Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 48)
Мир моргнул.
Мы оказались Внутри.
Это не было похоже на цифровой тронный зал ИИ Доминиона. Это был лабиринт из колючей проволоки, битого стекла и красных вспышек тревоги.
Разум полковника был полем битвы. Человеческая часть кричала от ужаса, зажатая в углу, а кибернетическая часть — холодная, железная спрутовая структура — пыталась задушить её.
— [Вторжение обнаружено!] — прогремел голос системы защиты. — [Протокол «Выжигание»!]
Стены лабиринта вспыхнули огнем.
— Держу! — крикнула Катя (её аватар здесь был сияющей валькирией). Она создала щит из чистого света, закрывая нас от огня. — Ломай защиту, Макс! Я долго не выдержу!
Я рванул к центру лабиринта, где пульсировало Ядро — черный кристалл с данными.
На пути возникли стражи. Виртуальные псы с металлическими челюстями.
— [Команда: Дезинтеграция!]
Я ударил по ним импульсом Кольца.
Псы рассыпались на байты. Я не тратил время на бой. Я просто стирал их код.
Я добрался до Ядра.
Оно было покрыто слоями шифрования. Доминион, Вирус, коды ГРУ — всё намешано в адский коктейль.
— Мне нужен ключ доступа к периметру Башни! — я вонзил виртуальные когти в Ядро.
Боль.
Ответный удар системы прошел по кабелю в мое реальное тело. Я почувствовал, как кровь пошла носом.
— Он сопротивляется! — крикнула Инга в реальности. — Макс, у него пульс 200! Сердце не выдержит!
— Плевать на сердце! — прорычал я. — Катя, дави его! Заставь его вспомнить! Вспомнить код!
Катя усилила нажим. Она нашла человеческую часть полковника — маленькую, испуганную точку сознания.
«Вспомни…» — шептала она. — «Ты офицер. Ты давал присягу. Они сделали из тебя монстра. Отомсти им. Дай нам код.»
Человеческая часть отозвалась. Гнев. Обида. Желание свободы.
Она ударила кибернетику изнутри.
Ядро треснуло.
Из трещины потек свет. Данные.
Я подставил свое сознание под этот поток.
— ЕСТЬ! — заорал я. — Я вижу его! Это динамический ключ! Он меняется каждые 10 секунд!
Я скопировал алгоритм генерации ключа.
Теперь мы могли создать «слепок» ауры, который Башня примет за своего.
— Уходим!
Я разорвал соединение.
В реальности меня отбросило от пленника. Я упал на пол, хватая ртом воздух.
Полковник в кресле обмяк.
Мониторы запищали сплошным тоном.
— Остановка сердца, — констатировал один из менталистов.
— Он умер свободным, — тихо сказала Катя, вытирая пот со лба. Она шаталась. — Он сам отключил систему жизнеобеспечения, когда передал данные. Это был его выбор.
Я поднялся, опираясь на край стола.
Кольцо на руке горело. Но теперь в нем был записан новый алгоритм.
— У нас есть Ключ, — хрипло сказал я, глядя на графа Волонского. — Мы можем пройти периметр Башни. Дроиды нас не тронут. Ментальное поле примет нас за своих.
— Но это работает только для тех, у кого есть твоя технология, — заметил граф. — Мои люди все равно не пройдут.
— Ваши люди нам нужны для отвлечения, — я подошел к карте. — Мы устроим штурм. Громкий, яркий, самоубийственный. Вы ударите по периметру промзоны всеми силами. Отвлечете внимание Вируса.
— А вы?
— А мы, под прикрытием моего поля маскировки, пройдем сквозь строй дроидов. Прямо к основанию Башни. И заложим заряд, который отправит эту антенну обратно в ад.
Граф кивнул.
— Хороший план. Самоубийственный, но хороший. Я дам вам поддержку. Весь клан Волонских выйдет на улицы.
Я посмотрел на Катю.
— Ты готова к прогулке?
— Я родилась готовой, — она улыбнулась, но в глазах была усталость.
— Тогда выступаем на рассвете. У нас есть один шанс. Если Вирус поймет, что ключ скомпрометирован, он сменит алгоритм.
Я вышел из изолятора.
Впереди была Капотня. И Башня, которая хотела позвать Жнецов.
Но теперь у меня были ключи от её дверей.
Глава 14. Эхо в тишине
Возвращение в Особняк напоминало отступление в горящий замок.
Мы воспользовались подземной веткой метро, чтобы добраться от Китай-города до нашего терминала. Броневик Волонских доставил нас до гермоворот, а дальше мы шли пешком по путям, освещая дорогу тактическими фонарями.
Я шел первым, чувствуя, как с каждым шагом нарастает тяжесть в груди. Это не была усталость или боль от сломанных ребер (стимуляторы все еще держали боль в узде). Это было давление Кольца. Собрав в себе три Ключа, артефакт стал чем-то большим, чем просто инструмент. Он стал антенной. И сейчас эта антенна ловила сигнал, от которого у меня сводило зубы.
Сигнал шел из нашего собственного подвала.
— Мы дома, — выдохнул Клин, когда мы вышли в главный зал подземного терминала.
Здесь кипела работа. Остатки нашей «армии» — дроиды-строители, уцелевшие Синтеты и пара техников, которых мы спасли из поезда — восстанавливали периметр. «Левиафан» стоял на путях, похожий на израненного зверя, зализывающего раны. Его броня была в копоти, но реактор гудел ровно, питая энергосеть поместья.
Нас встретил старший техник, парень по имени Сергей, которого я назначил ответственным за энергораспределение. Он выглядел напуганным.