирия вернулась в корпус.

– Я Реаниматолог, – поправил я. – Моя задача – запустить сердце, а не читать лекции о ЗОЖ. Сейчас мой «мотор» глохнет. Мне нужен эфир.Я похлопал по карману, где лежала пачка пятитысячных. – На шоппинг. Нам нужны колеса. И допинг. – Допинг? – она прищурилась. – Ты же врач. Ты должен быть против наркоты.

– Колеса, – я выложил на бочку тридцать тысяч. – На ходу. С документами или без – плевать. Главное, чтобы доехала до М-4 и обратно. И чтобы багажник был вместительный.Гаражный кооператив «Последний Путь» находился на границе промзоны. Здесь пахло мазутом, жженой резиной и криминалом. Местный барыга, орк по кличке Кардан, встретил нас с монтировкой в руках. Но увидев Веру в броне Стервятников и меня с безумным взглядом, монтировку опустил. – Чего надо? Лом не принимаю.

– Берем, – кивнула Вера. – Я водила такую в Гвардии. Если движок не клинанет, проедем везде.Кардан почесал клык. – За тридцатку? Ну… вон, «Буханка». Броня – фольга, зато проходимость как у танка. И движок перебранный. В углу стоял ржавый микроавтобус УАЗ, покрытый пятнами грунтовки.

Я купил время Волкову, запретив ему это пить. Себе я такого позволить не мог.Пока Вера проверяла масло и пинала шины, я отошел к стеллажу с «химией». Кардан приторговывал не только запчастями. – «Синий Туман» есть? – спросил я тихо. Орк ухмыльнулся. – А то. Свежая варка. Пятьсот рублей ампула. – Давай три. И шприц. Я знал, что делаю. «Синий Туман» – это коктейль из сырой маны, адреналина и синтетического нейростимулятора. Он выжигает нервные окончания, сажает печень (привет, Волков) и вызывает привыкание с третьей дозы. Но он дает мгновенный буст резерва.

Мы выехали на трассу.Мы погрузили пленного (упакованного в мешок из-под картошки) в задний отсек «Буханки». Вера села за руль. Я – на пассажирское. Мотор чихнул, выпустил облако сизого дыма и затарахтел.

– Спать будем на том свете. Или на Мальдивах. Как карта ляжет.– Ты бледный, – заметила Вера, не отрывая взгляда от дороги. – Тебе бы поспать, а не вены дырявить. Я достал ампулу. Жидкость внутри светилась ядовитым неоном.

[Эффект: "Берсерк" (30 минут). Побочный эффект: Истощение х2 после окончания.]Я закатал рукав. Вены были тонкими, спрятавшимися. Игла вошла под кожу. Нажатие на поршень. Холод. Словно ледяная ртуть побежала по венам. Она достигла сердца, и оно сбилось с ритма, пропустив удар. БА-БУМ. Мир взорвался цветами. Серое небо стало пронзительно-стальным. Шум мотора разложился на спектр звуков: стук клапанов, шелест шин, свист ветра в щелях. Интерфейс перед глазами вспыхнул золотым: [Внимание! Принудительная стимуляция.] [Мана: 120/100 (Overcharge).]

– Газу, – сказал я, и мой голос звучал как рык. – Мы опаздываем на вечеринку.Я выдохнул, чувствуя, как сила распирает каналы. Боль в ребрах исчезла. Усталость испарилась. Я чувствовал себя богом. Богом, у которого есть полчаса, чтобы сотворить чудо или умереть.

Оно пульсировало холодным, мертвым светом.Трасса М-4 была пустой. Утро, туман. Склад химзавода показался через двадцать минут. Это был старый ангар, окруженный бетонным забором с колючкой. Мы съехали на обочину, заглушили мотор. – Пленный сказал, охраны нет, – напомнил я, глядя на комплекс через «Истинное Зрение» (теперь усиленное до предела). Стимулятор позволял мне видеть ауры на расстоянии километра. И я видел. Внутри периметра пульсировали огни. Один. Два. Пять. Десять. Десять аур. Две – стационарные (снайперы на вышках). Восемь – патруль. Собаки (ауры зверей). И еще что-то… большое. В центре ангара.

– Доставай его, Вера. Кажется, наш гид хочет дополнить путеводитель.– Он соврал, – спокойно констатировал я. – Или Кэп не знал всего. Там не склад. Там лаборатория. Я повернулся назад, к мешку с пленными. – Эй, Шустрый! – я пнул мешок. Мычание. – Твой Кэп забыл упомянуть про десяток бойцов и… – я прищурился, сканируя большую ауру, – … и про боевого химеру-стража класса «Цербер». Мешок задергался активнее.

– Они делали «Кукол».Вера вытащила Стрелка, сорвала скотч со рта. – Я не знал! – заорал он сразу. – Клянусь! Кэп говорил про перевалочную базу! Мы просто привозили туда… материалы! – Какие материалы? – я схватил его за грудки. Под действием стимулятора я чуть не оторвал его от земли одной рукой. – Людей! – взвизгнул он. – Должников! Бомжей! Мы сдавали их яйцеголовым, а те… те делали из них… Он замолчал, глядя на ангар с ужасом.

Если он там? Если он одна из этих «Кукол»?Я отпустил его. «Куклы». В моем мире это называлось кибер-зомби. Трупы (или живые люди), лишенные воли, накачанные химией и артефактами. Идеальные солдаты. Дешевые. Одноразовые. Вот откуда у Орлова деньги и влияние. Он не просто убивает конкурентов. Он делает из них армию. И мой отец… Мысль пронзила мозг. Отец пропал три года назад. Тело не нашли.

– Ты. Или я прямо сейчас остановлю твое сердце. Выбирай: шанс выжить под огнем своих или гарантированная смерть от руки врача.Я посмотрел на Веру. – План меняется. Мы не просто грабим склад. Мы сжигаем этот гадюшник дотла. – Нас двое, – напомнила она, проверяя арбалет. – Против десяти и химеры. – Трое, – я кивнул на пленного. – Шустрый пойдет первым. Он будет отвлекающим маневром. – Я?! – Стрелок чуть не упал в обморок.

– Это химзавод, – я усмехнулся безумной улыбкой наркомана под «Синим Туманом». – Там всегда есть чему взорваться. Главное – правильно смешать реагенты.Я достал из кармана второй шприц. Пустой. – А теперь слушайте сюда. Магия у меня есть на полчаса. Потом я буду овощем. За эти тридцать минут мы должны зайти, забрать данные, спасти тех, кто еще жив, и подорвать реактор. – А он там есть? – спросила Вера.