Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 65)
В Тюменском областном архиве хранится дело Первого департамента Уральского горного правления (фонд И-132, опись 1, дело 7) с материалами 1858 года о работах артели, нанятой тюменским купцом 1-ой гильдии А.Г. Глазковым на поиски россыпей в северной части Березовского уезда в районе речек Крутая и Сухая. Интересен состав отряда: промывальщик – туринский мещанин Иван Панаев, инородец Муса Авгаев, тюменский мещанин Ефим Матвеев, крестьяне Тюменского округа Каменской, Созоновской и Ларихинской (Ишим) волостей Ефим Викулов, Семен Ершов, Лев Торопчин, Николай Рюпин.
Приложил руку к поискам россыпного золота и небезызвестный в зауральских краях предприниматель Поклевский-Козелл. В 1863 году им была отправлена изыскательская партия из 10 человек и одного штейгера к речкам Манья и Народа. Он действовал по доверенности от имени Варшавского потомственного почетного гражданина купца 1-ой гильдии В.П. Кузнецова. Его инициалы и сохранились на межевых столбах, установленных штейгером: «В.П.К.».
Дело в том, что по правилам «Положения...» на межевых столбах должны быть указаны инициалы заявителя. Некоторые из столбов удается находить и в наше время с такими знаками: «А.Г.Г.» («Алексей Григорьевич Глазков»); «О.С.П.К.С.С.» («отвод Семеновского прииска купца Семена Сигова»; «Н.В.О.» («Иван Васильевич Оконишников», тюменский купец 2-й гильдии, 1857 год) и другие, им подобные. Кстати, поверенным И.В. Оконишникова и руководителем артели, отправленной на приток Лозьвы реку Ушму, был ялуторовский мещанин И.О. Бурлаков.
В последней трети XIX столетия ажиотаж вокруг североуральских золотых россыпей заметно снизился. Причиной тому стало невысокое содержание золота, приходящегося на единицу объема добытой из шурфов горной породы. Невелика была и мощность золотоносного слоя песка: от 0,5 до 1,5 аршина. Наибольшие сложности при выполнении горных работ доставляло старателям постоянное затопление глубоких, до восьми аршин, шурфов водою от подземных и паводковых притоков. Отмытое золото едва окупало вложенные средства. Разорились мелкие частные артели. На плаву остались только те, кто обладал крупными капиталами, либо отряды акционерных обществ или концессий. Например, в 1898 году предприниматели И.И. Ланге и Г.В. Грязное совместно с представителем английской «Новой компании изумрудов» в городе Екатеринбурге Н.А. Нечаевым организовали «Первое североуральское горнопромышленное общество» с капиталом в три миллиона рублей. Компания получила право на разработку россыпей по рекам Манье, Сыгве и Ятрии. Рассказывают, что заявочные столбы компании с медными табличками, датами установки (1900–1914 гг.) и текстом на английском языке, стояли в устье Маньи еще совсем недавно. С началом первой мировой войны работы прекратились.
В истории поисков золотых россыпей в районах тюменского Урала навсегда вписано имя выдающегося русского геолога, основателя научной кристаллографии, директора горного института в Санкт-Петербурге Евграфа Степановича Федорова (1853–1919 гг.). В 1885–95 годах – десятилетие наивысших творческих достижений ученого, он работал на Северном Урале. В экспедиционных поездках Е.С. Федоров (илл. 337) обследовал от истоков до устья реки Лозьву, Сосьву, Няись и многие другие. Добирался до широты шестьдесят четвертого градуса, а это Саранпауль и Березово.
Разведка золота на тюменском Урале ведется геологами и в наше время. Их усилия в основном сосредоточены на поисках коренных месторождений золота либо на рудах, в составе которых выявлены запасы благородного металла. Промышленная добыча золота в россыпях сохранилась только в районе Ивделя.
По недавним сообщениям печати («Тюменская правда», 26 апреля 2000 г.), в районе Саранпауля на территории тюменского Приполярного Урала геологами партии нерудного сырья найдены первые полтора десятка ювелирных алмазов и откартированы кимберлитовые трубки. Тюмень получила собственную алмазоносную геологическую провинцию.
В музее истории науки и техники Зауралья при нефтегазовом университете хранится фрагмент набора латунных гирь – «золотников», которые использовались золотоискателями для взвешивания найденного драгоценного металла. «Золотники», названные так в обиходе в соответствии со звучанием старинной русской дометрической мерой массы (1 золотник равен 98 долям или 4,266 граммам), удалось отыскать на одном из чердаков частного дома в г. Тобольске.
Находка неслучайна: многие состоятельные тоболяки пытались найти старательское счастье по берегам рек Приполярного Урала. Измерительный инструмент веса в поисках золота был крайне необходим.
