Виктор Корд – Реаниматолог Рода. Том 1 (страница 11)
Я не мог его оставить. Если я уйду, Орлов снова использует его. Зашьет, накачает химией и отправит убивать. Может быть, даже меня.– Уходим! – Вера дернула меня за плечо. – Сюда едут! Я слышу сирены! – Подожди.
– Прости, – прошептал я, наклоняясь к его уху. – Операция прошла неудачно. Пациент неоперабелен.– Виктор… беги… – снова скрипнул модулятор. Я посмотрел на Веру. – Дай нож. Она замерла. Поняла. Молча протянула мне мой тесак. Я взял тяжелое лезвие. Рука не дрожала. Наркотик все еще держал меня в режиме «Машины».
[Эффект: Моральная травма. Адреналин падает. Таймер: 10:00.]Я не стал резать горло. Это грязно. Я вогнал острие точно в основание черепа, разрушая кристалл-контроллер и ствол мозга. Свет в глазах отца погас мгновенно. Тело обмякло, превратившись просто в труп. Теперь он свободен.
– Все! Валим!Я встал. Мир качнулся. – Данные! – рыкнул я, шатаясь. – Серверная! Вон там, за стеклом! Мы рванули в операторскую. Сейф был открыт (ученые в панике не заперли). Внутри – ряды жестких дисков. Я сгреб все, что влезло в карманы. Планшет, какие-то папки с грифом «Совершенно Секретно», черный кристалл памяти.
Но я просто разбил стекло приборной панели рукояткой тесака и дернул оба рычага вниз, замыкая контакты телом ножа.– А завод?! – крикнула Вера. – Ты обещал сжечь! Я посмотрел на пульт управления. Сложная панель. Сотни кнопок. Разбираться некогда. – Я не буду его жечь. Я его отравлю. Я увидел рычаг с маркировкой «Аварийный сброс реагентов». И второй – «Система охлаждения». В нормальном режиме это требует ключа доступа и подтверждения.
– Смесь кислоты и щелочи без охлаждения, – пояснил я, перекрикивая сирену. – Экзотермическая реакция. Через три минуты здесь будет филиал ада. Бегом!Искры. Запах горелой проводки. Где-то в недрах завода завыли насосы. Трубы под потолком затряслись.
Шустрого на капоте уже не было – его тело сползло в грязь, превратившись в кровавое месиво.Мы бежали. Ноги были ватными. «Синий Туман» выветривался, оставляя взамен свинцовую тяжесть. Каждый шаг отдавался болью в каждом нервном окончании. – Не падать! – Вера тащила меня за шиворот, как котенка. – Только не сейчас, док! Мы вывалились во двор. Дождь. Холодный, спасительный дождь. «Буханка» стояла там же, дымя пробитым радиатором.
Машина сорвалась с места, переезжая трупы охранников.Вера закинула меня на пассажирское сиденье и прыгнула за руль. Ключ на старт. Мотор кашлянул. Еще раз. – Давай, родная, давай… – шептала она. Двигатель взревел.
Химзавод превратился в лужу кислотной слизи.Мы вылетели за периметр. Я смотрел в боковое зеркало. Ангар за спиной вдруг вспучился. Крыша подлетела вверх, словно крышка на кипящей кастрюле. БУ-У-УМ! Не огненный гриб. Нет. Облако едкого, зеленого дыма вырвалось наружу, пожирая металл и бетон. Стены сложились внутрь.
– Держись! До дома десять минут!– Красиво… – пробормотал я. Язык заплетался. Таймер перед глазами мигал красным: [00:00]. – Витя? – голос Веры звучал глухо, как из бочки. – Витя, не спать! Меня начало трясти. Зубы выбивали дробь. Мышцы скрутило судорогой. Откат. Организм, из которого выжали все ресурсы, уходил в аварийное отключение. Температура упала. Сердце сбилось с ритма. – В колику… – прохрипел я, хватая Веру за руку. Пальцы не слушались. – Глюкозу… тепло… не давай… спать…
[Ошибка. Нет маны.]Свет померк. Последнее, что я видел – это профиль Валькирии, сжимающей руль, и зеленый дым в зеркале заднего вида. Потом интерфейс выдал финальное сообщение: [Критическая ошибка системы. Принудительная гибернация. Ресурс тела исчерпан.] [Загрузка протокола восстановления…]
Темнота.
– Да, – шептал океан голосом Орлова. – Добро пожаловать в Клуб.Я плыл в черной воде. Холодной и густой, как нефть. Где-то далеко вверху горел свет. Но я не мог всплыть. Меня тянуло на дно что-то тяжелое. Я посмотрел вниз. К моей ноге была привязана цепь. А на другом конце цепи висел труп моего отца. Он открыл глаза и улыбнулся. – Ты такой же, как я, Виктор. Ты используешь людей. Ты делаешь из них инструменты. Мы с тобой – одной крови. – Нет, – попытался крикнуть я, но изо рта вылетели только пузыри.
[Запуск протокола принудительного пробуждения. Причина: Обезвоживание.][Система: Перезагрузка…] [Проверка целостности ядра… ОШИБКА.] [Печень: Токсическое поражение 40%.] [Почки: Фильтрация снижена до 30%.] [Нервная система: Критический износ миелиновых оболочек.]
