Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 40)
Медленно, с гулом, от которого вибрировали кости.
За воротами была тьма.
И из этой тьмы на нас пахнуло холодом абсолютного нуля.
— Входим, — скомандовал я. — Поезд внутрь. Мы не оставим его здесь.
Состав тронулся.
Он медленно вполз в чрево Терминала.
Как только последний вагон скрылся в темноте, ворота закрылись за нами.
БАМ.
Мы оказались внутри.
Свет зажегся.
Это был не просто вокзал. Это был ангар для дирижаблей. Огромное пространство, уходящее вверх и вниз.
И оно было полно… техники.
Древней, имперской техники. Боевые шагоходы, танки на антигравах, капсулы стазиса.
Все это стояло здесь веками. В консервации.
— Склад Судного Дня, — прошептал Вольт. — Док… мы богаты.
— Мы не богаты, Вольт. Мы вооружены.
Я посмотрел в центр зала.
Там стоял лифт. Платформа размером с футбольное поле.
Она вела вниз. В Бездну. В Перевернутый Город.
— Грузимся на платформу, — сказал я. — Поезд и всё остальное. Мы спускаемся на дно.
— А что там? — спросил Борис.
— Там ответы. И там наш враг. Пророк Гнили.
Я чувствовал его.
Глубоко внизу, в сердце мира, пульсировало нечто.
Оно ждало нас.
И оно было голодным.
Я поправил тесак на поясе.
— Поехали. Не заставляйте хозяина ждать.
Платформа дрогнула и пошла вниз.
В темноту.
В Изнанку.
В Третий Акт нашей пьесы, где декорации сделаны из костей, а суфлер шепчет проклятия.
Глава 11
ГОРЯЩИЕ МОСТЫ
Небо над Пустошью раскололось.
Я стоял на кормовой площадке поезда, глядя вверх, в открытый створ гигантских ворот Терминала. Там, где секунду назад были фиолетовые тучи и бесконечная серая равнина, теперь расцветало второе солнце.
Ослепительно белое.
«Икар».
Орбитальный удар Империи.
Сначала пришел свет. Он был таким ярким, что даже через тонированные очки я почувствовал, как сетчатка моих глаз начинает тлеть. Тени от поезда, от скал, от моих рук стали резкими, черными, словно вырезанными из реальности ножницами.
Потом пришла Тишина.
Мгновение абсолютного вакуума, когда весь мир затаил дыхание.
А затем ударил Звук.
ГРОМ.
Он ударил не по ушам. Он ударил по костям. Вибрация прошла сквозь платформу, сквозь подошвы ботинок, сквозь мясо и нервы.
Я увидел, как горизонт… исчезает.
Горы на границе Пустоши испарились. Город, оставшийся далеко позади, превратился в облако раскаленной плазмы. Башня «Грифон», мой дом, моя крепость, стала просто точкой на карте разрушений.
Ударная волна — стена из пыли, огня и ионизированного воздуха — неслась к нам со скоростью звука. Она сметала все на своем пути: остовы роботов, руины заводов, скалы.
— Закрывай! — заорал я в гарнитуру. — Вольт! Закрывай к чертовой матери!
— Приводы клинит! — голос хакера срывался на визг. — Давление снаружи растет! Гидравлика не справляется!
— Помогай ей! Магией, руками, зубами!
Я видел, как створки ворот, каждая размером с футбольное поле, медленно ползут навстречу друг другу.
Слишком медленно.
Огненный шторм был уже в километре.
— ОТЕЦ… — Легион стоял рядом со мной. Его хитиновый панцирь вибрировал. — МОИ БРАТЬЯ… ОНИ ТАМ.
Он смотрел на стену огня.
Там, снаружи, остались те, кто не влез в поезд. Разведчики. Патрули. Те, кто прикрывал наш отход.
Сотни «Кукол».
Я чувствовал их смерть. Не через Нексус — он был перегружен помехами. Я чувствовал это кожей.
Они не бежали. Они стояли и смотрели на огонь, ожидая конца.
— Прости их, — прошептал я. — И меня прости.
Волна ударила в Терминал.
Бетонные стены затряслись. С потолка посыпались куски обшивки и вековая пыль.
Створки ворот содрогнулись, но продолжили движение.
Щель сужалась.