Виктор Корд – Реаниматолог Рода. Том 1 (страница 10)
– Живой щит. Поехали!Я прыгнул за руль «Буханки». – Вера, за пулемет… тьфу, за арбалет. Шустрый, на капот. Живо! – На капот?!
Я вдавил педаль газа.
Ржавый УАЗ взревел и рванул прямо на закрытые ворота периметра.
Шоу начинается.
ГЛАВА 5. ЦЕХ УБОЯ
Живой щит отработал свое. Амортизация прошла успешно.Удар был такой силы, что у меня лязгнули зубы. Металлические створки ворот, не рассчитанные на таран советским автопромом, со скрежетом вогнулись внутрь и лопнули по петлям. «Буханка» влетела во двор, подпрыгивая на обломках, как бешеный носорог. Капот смялся гармошкой. Шустрый, привязанный к нему скотчем и тросами, даже не успел крикнуть. Его просто размазало между бампером и железом ворот. ХРУСТЬ.
А потом заорала сирена.Машина заглохла, уткнувшись в бетонный блок. Из пробитого радиатора с шипением вырывался пар, смешиваясь с утренним туманом и запахом свежей крови. Тишина. Секундная, звенящая тишина, в которой слышно только тиканье остывающего металла.
Под «Синим Туманом» я не чувствовал сопротивления металла. Дверь просто отлетела, сорвавшись с петель.– К бою! – рыкнул я, выбивая заклинившую дверь ногой.
[Мана: 112/100. Режим: Overcharge.]Я вывалился на асфальт. Мир вокруг был кристально четким. Наркотик разогнал мой мозг до тактовой частоты суперкомпьютера. Я видел траектории капель дождя. Я слышал, как передергивают затворы охранники на вышках. Я чувствовал вкус озона на языке.
– Контакт! – заорал кто-то справа. – Огонь по машине!
Болт вошел в глаз охраннику, который неосторожно высунулся из-за ящиков.Тра-та-та-та! Автоматная очередь прошила борт «Буханки», высекая искры. Вера, умница, не стала вылезать. Она выбила заднее стекло и вела огонь из арбалета, используя корпус машины как укрытие. Вжик.
– Ошибка в формуле, – прошептал я, оказываясь рядом.Я рванул вперед. Не бежал. Скользил. Для них я был размытым пятном. Для себя – я двигался в киселе. Ближайший боец, маг Огня в легкой броне, вскинул руки, формируя фаербол. Я видел структуру его заклинания. Примитивная, нестабильная спираль.
Под стимулятором это казалось бодрящим душем.Тесак в моей руке был продолжением воли. Удар. Я не рубил. Я вскрывал. Лезвие прошло сквозь выставленные руки, перерубая лучевые артерии, и вошло в горло. Фонтан крови ударил мне в лицо. Горячая. Соленая.
– Первый пошел.
Они упали, хватаясь за вываливающиеся внутренности.Слева – двое с автоматами. Дистанция десять метров. Я не успею добежать. Но мне и не надо. У меня переизбыток маны. Она жгла вены, требуя выхода. Я выбросил руку вперед, растопырив пальцы. [Мана-Скальпель: Область поражения.] Я не формировал заклинание. Я просто выплеснул сырую энергию, придав ей форму лезвия. Воздух исказился. Невидимая волна ударила бойцов. Их бронежилеты выдержали бы пулю. Но они не выдержали магического разреза. Кевлар лопнул. Плоть под ним разошлась ровными, хирургическими разрезами.
Таймер в углу глаза тикал: [24:15].– Чисто! – крикнула Вера, перезаряжая арбалет. Во дворе осталось лежать пять тел. Еще двое на вышках пытались нас выцелить, но дым от «Буханки» создавал отличную завесу. – В ангар! – скомандовал я. – Быстрее, пока действие не кончилось!
Они использовали освежитель воздуха, чтобы заглушить вонь смерти. Цинизм 80-го уровня.Мы ворвались внутрь. Ангар встретил нас гулом вентиляции и запахом, от которого даже меня, патологоанатома со стажем, передернуло. Смесь формалина, хлорки, гнилого мяса и… лаванды?
Био-конструкты. Живые мертвецы, у которых выжгли личность и заменили ее на программу подчинения.Это был не склад. Это был конвейер. Вдоль стен стояли огромные стеклянные колбы, заполненные мутно-зеленой жидкостью. Внутри плавали тела. Мужчины. Женщины. Кого-то я узнавал по базе «Неликвид». У кого-то не хватало конечностей. У кого-то вместо рук были вживлены лезвия или огнеметы. «Куклы».
– Были людьми, – жестко поправил я. – Теперь это сырье.– Господи… – выдохнула Вера, опуская арбалет. – Это же… Это же люди.
– Тихо, коллега, – прошипел я ему в лицо, глядя в расширенные от ужаса глаза своими светящимися синим зрачками. – Обход. Профессор недоволен санитарным состоянием.В центре зала стоял операционный стол. Рядом – стойки с мониторами и двое в белых халатах. Ученые. Увидев нас, они замерли. Один уронил планшет. – Кто… кто пустил?! Охрана! Я перемахнул через ограждение. Ученый попытался достать пистолет (врачи тут тоже вооружены?), но я перехватил его руку и с хрустом вывернул кисть.
Пол в дальнем конце зала дрогнул. Огромные гермоворота начали медленно разъезжаться.Второй ученый рванул к пульту управления. – Не трогай кнопку! – крикнул я, но было поздно. Он ударил кулаком по большой красной клавише. [ТРЕВОГА. ПРОТОКОЛ "ЦЕРБЕР" АКТИВИРОВАН.] Голос системы прогремел под сводами ангара. Сирены завыли с новой силой.