«Золотниковые» гири представляли собой набор чашек с крышками. Подобно матрешке, они вставлялись друг в друга. На дне одной из них выгравировано имя мастера и год изготовления: «И. Малыгинъ, 1892», вес – 48 золотников. Тобольская находка – вещественное свидетельство причастности губернского города к поискам золота на территории тобольского Урала в конце XIX столетия.
ГЛАВА 17. УРОКИ ИЗУМЛЕНИЯ, ИЛИ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ НА СТЕНДАХ И В ЭКСПОНАТАХ
«Профессия начинается с удивления».
«Чтобы переварить знания,
нужно поглощать их с аппетитом».
«Люди воспитываются не проповедями
и не нравоучениями, а примерами».
Чем занимается музей? Большинству людей ответ на этот вопрос кажется настолько очевидным, что сама постановка его не только в кругу просвещенной публики, но даже среди профессионалов считается излишней. Между тем, задачи и цели музея в наше скоротечное время, беспощадное и разрушительное ко всему, что создано усилиями предыдущих поколений, выглядят куда сложнее, чем считают многие. С фундаментальной точки зрения главное назначение музея состоит в том, чтобы остановить время, сохранить в памяти как отдельных людей, так и общества в целом наше представление о прошлом через сохранившиеся документы и предметы старины. Борис Тенин, известный артист, к таланту которого я всегда относился с почтением, и одновременно – заядлый коллекционер, однажды произнес фразу, которую никогда не смогу забыть: «Собирать надо все, а кто не собирает, тот разоряет». Важно не только сохранить старину, но и заставить ее говорить о себе, о судьбе предметов, их принадлежности нашим предшественникам. Поскольку мир этих предметов необычайно разнообразен, столь же многочисленны музеи самого различного назначения. Среди них на протяжении нескольких веков в некоторых странах Европы, Азии и Америки, включая Россию, выделяются музеи по истории естествознания и техники.
Это, прежде всего, музеи истории науки, техники и естественной истории Милана, Мюнхена, Лондона, Пекина, Хьюстона, Бостона, Вашингтона, Нью-Йорка, Токио, Чикаго и мн. др. городов нашей планеты. Даже в маленьком Гонконге, наряду с университетом, существует музей науки. В их честь в 1993 году эта крохотная республика выпустила памятные почтовые марки. В наше время, используя возможности Интернета (http://www.musee-online.org/directo.htm), можно ознакомиться с основами экспозиции большинства музеев мира, включая научно-технические. Недавно, например, я с интересом, не выходя из дома, просмотрел на экране своего персонального компьютера экспонаты одного из корифеев радио Г. Маркони из музея его имени в итальянском городе Болонья. И не только посмотрел, но и отпечатал на принтере фотографии первых радиоустройств Маркони.
А наяву, вне Интернета, мне довелось побывать во многих музеях Европы, Азии и Америки. Пожалуй, самое незабываемое впечатление произвел музей истории техники во Флоренции. Трудно передать словами свои ощущения, когда видишь перед собой телескопы Галилея, сделанные его руками, или приборы Торичелли, старинные механизмы и часы, включая самые разнообразные солнечные. В Женеве, кстати, есть специальный музей часов, где отражена история часов всех времен и народов. Установленные у входа в этот музей монументальные водяные часы высотой с двухэтажный дом, шестеренками в рост человека оставляют незабываемое впечатление.
Центральным музеем истории техники в России с 70-х годов XIX столетия стал Политехнический музей в Москве. В Санкт-Петербурге известны музеи радио, железнодорожного транспорта, в Екатеринбурге – геолого-минералогический музей и музей радио, популярен музей уральского горнозаводского дела в Нижнем Тагиле. Первые историко-научные музеи в Сибири родились в Иркутске (конец XVIII столетия, Э.Г. Лаксман), в Тобольске (1870 г., основатель И.М. Юшков), несколько позже в Минусинске (1877 г., провизор Н.М. Мартьянов).
Подобный перечень далеко не исчерпывается приведенными примерами. У нас в Тюмени не одно десятилетие принимает посетителей краеведческий музей, располагающий многими экспонатами прошлой техники, а также специализированный музей истории науки и техники Зауралья при нефтегазовом университете.
СИБИРСКАЯ КУНСТКАМЕРА
Три года назад музей истории науки и техники Зауралья отмечал две памятные даты: треть века со дня основания в 1965 году геолого-минералогического музея и пятнадцатилетие работы музея истории науки и техники, созданного в 1983-м. До 1995 года оба музея существовали независимо друг от друга, пока не произошло их объединение. С тех пор экспозиции, соединенные вместе, тематически и территориально размещены в двух секциях: истории техники и в естественнонаучной (геолого-минералогической). Восьмого сентября 2000-го года объединенному музею исполнилось 35 лет. Если появление геолого-минералогической секции почти совпало с основанием Тюменского индустриального института (ТИИ) – предшественника нефтегазового университета, то начало работы секции истории науки и техники в декабре 1983 года было приурочено к 20-й годовщине ТИИ.