Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 22)
Выстрел.
ХЛОПОК.
Поезд тряхнуло так, что я чуть не вылетел из кресла. Рельсотрон выплюнул снаряд со скоростью 5 Махов.
Снаряд вошел точно в центр светящегося пятна на брюхе монстра.
Секунда тишины.
А потом внутри Кита родилась черная дыра.
Микроскопическая, живущая доли секунды, но чудовищно мощная.
Гравитационный коллапс разорвал плоть монстра изнутри. Его внутренности сжались в точку, а затем их выбросило наружу ударной волной.
Кита разорвало пополам.
Две гигантские половины туши, истекая светящейся кровью, пролетели мимо поезда — одна слева, другая справа.
Ударная волна от падения туш на землю сбила вековые сосны вдоль путей, как спички.
Поезд накренился на правый борт, колеса оторвались от рельсов.
— Держись!!! — заорал я, борясь с управлением.
«Левиафан» проскрежетал боком по рельсам, высекая снопы искр, но удержался. Тяжелый реактор внизу сыграл роль стабилизатора. Мы с грохотом встали обратно на колею.
— Убили… — выдохнул Клин в эфир. — Мы завалили кита! Из пушки!
Остатки роя гарпий, лишившись матки и ментальной поддержки, запаниковали. Они разлетелись в стороны, скрываясь в лесу.
— Статус? — спросил я, вытирая пот со лба. Руки дрожали.
— Повреждения обшивки 15 %, — отрапортовала Инга. — Одна турель заклинила. Антенна дальней связи снесена. Но ходовая цела. Реактор в норме.
— Мы живы, — констатировала Катя. Она стояла бледная, держась за виски. Смерть такого огромного существа ударила по ней ментальным откатом. — Но, Макс… это было не просто нападение хищника.
— О чем ты?
— Перед смертью… я почувствовала его мысли. Это был не голод. Это был приказ.
Она подняла на меня глаза.
— Кто-то навел его на нас. Кто-то поставил на нас метку. Не электронную. Магическую.
Я нахмурился.
— Рысь! Ты здесь?
Девчонка выползла из-под пульта управления, где пережидала бой.
— Я здесь. Было громко.
— Ты говорила, что лес шепчет. Что именно он шептал?
— Он говорил… — Рысь замялась. — Он говорил: «Железо должно сгнить. Чужаки должны умереть. Хозяин Леса видит их».
— Хозяин Леса?
Я посмотрел на карту.
Впереди, в пятидесяти километрах, лежал разрушенный промышленный город-призрак. Зона, отмеченная на картах как «Красный сектор».
— Кажется, мы въезжаем на чужую территорию, — сказал я. — И местный феодал нас не жалует.
— Останавливаемся на ремонт? — спросил Клин.
— Нет. Если мы встанем, нас добьют. Чинимся на ходу. Дроны-ремонтники наружу. Усилить наблюдение.
Я снова запустил «Ястреба» (запасного, первый сбили гарпии).
Камера показала путь впереди.
Рельсы уходили в туман, который клубился над руинами города.
— Урал близко, — прошептал я. — И чем ближе мы подходим, тем больше чертовщины вылезает из щелей.
Я проверил «Медведя». Магазин полон.
— Инга, сделай мне еще тех грави-снарядов. Думаю, они нам пригодятся.
Поезд, покрытый слизью и вмятинами, продолжал свой путь на восток, вгрызаясь в ночь своими прожекторами.
Глава 7. Город ржавых костей
Город-призрак выплыл из тумана, как скелет доисторического чудовища, наполовину засыпанный пеплом времени.
Это был не просто заброшенный поселок. Это был огромный индустриальный кластер, «Закрытое Административно-Территориальное Образование № 14», которого не было на гражданских картах даже до Прорыва. Гигантские корпуса заводов с обвалившимися крышами, трубы ТЭЦ, похожие на обломанные пальцы великана, и паутина ржавых эстакад, опутавшая все вокруг.
Здесь было тихо. Мертвая, звенящая тишина, в которой даже гул нашего реактора казался кощунством.
«Левиафан» замедлил ход. Мы ползли по старой заводской ветке, пробираясь сквозь коридор из бетонных заборов и колючей проволоки.
— Радиационный фон в желтой зоне, — доложила Инга. — Но есть и хорошие новости. Сканеры показывают залежи титана и вольфрама в третьем цехе справа. Складской терминал. Если там остался стратегический запас…
— То мы сможем починить обшивку и напечатать еще пару сотен дронов, — закончил я. — Тормози. Нам нужен пит-стоп.
Поезд с шипением стравил пар и остановился.
Я стоял в шлюзовой камере, проверяя снаряжение. На этот раз я взял с собой не только «Медведя», но и штурмовую винтовку — трофейный «Калашников» со склада Гвардии, который Модуль пересобрал под усиленный патрон и интегрировал с моим прицелом.
— Клин, ты со мной. Тяжелая броня. Огнемет на спину.
— Люблю запах жареного, — усмехнулся сержант, лязгая затворами.
— Рысь, — я посмотрел на девчонку. Она натягивала респиратор, её глаза бегали. — Ты идешь проводником. Твоя задача — слушать. Если услышишь этот свой «шепот» или почувствуешь магию — сразу сигнал. Не геройствовать.
— Поняла, — буркнула она. — А если там… Хозяин?
— Если там Хозяин, мы вежливо попросим у него взаймы немного металла.
Катя осталась на борту координировать действия и прикрывать нас ментальным куполом. Синтеты заняли оборону по периметру поезда.
Мы спустились на насыпь.
Ботинки хрустели по стеклу и шлаку. Воздух здесь был густым, маслянистым, с привкусом окисленной меди.
— Жуткое место, — прокомментировал Клин, светя фонарем на стволе пулемета по темным окнам цехов. — Такое чувство, что рабочие просто встали и ушли.
— Или не ушли, — я указал на землю.
В пыли виднелись следы. Не человеческие. Глубокие борозды, словно кто-то тащил что-то тяжелое. И странные отпечатки — смесь когтистой лапы и… гусеницы?
Мы двинулись к складам.