Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 59)
По корпусу пробежали синие молнии.
ТРЕСК.
Электрический разряд в десять тысяч вольт прошел по внешней обшивке состава.
Растения забились в конвульсиях.
Запахло паленым салатом.
Лианы, обожженные током, ослабили хватку. Они почернели и осыпались пеплом.
Поезд освободился.
— Полный ход! — заорал я, запрыгивая на подножку. — Уходим отсюда! Пока они не проросли снова!
«Левиафан» дернулся. Колеса провернулись.
Мы набирали скорость.
Оазис остался позади. Зеленый ад, в котором жил призрак моего отца.
Я стоял в тамбуре, глядя назад.
Алиса подошла ко мне.
— Ты видел его, — сказала она тихо.
— Кого?
— Того, кто управлял садом.
— Я видел своего отца.
— Это был не он. Это был Пророк. Он использовал образ, чтобы сломать тебя.
— Я знаю. Но… формула на доске. Почерк был его.
Я достал из кармана смятый листок бумаги, который успел схватить со стола в лаборатории (в галлюцинации? Нет, он был реален).
На нем была формула Симбиоза.
— Он действительно работал над этим, Алиса. Он хотел соединить нас с Гнилью. Не чтобы убить. А чтобы спасти.
— Спасение через мутацию — это не спасение. Это перерождение.
— Может быть. Но теперь у нас есть эта формула. И я намерен её изучить.
Я спрятал листок.
— Мы едем к «Объекту Ноль». К Вратам. И там я спрошу у Пророка лично, зачем он носит лицо моего отца.
Поезд мчался сквозь Пустошь.
Впереди, на горизонте, уже виднелся черный шпиль, пронзающий небо.
«Объект Ноль».
Финальная точка маршрута.
И начало конца.
Глава 15
СИМБИОЗ
Тишина в Тронном Зале Бездны была не пустой. Она была тяжелой, насыщенной, как воздух перед грозой.
Черный Океан Ядра застыл, превратившись в идеальное зеркало, в котором отражались только мы — маленькие, грязные фигурки на краю вечности.
Я стоял на коленях, глядя в это зеркало.
Из глубины на меня смотрели не мои глаза.
Один глаз был моим — карим, человеческим. Второй — левый — стал серым, с вертикальным зрачком. Метка Бездны. Плата за контакт с Пророком.
— Ты как? — голос Веры вырвал меня из транса.
Она сидела рядом, прижимая к груди винтовку. Её лицо было перемазано сажей, но глаза сияли лихорадочным блеском. Мы выжили. Это было главным наркотиком.
— Я… обновлен, — прохрипел я, поднимаясь. Колени хрустнули. — Как Борис?
Гигант сидел у пульта управления платформой, пытаясь собрать свой пулемет одной рукой. Вторая — левая кибер-клешня — висела плетью. Из сочленений капала черная жидкость.
— Сдохла, — констатировал он, пнув протез ногой. — Электроника выгорела от импульса. Гидравлика закисла. Я теперь однорукий бандит.
— Дай посмотрю.
Я подошел к нему.
Мое «Истинное Зрение» изменилось. Раньше я видел ауры и органы. Теперь я видел… связи.
Я видел, как металл протеза отторгается плотью. Некроз в месте стыка. Но не обычный, а энергетический. Тело Бориса, насыщенное Скверной, пожирало «мертвый» металл.
— Тебе не нужен ремонт, — сказал я, касаясь холодного титана. — Тебе нужна эволюция.
— Опять резать будешь? — скривился Джаггернаут.
— Нет. Будем выращивать.
Я достал из кармана листок с формулой Отца. Тот самый, из лаборатории в Оазисе.
«Симбиоз».
Соединение органики и технологии через посредника — Гниль. Но не дикую, а структурированную.
— У нас есть «Клей», — рассуждал я вслух. — У нас есть остатки «Амброзии». И у нас есть… это.
Я наклонился и поднял с пола осколок.
Кусок зеркальной маски Пророка.
Он был острым, как бритва. И он пульсировал.
Это была материя Изнанки. Чистая информация, ставшая формой.
— Если я вживить это в твой протез… он станет живым. Он будет питаться твоей кровью и восстанавливаться.
— А если он решит сожрать меня целиком?
— Тогда я его ампутирую. Вместе с тобой.
Борис хохотнул.
— Люблю твой оптимизм, Док. Валяй. Хуже уже не будет.
Я положил осколок на «мертвый» протез.
Полоснул себя по пальцу (моя кровь — универсальный ключ).