Она не пришла волной. Она просто включилась, как свет в операционной. Яркая, бестеневая, всепроникающая. Болел каждый миллиметр тела. Казалось, что мои вены набили битым стеклом, а мышцы прокрутили через мясорубку.Первым вернулся вкус. Вкус медной монеты, которую неделю держали во рту у покойника. Потом – запах. Хлорка, пыль, старые тряпки и куриный бульон. И, наконец, боль.
Звук собственного голоса отозвался в черепе взрывом гранаты.Я попытался открыть глаза. Веки весили по тонне. Ресницы склеились гноем. – …воды… – прохрипел я.
Меня вывернуло. Желчью, кислотой, остатками жизни.К губам прижалось что-то холодное и твердое. Металлическая кружка. Вода потекла в пересохшее горло, но организм тут же взбунтовался. Желудок спазмировал.
Я разлепил глаза.– Тихо, Док, тихо. Не дергайся. Голос Веры. Спокойный, уверенный. Чья-то сильная рука держала меня за плечи, не давая захлебнуться. Я сплюнул вязкую слюну и снова откинулся на подушку. Подушку?
Кузьмич возился у печки, помешивая что-то в котелке. Голова старика была замотана окровавленной тряпкой.Я лежал на том же диване в углу кухни, накрытый горой пледов. Окна были забаррикадированы листами железа (видимо, снятыми с крыши). На столе горела керосиновая лампа. Вера сидела рядом, чистя трофейный автомат. На ней была та же грязная майка и бронежилет.
– Тихо. Орлов, видимо, считает убытки. Или думает, что мы сдохли при взрыве. Вокруг тишина. Только дроны летают, но я их сбиваю, если низко спускаются.– Сколько… – я попытался сглотнуть, но горло было как наждак. – Сколько я был в отключке? – Двое суток, – ответила Вера, не отрываясь от затвора. – Мы думали, ты всё. Остываешь. Температура под сорок, бред, судороги. Кузьмич уже молитвы читал. – Двое суток… – я попытался приподняться, но руки дрожали так, что я не мог опереться. – Враги?
И ребра… ребра начали срастаться. Видимо, во сне я инстинктивно направлял крохи маны на остеосинтез.Я закрыл глаза, сканируя себя «Истинным Зрением». Картина была паршивая. Резерв маны – 5 единиц. Естественная регенерация едва справлялась с поддержкой жизни. Внутренние органы воспалены. Последствия «Синего Тумана». Я сжег свой ресурс на месяц вперед. Но я жив.
– Там же.– Где планшет? – спросил я. – У тебя под подушкой. Ты в бреду орал, чтобы мы его не трогали, иначе ты нам руки оторвешь. Я сунул руку под голову. Холодный пластик. На месте. – А диск? Черный кристалл?
Схемы. Формулы. Отчеты о вскрытиях.Я вытащил добычу. Руки тряслись, как у паркинсоника, но я смог разблокировать экран. Папка «Проект: КУКЛА». Я открыл первый файл.
В качестве процессора использовали осколки душ древних демонов или искусственные кристаллы.Я читал, и волосы на моем затылке шевелились. Это была не просто некромантия. И не просто кибернетика. Это была хирургия души. Имперские ученые нашли способ отделять астральное тело от физического, сохраняя моторику и рефлексы. Они вырезали «Я» человека, оставляя пустую оболочку, которую можно было программировать.
Дешевле, чем новый автомобиль.«Материал: Должники категории D. Социально неопасны. Родственников нет или лишены прав». «Эффективность боевой единицы: 300% от стандарта». «Стоимость производства: 50 000 рублей».
– Отца больше нет, Кузьмич. Я его… отключил. Там было только тело.– Твари, – выдохнул я. – Они поставили это на поток. – Что там? – спросила Вера. – Инструкция, как сделать из человека тостер с функцией убийства. Я посмотрел на черный кристалл. – А здесь, судя по всему, коды доступа к управляющему контуру. Если я их взломаю… я смогу перехватить управление любой «Куклой» в радиусе километра. – И армией твоего отца? – тихо спросил Кузьмич от печки. Я вздрогнул.
– Царствие небесное…Старик опустил голову, перекрестился.
– Нет. Нанять убийц.Я отложил кристалл. Сейчас у меня не хватит мозгов и маны для дешифровки. Мне нужно восстановиться. – Вера, что с едой? – Крупа и тушенка. Нашли в машине. Еще есть деньги. Твои трофейные. Семьдесят кусков. – Отлично. Я сел, преодолевая головокружение. – Нам нужно укрепляться. Этот особняк – решето. Двое суток тишины – это подарок, но он кончится. Орлов поймет, что мы живы. – И что ты предлагаешь? – Вера щелкнула затвором, собирая автомат. – Нанять строителей?
Мне нужен тот, кто умеет работать против мяса.Я снова включил планшет, открывая базу «Неликвид». Мне нужен был специалист. Не просто мясо. Мяса у Орлова много.
«Техномаг. Лишен лицензии за взлом банковских серверов». Полезно, но позже.Я листал анкеты. «Маг Огня, пироман. Списан за поджог казармы». Слишком нестабилен. «Снайпер, эльф-полукровка. Слепой на один глаз». Не пойдет.
Примечание: Каннибализм (не доказано). Крайняя степень жестокости. Иммунитет к ментальному контролю. Использовался как гладиатор для особых боев.И тут мой палец замер. Объект № 99-Z "Мясник". Имя: Борис (Фамилия: Бритва). Возраст: 40 лет. Класс: Берсерк / Маг Крови (латентный). Статус: В бегах / Пойман охотниками за головами. Содержится в частной тюрьме "Яма-2".