Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 58)
Двигатель кашлянул и, выбросив облако синего дыма, заработал.
Ровный, низкий гул.
— Поехали!
Дрезина рванула с места.
Мы неслись по темному туннелю, оставляя позади Оазис, лабораторию отца и мои галлюцинации.
Ветер бил в лицо.
Я смотрел на Алису.
Она сидела на краю платформы, глядя в темноту. В руке она сжимала свой пистолет, который я ей вернул.
Мы заключили сделку.
Но я знал: если я оступлюсь, она выстрелит. Не потому что хочет. А потому что такова её программа.
И это делало наши отношения… честными.
Ветер в туннеле пах озоном и гнилой листвой.
Мы неслись на дрезине, которая тряслась так, что казалось, вот-вот развалится на куски. Колеса выбивали из ржавых рельсов снопы искр, освещая мрак стробоскопическими вспышками.
Я сидел на ящике с насосом, прижимая к себе Алису (она все еще держала пистолет, но ее руки дрожали). Вера стояла у рычагов управления, выжимая из магического двигателя последние соки. Борис, развалившись на платформе, баюкал поврежденное колено.
— Быстрее! — орал Вольт, оглядываясь назад. — Оно догоняет!
Я посмотрел назад.
Туннель за нами… закрывался.
Стены, покрытые бетоном, трескались. Из трещин вырывались корни толщиной с руку. Они сплетались в живую пробку, которая ползла за нами со скоростью экспресса.
Биосфера Оазиса не хотела отпускать добычу. Она гнала нас, как лейкоциты гонят вирус.
— Мы не успеем! — крикнула Вера. — Впереди завал! Я вижу его на радаре!
— Тарань! — скомандовал я.
— Это бетонная плита, Витя! Мы разобьемся!
— У нас нет тормозов! Тарань!
Я выхватил Рубин. Он был пуст, но я чувствовал остаточный заряд. Искру Империи.
И у меня была Алиса. Ключ.
— Алиса! — я развернул ее к себе. — Дай мне руку!
— Зачем?
— Мы сделаем щит! Вместе!
Она поняла.
Она положила ладонь (ту самую, стеклянную, которой открывала ворота) на Рубин.
Я накрыл ее руку своей.
Свет и Тьма. Империя и Некромантия. Технология и Магия.
Мы замкнули цепь.
Рубин вспыхнул фиолетовым огнем, смешанным с белым сиянием.
Вокруг дрезины возник кокон. Силовой купол, гудящий от напряжения.
— ДЕРЖИТЕСЬ!!!
Дрезина врезалась в завал.
БА-БАХ!
Бетонные блоки, перекрывавшие путь, разлетелись в пыль при столкновении с щитом.
Мы пролетели сквозь облако щебня, не замедлившись ни на секунду.
— Есть! — завопил Борис. — Мы крутые!
Туннель начал расширяться.
Мы вылетали в основной коллектор.
Туда, где мы оставили «Левиафан».
Но радость была недолгой.
Когда мы выехали на станцию, мы увидели поезд.
Он стоял.
Но он был… зеленым.
Гигантские лианы, вырвавшиеся из боковых штреков, оплели вагоны. Они сжимали сталь, как удав. Обшивка трещала. Стекла лопались.
И внутри, в вагонах, я чувствовал панику.
Три тысячи «Кукол», запертых в консервной банке, которую медленно раздавливали.
А на крыше локомотива стоял Легион.
Он был один.
Химера рубил лианы своими когтями, но на месте одной отрубленной вырастали две.
— ОТЕЦ! — его ментальный крик ударил мне в висок. — ОНИ… ДУШАТ… НАС!
— Мы здесь! — я спрыгнул с дрезины на ходу, перекатившись по перрону. — Вера, Борис! Отсекайте корни! Вольт, к реактору! Дай напряжение на корпус!
Мы бросились в бой.
Это была не битва с солдатами. Это была прополка ада.
Я рубил тесаком, вкладывая в удары всю злость на Отца, на Пророка, на этот проклятый мир.
Вера стреляла по утолщениям корней, где пульсировали узлы нервной системы растений.
Борис, забыв про боль в колене, рвал лианы своей клешней.
— Вольт! Где ток⁈
— Сейчас! — хакер уже был в кабине локомотива. — Запускаю экстренный сброс!
Поезд загудел.
Его обшивка начала нагреваться.