Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 24)

Черный Дракон, кусающий свой хвост. И иероглифы.

Азиатский Доминион.

— Они были здесь, — прохрипел я, запрыгивая на подножку локомотива. — Они не просто прошли мимо. Они оставили метку.

— Это знак «Опасно. Карантин», — перевела Катя, встретившая нас в шлюзе. — Они зачищали этот сектор, но не смогли справиться с Хозяином Леса. И решили просто запечатать район.

— А мы вскрыли печать, — я снял шлем. — Клин, грузи титан. Мы забрали то, за чем пришли. Но теперь вся округа знает, что мы здесь.

— Хозяин Леса будет недоволен, — тихо сказала Рысь, глядя в темноту, где горели глаза выживших тварей. — Он не любит, когда ломают его игрушки.

— У меня для него плохие новости, — я похлопал по броне «Левиафана». — У меня игрушки больше.

Поезд тронулся, набирая ход. Мы покидали мертвый город, увозя в трюме драгоценный металл и понимание того, что в этой войне есть силы пострашнее кланов и даже пришельцев. Сама Земля, искаженная магией, восстала против нас.

Уральские горы встретили нас не как величественные пики с открыток, а как зубастая пасть, готовая пережевать любого, кто осмелится войти без приглашения.

«Левиафан» шел на подъем. Дизеля (резервные) ревели в унисон с реактором, толкая сотни тонн брони и титана вверх по серпантину. Слева — отвесная скала, срезанная когда-то лазерами строителей Транссиба. Справа — пропасть, на дне которой в тумане шумела горная река, фонящая радиацией.

Прошло шесть часов после рейда на завод. Мы залатали дыры, загрузили титан и теперь гнали на восток, пытаясь нагнать упущенное время.

Я сидел в рубке, глядя на показания сейсмических датчиков. Линия графика, обычно ровная, начала подрагивать.

— Тектоника? — спросил я Ингу.

— Нет, — она покачала головой, не отрываясь от экрана. — Ритм слишком ровный. Искусственный. Кто-то… стучит.

— Стучит?

— Бьет в земную кору. Синхронно. Три источника вибрации. Впереди по курсу, за поворотом.

— Катя! — я переключился на канал навигатора. — Что в эфире?

— Магия Земли, — голос Волонской был напряженным. Диадема на её лбу пульсировала тревожным алым светом. — Очень плотная. Это не дикие шаманы. Это структура. Плетение классового уровня.

Я вывел на экран базу данных Кланов.

Магия Земли. Геомантия. Управление плотностью породы.

Специализация клана Юсуповых. Их элитный отряд «Землетрясы».

— Они не отстали, — процедил я. — Аркадий обиделся за то, что я придушил его в собственной спальне. Он прислал карателей.

— Макс, сканеры видят препятствие! — крикнул Клин. — Дистанция километр! На путях завал!

Я вывел изображение с камеры.

Это был не завал.

Прямо на рельсах, перекрывая путь, вырастала стена. Каменные шипы высотой в пять метров вылезали из скальной породы, сплетаясь в монолитную баррикаду. И она росла прямо на глазах.

— Тормозить? — рука Клина дернулась к стоп-крану.

— Нет! — рявкнул я. — Если встанем — нас завалят камнепадом со скалы. Мы в ловушке. Единственный выход — прорыв.

— Мы не пробьем эту стену! Там метра три гранита! Таран помнется!

— Таран не помнется, если мы размягчим камень.

Я подключился к Модулю.

— Инга! Мне нужна «Вибрационная волна»! Настрой излучатели щита на частоту резонанса гранита!

— Макс, это сожрет 30 % энергии реактора! Щиты упадут!

— Делай! Иначе мы станем лепешкой!

Я врубил форсаж.

«Левиафан» взревел. Скорость — 90 км/ч. До стены — 500 метров.

— Всем держаться!

Стена приближалась. Я видел фигурки людей на вершине скалы. Трое магов в коричневых плащах. Они держали руки над путями, формируя препятствие.

— Улыбнитесь, каменщики.

[Активация вибро-контура.]

[Частота: 50 Герц.]

Перед носом локомотива воздух пошел рябью. Невидимая волна звука и магии ударила в каменную преграду.

Гранит не выдержал. Камень, попав в резонанс, потерял структуру. Он не разлетелся, он рассыпался в песок и щебень прямо перед носом поезда.

БАМ!

Таран «Левиафана» врезался в кучу щебня. Нас тряхнуло так, что зубы лязгнули. Камни забарабанили по обшивке, как град. Но мы прошли.

— Прорыв! — заорал Клин.

— Рано радуешься! — голос Кати звенел от напряжения. — Они не останавливаются! Они меняют тактику! Они идут на абордаж!

— Что?! На ходу?!

Я посмотрел на боковые мониторы.

Со скалы, нависающей над поездом, начали прыгать фигуры.

Маги Земли использовали каменные платформы как серфы. Они скользили по отвесной стене, управляя породой, и спрыгивали на крыши наших вагонов.

Удар. Еще удар.

По крыше загрохотали тяжелые ботинки.

— Десант на крыше! — доложила система. — Пять целей. Сектор 2 и 3. Они пытаются вскрыть обшивку!

— Они хотят добраться до реактора или до Модуля, — понял я. — Клин, за мной! Рысь, к турелям! Инга, заблокируй все люки!

Мы с Клином рванули к шлюзу, ведущему на крышу.

Я на ходу активировал магнитные подошвы ботинок. Ветер на скорости 100 км/ч сдует любого, кто не приклеен к броне.

Мы вылезли наружу.

Ветер ударил в лицо, пытаясь сорвать шлем. Поезд несся по краю пропасти, грохоча на стыках.

На крыше третьего вагона стояли пятеро.

Бойцы в тяжелой, угловатой броне коричневого цвета, похожей на куски скалы. Лица закрыты глухими шлемами. В руках — не автоматы, а боевые молоты и буры, светящиеся магией.

«Грохочущие» — штурмовики-геоманты.

Один из них уже вонзил бур в крышу вагона. Металл визжал, разлетаясь искрами.

— Эй, строители! — крикнул я через внешние динамики. — У нас обед!

Я открыл огонь из «Медведя».