Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 7)
Авторов фильма почему-то не насторожило заявление Н.И. Чистякова, прибегнувшего к испытанной практике фальсификаторов: к слухам и сплетням, о которых «что-то и когда-то» говорил ему «один из знающих людей». Речь шла о якобы имевшем место судебном споре А.С. Попова с его помощником П.Н. Рыбкиным о патенте на телефонный радиоприемник. Можно подумать, что судебный спор – это уже позор для ученого. Судились, кстати, и знаменитый Ньютон с не менее известным Гуком. Ну и что? Будем освистывать Ньютона?
Немного о П.Н. Рыбкине. Отчаянные попытки авторов фильма хоть как-то оправдать заманчивое для телезрителя название своей работы (в фильме нет ни тайн, ни тем более их разгадок), привели сценаристов к абсурдному выводу о том, что действительными творцами русского (опять!) радио являются помощники А.С. Попова – П.Н. Рыбкин и Д.С. Троицкий. Никогда не сталкиваясь с процессом научного творчества, не зная его рабочей кухни, авторы пытаются насытить фильм пусть единственной, но, возможно, проходной сенсацией. На самом деле все обстояло по-будничному просто.
А.С. Попов начал воспроизводство опытов Герца в 1889–1890 гг. П.Н. Рыбкин пришел к нему в помощники значительно позже, в 1894-м, незадолго до публичной демонстрации радиоустановки. Приписывать П.Н. Рыбкину изобретение радиотелефона нет никаких оснований, так как электрический звонок в установке А.С. Попова и телефон у Рыбкина – один и тот же прибор, с одинаковыми принципом работы и деталями.
Что касается начальника кронштадтского крепостного телеграфа капитана Д.С. Троицкого, то он пришел к А.С. Попову только в 1898 году. Если следовать логике авторов фильма, то 100-летие радио мы должны были праздновать либо в 1994-м году (по Рыбкину), либо следует признать, что во всем мире столетие радио отмечали преждевременно, раньше на три года (по Троицкому).
Противники А.С. Попова в лучшем случае соглашаются с тем, что великое открытие было сделано им и Маркони независимо. Однако независимо вовсе не означает одновременно! А здесь все документы, публикации, сообщения о докладах свидетельствуют только в пользу А.С. Попова.
Интересно авторитетное высказывание о приоритете Попова его современника, нашего земляка Д.И. Менделеева, очевидца рождения радио. Мне удалось прочитать свидетельство ученого в «Петербургской газете» от 3 мая 1905 года. На вопрос корреспондента о возможных именах предшественников А.С. Попова, замалчиваемых по тем или иным причинам, Д.И. Менделеев отвечал так: «Хотя я стар, но память у меня еще свежа, и я положительно отрицаю, что я знал или даже слышал о ком-нибудь, работавшем над идеей беспроволочного телеграфа ранее профессора А.С. Попова, который остается первым его изобретателем даже сравнительно с Маркони».
В 1982 году мне довелось побывать в Италии в городе Милане. Главной целью путешествия было посещение знаменитого музея истории естествознания и техники. Как сами итальянцы относятся к приоритету своего земляка Маркони? Захожу в зал истории радиотехники. Экспозиция начинается с портретов корифеев радио: Фарадей, Максвелл, Герц, Попов, а уже за ними – Маркони. Так чего же мы-то, россияне, ломаем копья? Если уж следовать исторической справедливости, то Маркони, как показывают исследования последних лет, даже не был вторым. После А.С. Попова, но ранее Г. Маркони, на аналогичных принципах построили радиоприемники электромагнитных колебаний индийский физик Д.Ч. Бос (он-то и был вторым) и английский офицер, позже адмирал Г.Б. Джексон.
Из газет стало известно о возможном показе рецензируемого видеофильма в Италии. Авторы фильма сочли необходимым очернить великого русского ученого, а с ним и науку России не только на областном, но и на европейском уровне. Вряд ли этот ход принесет удачу: в Италии чтут А. Попова и Г. Маркони объективно – и по заслугам, и по первенству.
Можно было бы привести еще немало несуразностей, бросающихся в глаза при просмотре видеофильма. Упомяну только одну из них. Отъезд А.С. Попова из Кронштадта в Санкт-Петербург по приглашению электротехнического института рассматривается сценаристами чуть ли не главной тайной в биографии Попова. Намек прост: уехал, почувствовав свою беспомощность и научную бесплодность. На самом деле все обстояло по-человечески просто, без загадок: ученый, завоевавший всемирное признание, получил повышение по службе, был приглашен на должность профессора в столице.
Неужто ген самобичевания настолько развился в организме россиян, что мы способны жить, работать и творить только тогда, когда нас непрерывно хлещут и унижают либо из-за рубежа, либо мы себя сами. Для чего понадобилось тюменским тележурналистам – создателям видеофильма вклиниваться в бесплодный спор москвичей с петербуржцами, да еще предвзято, без знания дела, на стороне первых? Наконец, почему целиком проигнорированы малоизвестные тюменские страницы биографии А.С. Попова, наиболее интересные сибирскому телезрителю?
Тайна сия велика есть...
ГЛАВА 12. ПО СЛЕДАМ ЗАБЫТОГО ДОСТИЖЕНИЯ
«Исследовать – это значит
видеть то, что видят все,
и думать так, как не думал никто».
«Если мы имели в своей среде блестящего человека,
темперамент которого созидал крупные ценности,
мы не должны быть в претензии,
что одно и то же светило и светит и... жжет».
