Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 53)
И того, кто его убил.
— Выходим, — я взял автомат (магия кончилась, пришло время пороха). — Кажется, у нас новый босс уровня.
Мы спрыгнули на щебень.
Вокруг стояла звенящая тишина.
И в этой тишине я услышал шаги.
Детские шаги.
Из тумана вышел мальчик.
Тот самый. Лысый, в больничной пижаме.
Он шел к нам, и трава под его ногами серела и рассыпалась в прах.
Он остановился в десяти метрах.
Его серебряные глаза смотрели на меня.
— Дядя доктор… — сказал он. Голос был тихим, но чистым. — Я хочу кушать.
Я поднял автомат.
Но руки не слушались.
Волна холода накрыла меня.
Он пил не ману. Он пил жизнь.
Я упал на колени.
Вера рухнула рядом.
Вольт отключился.
Только Борис стоял.
Его новая рука, сделанная из мертвого металла и боли, скрипнула.
— Ты… — прохрипел гигант, делая шаг вперед. — Ты… сожрал… мой… обед.
Борис шел на Анти-мага.
Единственный, в ком было больше железа, чем жизни.
Единственный, кто мог противостоять Пустоте.
Потому что он сам был Пуст.
Я лежал на щебне, чувствуя, как холод проникает в кости.
Это был не мороз. Это было отсутствие жизни.
Мальчик-Зеро стоял в пяти метрах. Он не двигался. Он просто… впитывал.
Я видел, как из груди Веры тянется тонкая, голубоватая дымка. Ее душа.
Вольт уже не дышал. Его кибер-глаза погасли.
Я пытался пошевелить пальцем, но тело не слушалось. Моя мана, моя кровь, моя жизнь — все это утекало в черную дыру, которой был этот ребенок.
— Дядя… — прошептал мальчик. — Мне холодно. Дай мне тепло.
И тут раздался шаг.
Тяжелый, металлический лязг.
Борис.
Гигант шел вперед.
Он не бежал. Он переставлял ноги, словно преодолевая ураганный ветер.
Его лицо было серым. Кожа на шее и лице начала шелушиться и осыпаться пеплом — мальчик высасывал жизнь и из него.
Но Борис не останавливался.
Потому что его ноги несли не мышцы. Их несли сервоприводы, запитанные от атомной батареи, которую Вольт вшил ему в позвоночник.
Механике плевать на магию.
— Ты… — прохрипел Борис. — Ты… мелкий… ублюдок.
Мальчик повернул голову.
Его зеркальные глаза расширились.
Он никогда не видел такого. Существо, которое умирает, но продолжает идти.
— Почему ты не падаешь? — спросил он с детским любопытством. — У тебя нет света.
— У меня есть… злость, — выплюнул Борис вместе с зубом.
Он сделал еще шаг.
Мальчик поднял руку.
Ударная волна анти-магии ударила в грудь гиганта.
Плоть на груди Бориса лопнула. Обнажились ребра.
Но он не упал.
Он зарычал.
И этот рык был страшнее любого заклинания.
— Я… ТЕБЯ… СЛОМАЮ!!!
Борис рванулся вперед.
Последние пять метров он преодолел в прыжке, используя гидравлику ног.
Мальчик попытался отступить, но не успел.
Титановая клешня (та самая, уродливая, пришитая на живую) сомкнулась на его горле.
ХРЯСЬ.
Зеркальные глаза мальчика погасли.
Он не закричал. Он просто обмяк, превратившись в куклу.
Борис держал его на вытянутой руке, тяжело дыша.
— Невкусный… — прошептал он.