Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 96)

Они все смотрели вверх. На Обелиск. На зеленый свет.

Они чувствовали нового Хозяина.

Обелиск перестал гудеть. Теперь он просто светился ровным, спокойным светом маяка.

Я повернулся к своей команде.

Измотанные, грязные, раненые.

Анна — Инквизитор-еретик.

Борис — Киборг-убийца.

Алиса — Дрон-предатель.

И я — Врач, ставший Королем Личей.

— Добро пожаловать домой, — сказал я. — В «Некрополис».

В этот момент солнце, настоящее солнце, начало подниматься над горизонтом. Его лучи ударили в наш зеленый купол, но не пробили его. Они лишь заставили его сверкать, как гигантский изумруд посреди серой пустыни.

Империя висела на орбите, бессильная что-либо изменить.

Изнанка была заперта в подвале.

А мы… мы были посередине.

Я достал из кармана пачку сигарет (нашел в кармане нового костюма, спасибо Орлову за запасливость). Закурил.

Дым был сладким.

Впереди было строительство города. Война с бандами Пустоши. Торговля с Империей. Интриги Совета.

Но это будет завтра.

А сегодня мы победили.

Я выдохнул дым в лицо новому дню.

— Смена начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 22

ПРОРОК ГНИЛИ

Темнота пахла не озоном и не кровью. Она пахла стерильностью.

Я открыл глаза и не увидел ни платформы с Обелиском, ни зеленого купола над кратером, ни своих друзей.

Я лежал на траве.

Зеленой, сочной траве, которая щекотала шею.

Над головой было голубое небо. По нему плыли белые, пушистые облака, похожие на вату. Где-то вдалеке пели птицы.

— Показатели в норме, — произнес мягкий женский голос. — Пациент стабилизирован.

Я сел.

Я был одет не в свой прожженный кислотой плащ, а в белый медицинский халат. Чистый, отглаженный. На груди бейджик: «Доктор В. Кордо. Главный врач».

Вокруг меня был парк. Идеальный парк. Ровные дорожки, посыпанные белым гравием. Скамейки. Люди, гуляющие парами. Они улыбались. Никаких протезов, никаких шрамов, никакой Гнили.

— Где я? — спросил я вслух.

— Вы дома, Виктор, — ответил голос.

Ко мне подошел человек.

Он сидел на скамейке под раскидистым дубом и читал газету.

Он опустил газету, и я увидел лицо.

Граф Орлов.

Но не тот циничный ублюдок, которого я знал. И не тот цифровой призрак, что жил в моем Рубине.

Это был Орлов-человек. Спокойный, расслабленный, с добрыми глазами.

— Присаживайся, коллега, — он похлопал по скамейке рядом с собой. — Погода сегодня изумительная, не находишь? Индекс счастья — 99.8%.

— Это симуляция, — я встал, оглядываясь. — Ты — вирус. А это — карантинная зона.

— Это Проект «Эдем», — мягко поправил Орлов. — То, к чему мы стремились. Мир без боли. Мир без смерти.

Я подошел к нему и вырвал газету из рук.

Заголовок гласил: «ИМПЕРИЯ ОБЪЯВЛЯЕТ О ПОЛНОЙ ПОБЕДЕ НАД БОЛЕЗНЯМИ. СМЕРТНОСТЬ СНИЖЕНА ДО НУЛЯ».

— Бред, — я смял бумагу. — Где Пророк?

— Я здесь, — ответил Орлов.

Его лицо начало меняться. Кожа пошла рябью, как вода. Черты лица стерлись, превращаясь в гладкую, зеркальную маску.

Но голос остался тем же. Спокойным, убеждающим.

— Ты ищешь монстра, Виктор. Чудовище с щупальцами, которое хочет сожрать твоих детей. Но монстры живут только в твоей голове. Я — не монстр. Я — Архитектор.

Он встал.

Парк вокруг нас начал меняться.

Деревья выросли, превратившись в гигантские башни из стекла и био-полимеров. Небо стало фиолетовым, но не угрожающим, а уютным, как ночник.

Люди, гуляющие в парке, тоже изменились.

Они стали… совершенными.

Их тела светились мягким внутренним светом. Они не шли — они парили. Они были соединены друг с другом тонкими нитями света. Нейросеть.

— Смотри, — Пророк указал на пару влюбленных. — Они чувствуют то же, что и партнер. Никакой лжи. Никаких измен. Абсолютная эмпатия. Если одному больно — больно всем. Но боли нет, потому что Система гасит её мгновенно.

— Это улей, — сказал я с отвращением. — Ты превратил их в муравьев.

— Я превратил их в единый организм. А организм не убивает свои клетки. В моем мире нет войн, Виктор. Нет голода. Нет одиночества.

Он повернулся ко мне. Зеркальное лицо отразило мое искаженное гневом лицо.

— А что дал им ты? — спросил он. — Свободу? Свободу умирать в канаве? Свободу убивать за кусок хлеба? Свободу болеть раком?

Он сделал шаг ко мне.

— Твой путь — это путь хирурга. Ты режешь, чтобы спасти. Ты причиняешь боль во благо. Я предлагаю терапию. Генетическую терапию всего человечества.

— Твоя терапия стоит слишком дорого. Ты стираешь личность.

— Личность — это сумма травм. Если убрать травмы, останется чистый разум. Счастливый разум.