Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 8)
Заслуга исторической оценки бывшего дома фельдшера Филимонова принадлежит Тобольскому историко-архитектурному музею-заповеднику и, в частности, его сотруднику В.И. Трофимовой. В моем архиве хранится ее письмо супруге Б.П. Грабовского, Л.А. Грабовской. Письмо передано мне Л.А. Грабовской в конце 70-х годов. С фрагментами этого документа[3], представляющими несомненный научный интерес, я намереваюсь ознакомить читателя:
Подорванное ссылками и тюрьмами здоровье Павла Арсеньевича быстро слабело. Он скончался сравнительно молодым, в 38 лет. Согласно его завещанию, его похоронили рядом с декабристами: Муравьевым, Вольфом, Башмаковым, Кюхельбекером, Семеновым, Барятинским и Краснокутским.
В 1906 году в поисках лучших условий жизни и воспитания сына А.Н. Лукьянова уехала на Украину вместе со своей теткой А.В. Гутовской, сыгравшей в воспитании Бориса Грабовского весьма заметную роль, возможно, даже большую, чем это сделала родная мать. Путешествие пятилетнего Бориса на пароходе из Тобольска в Тюмень было настолько ярким, что он с удовольствием вспоминал его спустя полвека.
С 1917 года семья жила в Средней Азии, где прошли юношеские годы Б.П. Грабовского. После революции комсомолец Грабовский служил в туркестанских частях особого назначения (ЧОН). С 1923 года он поселился в Ташкенте.
Уже в молодые годы товарищи Бориса замечали его необыкновенную изобретательскую жилку, страстную увлеченность идеями, захватывающими воображение. Грабовский интересовался реактивным и кумулятивным оружием; летательными аппаратами, приводимыми в движение мускулами человека; стереоскопией; водным транспортом, движимым силой воды навстречу речному потоку; очками и устройствами для слепых; происхождением человечества. Так, задолго до Деникена, еще в начале тридцатых годов, он собрал огромный материал с неопровержимыми, как он полагал, доказательствами посещения Земли инопланетной цивилизацией и мн. др.
Наибольший след в изобретательской и научной деятельности Грабовского оставили работы по электронному телевидению. Они продолжались около 15 лет с 1916 по 1931 год и насыщены драматическими событиями высочайшего накала. Прямое участие в них принимала супруга Б.П. Грабовского Лидия Алексеевна Грабовская-Жигунова (1903–1992 гг., илл. 229).
Судьба самой Лидии Александровны – моего многолетнего корреспондента, с которым мы переписывались около 20 лет – отдельная, интересная тема: она была первой в мире женщиной, которую увидели люди на экране электронного телевизора.
НА ЗАРЕ ЭЛЕКТРОННОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ
Основателем электронного телевидения – своеобразным Циолковским телевидения общепризнано считается русский физик Б.Л. Розинг (1869–1933 гг., илл. 230). Свои исследования по «электрической телескопии», как он называл передачу изображений на большие расстояния, ученый проводил в течение тридцати лет до конца двадцатых годов минувшего столетия.
Первое применение Б.Л. Розингом электронно-лучевой трубки относится к 1902 году. На экране трубки он добивается смещения электронного луча от сигналов передающего электрохимического устройства. Из записных книжек ученого следует, что первые наброски телевизионных аппаратов им были сделаны еще в 1897 году, то есть в те годы, когда радио только-только вставало на ноги, а его изобретатель А.С. Попов делал первые практические шаги. Здесь хочется высказать одну несколько необычную мысль, ранее ускользавшую от внимания исследователей: живи А.С. Попов дольше, он наверняка увлекся бы передачей изображений по радио. Представляется вполне вероятным возможное сотрудничество его и с Розингом. Дело в том, что в последние годы жизни Александр Степанович начал экспериментальные работы по исследованию затухающих электрических колебаний при помощи осциллографической трубки Брауна. Трубку и флуоресцирующий экран он изготовил собственноручно. В 1893 году он побывал в Чикаго на всемирной выставке, где познакомился с конструкцией телеавтографа – прибора для записи неподвижных изображений, прообраза современного фототелеграфа, о чем сделал соответствующий доклад на заседании Русского физико-химического общества.