Это был звук трущихся друг о друга тектонических плит.Из темноты донеслось низкое, утробное рычание. Такое не издает ни одно земное животное.
– Страж, – ответил я, ломая шею первому ученому (свидетели не нужны, времени на допрос нет). – Химера-убийца.– Что там? – Вера вскинула арбалет, целясь в темноту.
– Цербер, – прошептал я. – Класс "S".Из ворот вышло Нечто. Три метра в холке. Тело льва, покрытое хитиновой броней. Вместо хвоста – живая змея, плюющаяся кислотой. Три головы. Одна – волчья. Вторая – медвежья. Третья… человеческая. Искаженное, раздутое лицо мужчины с пустыми белыми глазами и ртом, полным акульих зубов.
«Срать я хотел на твой визг. Я сам кого хочешь переору».Тварь увидела нас. Человеческая голова открыла рот и издала визг, переходящий в ультразвук. [Дебафф: "Ментальный удар". Головокружение.] Интерфейс мигнул. Наркотик «Синий Туман» боролся с ментальной атакой.
Я побежал навстречу чудовищу.– Вера! – крикнул я. – Бей по глазам! Медвежья голова – приоритет! – А ты?! – А я попробую его выключить. Я перехватил тесак поудобнее. Мана: 90/100. Таймер: [20:00]. Времени вагон.
Химера взревела двумя оставшимися глотками. Кислота прожгла мой рукав, опалив кожу, но я даже не почувствовал боли.Цербер прыгнул. Это была гора мышц и ярости, летящая на меня. В нормальном состоянии я бы уже умер. Но под «Синим Туманом» я видел его прыжок покадрово. Я скользнул под его брюхо, уходя от удара когтистой лапы, способной разорвать танк. Змеиный хвост метнулся ко мне, брызгая кислотой. Я полоснул тесаком, отсекая змее голову.
Если я достану до него…Я оказался за его спиной. Там, где позвоночник соединялся с тазом. «Истинное Зрение» показало мне структуру. Это было не животное. Это был конструкт. Вдоль хребта шли трубки с питательной смесью. А в районе холки светился кристалл-управляющий. Процессор.
Боль пробилась даже через наркотик. Я сплюнул кровь.Цербер развернулся с грацией кошки. Медвежья лапа врезалась мне в грудь. Бам! Я отлетел метров на пять, врезавшись в колбу с «Куклой». Стекло разбилось. На меня вылились литры формалина и вывалилось полуразложившееся тело. [HP: 60/100. Перелом двух ребер (снова). Ушиб легкого.]
Это мой шанс.– Витя! – Вера стреляла без остановки. Болты отскакивали от хитина, но один вошел в нос волчьей голове. Тварь отвлеклась на нее.
Управляющий контур не выдержал скачка напряжения.Я встал. В моих венах бурлил коктейль из маны и адреналина. – Эй, Бобик! – заорал я. – К ноге! Я поднял руку. Вся оставшаяся мана. Все 90 единиц. Я не буду его резать. Я его перегружу. [Заклинание: Магический Шок.] Я сжал кулак. Кристалл на холке химеры вспыхнул. Тварь замерла, ее лапы подогнулись. Она затряслась, как эпилептик.
Меня накрыло. Холод, тошнота, темнота в глазах.Цербер рухнул, снося стеллажи. Дым повалил из сочленений его брони. – Готов, – прохрипел я, оседая на пол. Таймер: [15:00]. Мана: 0/100. Эффект «Синего Тумана» начал спадать.
– Пока да… – я указал дрожащей рукой на дальнюю стену ангара. Туда, где стоял сейф. – Данные… Забери данные… И найди реактор… Надо валить…Вера подбежала ко мне, хватая за плечи. – Ты живой?
– …Виктор… беги…Она потащила меня к выходу, но я остановил ее. Мой взгляд упал на разбитую колбу, в которую я влетел. Тело, выпавшее из нее. Мужчина. Лет пятидесяти. Седые виски. Шрам на подбородке. Я знал это лицо. Я видел его в зеркале каждый день. Это был мой отец. Граф Кордо. Он был мертв уже давно. Но его глаза… они были открыты. И в них светилась тусклая, механическая жизнь «Куклы». Он смотрел на меня. И его губы шевелились.
Зрачки не реагировали на свет. Мимические мышцы провисли, превращая лицо аристократа в маску инсультника.Я смотрел в глаза отцу. Раньше они были стального серого цвета. В них всегда читался интеллект и легкая усталость от ответственности за Род. Сейчас это были два стеклянных шарика, подсвеченных изнутри тусклыми рунами подчинения.
Звук шел не из горла. Он шел из голосового модулятора, вшитого в трахею. Это была не речь. Это была зацикленная запись, остаточный эхо-импульс, сработавший на триггер моего лица.– …Виктор… беги… – повторили губы.
Передо мной лежал кусок мяса с жестким диском вместо мозгов. Биологический дрон.Я упал на колени рядом с ним, игнорируя хруст битого стекла под ногами. Вонь формалина выедала глаза. – Папа… – мой голос дрогнул. Но всего на секунду. Врач во мне задушил сына. Я схватил его за запястье. Пульса нет. Кровь гоняет механическая помпа. Коснулся висков. «Истинное Зрение» работало на последних парах стимулятора, но картинку дало четкую. Лобные доли выжжены. Вместо гиппокампа – кристалл-контроллер. Нейронные связи разорваны и заменены золотыми нитями. Личности нет. Души нет.