Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 23)

Путь преграждали завалы из ржавой техники. Грузовики, бульдозеры, даже остов танка. Все они выглядели так, словно их жевали. Металл был искорежен, порван, местами оплавлен кислотой.

Но самое странное — растения.

Сквозь капоты машин, сквозь асфальт и бетон прорастали серые, жилистые лианы. Они оплетали технику, врастали в металл, словно впитывая его в себя.

— Техно-органика, — прошептал я, сканируя ближайший куст, на котором вместо ягод висели ржавые гайки. — Мутация флоры под воздействием промышленных отходов и магии.

— Это не мутация, — тихо сказала Рысь. Она остановилась, прислушиваясь. — Это сад. За ним ухаживают.

Мы подошли к воротам склада. Массивная стальная створка была вырвана с мясом.

Внутри царил мрак.

Я включил ПНВ. Зеленоватое свечение выхватило ряды стеллажей.

Они были пусты. Почти.

В центре зала, в куче мусора, что-то блестело.

— Титан, — подтвердил сканер. — Слитки. Тонны две.

— Бинго, — Клин шагнул вперед.

— Стоять! — я схватил его за плечо.

Мой интерфейс подсветил аномалию.

Куча мусора шевелилась.

И не только она.

Тени в углах ангара начали отделяться от стен.

Это были не люди.

Это были гибриды. Скелеты, скрученные из арматуры и труб, оплетенные живыми мышцами и лианами. Вместо голов — черепа животных или обломки механизмов с горящими красными диодами.

«Ржавые Ходоки».

Их было много. Десятки. Они висели на потолке, прятались за ящиками. Они ждали, пока мы войдем глубже.

— Засада, — констатировал я. — Клин, огонь по центру!

Клин не заставил себя ждать. Струя напалма из его ранцевого огнемета ударила в кучу мусора.

«Куча» взвыла механическим скрежетом. Из неё выпрыгнуло нечто, напоминающее краба, собранного из ковшей экскаваторов.

— Контакт!

Загрохотали выстрелы.

Я работал одиночными, метя в уязвимые узлы — сочленения гидравлики и пучки нервных волокон.

Пули «Калашникова» пробивали ржавую броню, выбивая фонтаны черного масла и зеленой слизи.

Твари были быстрыми. Один из «ходоков» — гуманоид с циркулярной пилой вместо руки — прыгнул на меня с балки.

Я ушел перекатом. Пила высекла искры из бетона там, где была моя голова.

— Получи! — я выстрелил ему в «колено» из подствольного дробовика. Ногу оторвало.

Тварь упала, но продолжала ползти ко мне, скребя пилой по полу.

— Сзади! — визгнула Рысь.

Она выхватила свой пистолет-пулемет и дала очередь.

Маленькая, юркая тварь, похожая на механическую крысу, пыталась зайти Клину в тыл, чтобы перегрызть шланг огнемета. Пули Рыси отбросили её.

— Спасибо, мелкая! — рыкнул Клин, разворачиваясь и заливая сектор огнем.

Напалм был эффективен. Лианы и плоть горели отлично, а металл раскалялся, выводя из строя электронику тварей. Ангар наполнился вонью горелой резины и мяса.

Мы отступали к выходу, огрызаясь огнем.

Но путь нам преградил Он.

В проеме ворот возникла фигура.

Она была выше Клина в экзоскелете. Три метра стали и мышц.

Это был не просто мутант. Это был киборг, собранный с любовью.

Его тело состояло из корпуса старого советского погрузчика, в который было вживлено тело медведя-мутанта.

На груди, там, где у машины был двигатель, пульсировал зеленый кристалл. Магическое сердце.

«Садовник». Элитный страж.

Он поднял руку-манипулятор, в которой был зажат кусок рельса, и заревел. Рев был смесью рыка зверя и гудка паровоза.

— Босс, у меня топливо на исходе! — крикнул Клин. — Эту тушу мне не сжечь!

— Инга! — я вышел на связь. — Мне нужна поддержка! Срочно!

— Дроны на подлете! Но в ангаре сильные помехи, я не могу навестись точно!

— Бей по координатам! Квадрат входа!

Я переключил винтовку на подствольный гранатомет.

У меня был один заряд. Тот самый, экспериментальный. «Грави-мина», которую мы собрали на коленке из остатков азиатского дрона.

— Клин, Рысь! В стороны!

Я выстрелил.

Граната ударила Садовнику в грудь, прямо в зеленый кристалл.

Взрыва не было.

Было Сжатие.

Пространство вокруг груди монстра скрутилось в узел. Металл заскрежетал, лопаясь. Плоть медведя втянуло внутрь корпуса.

Садовник замер, глядя на дыру в собственной груди, где исчезал материя.

Он сделал шаг, пошатнулся и рухнул, рассыпаясь на куски.

— Уходим! — скомандовал я.

Мы выбежали из ангара под прикрытием подоспевших дронов «Оса», которые поливали остатки мелких тварей лазерами.

Пока мы бежали к поезду, я заметил кое-что.

На стене соседнего цеха, высоко над землей, висел баннер. Старый, выцветший советский плакат: «Слава Труду!».

Но поверх него, свежей, люминесцентной краской, был нарисован символ.