Известно, что Розинг весьма ценил А.С. Попова, не пропускал ни одного из его докладов и был в числе тех, кто с огромным интересом слушал сообщения Попова. В его присутствии шла первая радиотелеграфная передача в марте 1896 года. Работая в лабораториях с осциллографической трубкой Брауна и наблюдая, как электронный луч вычерчивает на экране сложные светящиеся фигуры, Розинг решился на ответственный шаг, предложив использовать электронно-лучевую трубку в приемном телевизионном устройстве. Катодная трубка К.Ф. Брауна, как она тогда называлась, была известна задолго до Розинга, однако никому не приходило в голову использовать модулированный безынерционный пучок электронов для формирования видимого изображения на флуоресцирующем экране трубки. Здесь Розинг не только был первым, весь мир обязан ему тем, что основой современного телевидения стала электронн-олучевая трубка, или, как мы ее называем, кинескоп.
Позже, в 1907 году, он запатентовал способ электрической передачи изображений, включающий фотоэлементное устройство в передатчике и катодную трубку в приемнике. Электронный луч в трубке модулировался кинематическим способом за счет смещения электронного луча относительно отверстия диафрагмы в поле конденсатора. Сама идея модуляции луча, вместо обычного вычерчивания следа на экране, необыкновенно смелая. Для ее реализации требовался решительный шаг. Розинг его сделал. Известный до него прибор стал служить новой необычной цели. Имя Розинга в телевидении – это то же самое, что Менделеев в химии, Попов – в радио, Доливо-Добровольский – в силовой электротехнике.
Когда Вы, читатель, сидите у себя дома и смотрите телевизор, в том числе и цветной, и видите на экране множество горизонтальных строк – следы электронного луча, формирующего изображение, помните: перед Вами гениальное изобретение Розинга – строчный растр, пережившее своего создателя на многие десятилетия.
Наконец, в 1911 году Розинг впервые в мире получил телевизионное изображение, правда, неподвижное, в одной из лабораторий Петербургского технологического института, навсегда связав приоритет своего открытия с Россией.
Приходится сожалеть, что многое из технических новшеств будущих десятилетий мы уже не увидим... Жизнь, однако, хороша в любое время, и всегда были события и новости, которые неповторимы для будущих поколений. Например, запуск первого спутника надо было пережить, а молодое поколение ныне знает о нем лишь из печати. Запуск спутника был всеми, независимо от положения и уровня образования, немедленно оценен как выдающееся научно-политическое событие в тот же день, 4 октября 1957 года. Это был праздник.
По своему научному, гражданскому и политическому звучанию первые удачные опыты по телевидению не уступали запуску спутника: демонстрация Розинга встретила бурные аплодисменты присутствующих.
В начале нашего века конструкция электронно-лучевой трубки сформировалась настолько, что в общих чертах она мало чем отличалась от современной. Этому предшествовали работы англичан У. Крукса и Д. Томсона, германских физиков К. Брауна и А. Венельта, русских ученых А.А. Петровского и Л.И. Мандельштама. Каждый из них внес отдельные усовершенствования для управления электронным лучом на флуоресцирующем экране трубки.
На многие десятилетия Розинг продиктовал человеческому уму единственно возможный путь поисков. Редко кому это удается, еще реже случается, когда на протяжении жизни одного поколения сложный путь исследований и находок в конце концов завершается счастливым исходом. К сожалению, в аппаратуре Розинга развертка изображения в передающем устройстве основывалась на старых принципах – механическим путем. Налицо было явное противоречие между новейшими идеями и старыми, отжившими решениями.