В кругу научно-исследовательских и конструкторских работ есть такие, крайне немногочисленные, которые венчают не только современное состояние науки в какой-либо отдельной и конкретно взятой отрасли, но и дают для начала осторожный прогноз развития на будущее. Такие достижения ученых и инженеров ценятся в мире науки особенно высоко. Казалось бы, их авторов следует всячески поощрять, оберегать и поддерживать, особенно материально. Увы! В многовековой истории России такими преимуществами смогли удачно воспользоваться немногие... Намного больше среди первопроходцев неоцененных или непризнанных.
...На Завальном кладбище Тобольска в окружении могил декабристов стоит памятник украинскому поэту-революционеру П.А. Грабовскому (1864–1902 гг.). Совсем рядом, в какой-нибудь сотне шагов, высится здание городского телецентра, а возле него стоит стальная передающая вышка с антенной наверху – примета любого достаточно крупного города. Мало кто знает, что судьба опального украинского поэта, его семьи и история изобретения одного из главных достижений XX века – телевидения – тесно переплетены.
Наш край гордится многими известными именами русской науки в области радио и телевидения. Среди них – пользующееся международным признанием имя нашего великого земляка, изобретателя радиосвязи Александра Степановича Попова (1859–1905 гг.). О нем написана обширная литература, в Санкт-Петербурге работают два музея. Все, что только можно было восстановить из короткой жизни А.С. Попова, благодарные потомки бережно хранят в памяти.
Разработка идеи передачи изображений на расстояние по радио и проводам соседствует с именем П.П. Бахметьева (1860–1913 гг.) – русского ученого, в годы эмиграции профессора Софийского университета. В деле Н.Л. Скалозубова, хранящемся в Тобольском филиале областного архива, можно прочитать их переписку, интересную, яркую и насыщенную.
С Тюменью связаны годы службы в армии выдающегося деятеля русской и советской радиотехники М.А. Бонч-Бруевича (1880–1940 гг.), основателя первой в стране Нижегородской радиолаборатории. Именно здесь были созданы мощные отечественные радиолампы и сделаны попытки реализации проекта телевизора системы Бонч-Бруевича. В 1911 году после окончания Петербургского военно-инженерного училища он участвовал в строительстве под Тюменью железной дороги до Омска, командуя радиоротой.
Краткого упоминания заслуживает имя инженера Н.В. Никитина (1907–1973 гг.), уроженца Тобольска, автора, конструктора и строителя знаменитой Останкинской телевизионной башни в Москве. Нам еще предстоит более подробный о нем рассказ.
Наконец, в Зауралье проживал в годы гражданской войны «отец» современного электронного телевидения американец русского происхождения В. К. Зворыкин. О нем – чуть позже.
К сожалению, до последних лет было предано забвению имя еще одного уроженца Тобольска – Бориса Павловича Грабовского (1901–1966 гг., илл. 227), сына украинского поэта-демократа П.А. Грабовского. Впервые в мире ему (1925 г.) довелось создать и продемонстрировать на практике полностью электронную систему телевидения. Почти в одиночку он сделал то, что не удалось специализированным научным учреждениям как у нас в стране, так и за рубежом. Своим подвигом Б.П. Грабовский разрешил, казавшееся непримиримым, противоречие между сторонниками механических и электронных систем телевидения. В 2000-м году изобретению Б.П. Грабовского исполнилось 75 лет. Жаль, что это событие прошло в стране почти незамеченным.
ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
Его отец – один из лучших представителей революционно-демократической поэзии семидесятых–девяностых годов XIX столетия. Будучи революционером-профессионалом, он провел в сибирской ссылке 14 лет своей жизни, из них последние три года – в Тобольске. Здесь П. А. Грабовский женился на П.Н. Лукьяновой, коренной сибирячке из Ишима. В метрическую книгу прихода Спасской церкви в Тобольске за 1901 год внесены сведения о рождении Б. Грабовского. Книга до сих пор хранится в архиве ЗАГСа Тобольского горисполкома. Недавно обнаружилась визитная карточка тобольской фельдшерицы-акушерки, принимавшей роды: Павелко Анастасии Николаевны (архив автора). Б.П. Грабовский появился на свет в доме тюремного фельдшера Филимонова по улице Береговой (ныне – Свердлова, 7/9, илл. 228) недалеко от въезда в тюремный двор на высоком берегу Иртыша. Семья Грабовских поселилась в этом доме за две недели до рождения сына в середине мая 1901 года. Дом на Береговой сохранился до сих пор, на нем установлена мемориальная доска, посвященная отцу Бориса Грабовского. Текст ее гласит: «В этом доме в 1901 году жил украинский поэт-революционер П. А. Грабовский». Приходится сожалеть, что здесь не упомянуто имя его более знаменитого сына, родившегося в этом доме, чудом сохранившемся. А ведь ему – более века! Не повезло другому дому Грабовских по улице Октябрьской, в котором прошли детские годы будущего изобретателя. Здание в начале XX столетия принадлежало мещанке Ермолаевой. В конце 80-х годов рядом с ним построили общежитие зооветтехникума. Дом Грабовских, на стене которого также висела мемориальная доска, оказался вне габаритов оживленной улицы. По решению властей бревенчатое здание разобрали с намерением перенести дом в глубь улицы. За десять последующих лет бесхозные полуразвалины растащили. Исторический памятник перешел в разряд утраченных...