Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 19)
Но и это еще не все. Зворыкин был готов стать эмигрантом, но только не беглецом из родной России. Связанный обязательствами перед Сибирским правительством и в силу порядочности и человечности своего характера, В.К. Зворыкин с успехом выполняет выданное ему поручение и через Тихий океан, Японию, Владивосток и Харбин снова (!) возвращается с оборудованием в Омск. Кругосветное путешествие с явными элементами авантюризма завершено. Получив новое задание, ученый снова едет в Америку через восточные порты страны, на сей раз – навсегда.
В известной во всем мире радиотехнической фирме РСА (американская радиокорпорация), оказавшей изобретателю доверительную поддержку, Зворыкин достиг феноменального успеха. В приютившей его стране он впервые в мире добился промышленного распространения телевидения на технологических основах, сохранившихся и поныне, стал доктором философии и естественных наук, автором более 120 изобретений, членом многих научных обществ и академий, кавалером 30 престижных наград различных государств. Лишь по случайным причинам, по которым Нобелевский комитет лишен возможности учета инженерных достижений мирового уровня, В.К. Зворыкин не стал лауреатом Нобелевской премии. Посетив впервые СССР в 1933 году с лекцией о достижениях американского телевидения, он неоднократно бывал в нашей стране, а в середине 30-х годов вынашивал идею возвращения на родину...
В историю телевидения, связанную с известными деятелями науки и техники в нашем крае, вклинилась, как видим, новая интересная страница. В музее истории науки и техники Зауралья при нефтегазовом университете бережно хранятся изделия фирмы ПСА довоенного времени – свидетели деятельности В.К. Зворыкина в Америке: радиоприемники фирмы различных лет, начиная с 1930 года, радиолампы, аппаратура, полученная в годы войны по ленд-лизу, и мн. др.
Ко времени окончания работы над рукописью книги мне удалось освоить премудрости Интернета. Первым практическим результатом освоения стала распечатка статьи нью-йоркского корреспондента журнала «Вестник» (№16, авг. 1999) Александра Сиротина «Особый путь американского телевидения». Статья построена как беседа журналиста с куратором Нью-Йоркского музея радио и телевидения Д. Бушманом и включает описание судеб двух замечательных русских эмигрантов: В.К. Зворыкина и Д. Сарнова. Именно им Америка обязана впечатляющим успехам телевидения в 30-х годах.
Как оказалось, американцы, в отличие от всего мира, вовсе не считают Зворыкина «отцом» современного телевидения по той причине, что первый патент на реально действующую систему полностью электронного телевидения был выдан в 1929 году их соотечественнику Ф. Фарнсворту – раньше, чем Зворыкину. В Нью-Йорке по системе Фарнсворта в 1930–1932 годах велись опытные телепередачи. Становится понятным, почему в середине 30-х годов В.К. Зворыкин предпринял неудачную попытку возвращения себе советского подданства: жизнь в Америке была далеко не безоблачной и с элементами непризнания его действительно выдающихся заслуг.
ГЛАВА 13. ИЗ ПОИСКОВ И ВОСПОМИНАНИЙ СТАРОГО РАДИОЛЮБИТЕЛЯ
«О память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной...»
«Прошлое – это колодец
глубины несказанной...»
Голубой экран... Немногие знают, что таким он был далеко не всегда. Сначала радиолюбители тридцатых годов привыкали к розовому его свечению (неоновая лампа), позже зеленому (осциллографические трубки), и только потом, в сороковые годы он стал голубым. Впрочем, голубым он был недолго: тщательный подбор люминофоров на внутренней поверхности экрана приемной трубки быстро изменил цвет экрана на белый – наименее утомительный для глаза. В годы, когда пришло цветное телевидение, само понятие «голубого» экрана стремительно ушло в прошлое.
На всех этапах становления «голубого» экрана по следам профессиональных научно-исследовательских и конструкторских работ шли со своими разработками радиолюбители, которых не смущало отсутствие радиодеталей, приборов и даже самого телевизионного вещания...
У ИСТОКОВ ТЕЛЕВИДЕНИЯ НА УРАЛЕ И В СИБИРИ
С тех пор, как приобретение телевизора с экраном любого размера, в том числе цветного изображения, перестало быть какой-либо проблемой, а один–два, даже три телевизора в семье стало обычным делом, кончилась золотая пора радиолюбительства. Радиолюбители со стажем, глядя на изобилие радиодеталей в магазинах или на свалках отработанных телевизоров со множеством пригодных для дальнейшего использования узлов, с горечью и с болью в сердце вздыхают: «Нам бы такое в пятидесятых годах! Вот мы бы настроили телевизоров любых конструкций». Не тот стал и наш любимый когда-то журнал «Радио», многие годы переживающий кризис темы (что строить? чем заинтересовать?) и находящий выход в том, чтобы печатать профессиональные статьи сухим, не радиолюбительским языком, отпугивающим молодежь, для которых журнал предназначен в первую очередь.
Вспоминается журнал конца сороковых – начала пятидесятых годов, которым мы зачитывались. В разделе «Телевидение» печатались доступные для повторения описания любительских телевизоров, по журналу изучали мы азы нового дела. В те годы в стране работали всего три телевизионных передатчика: в Москве, Ленинграде и Киеве. Увы, не для нас, уральцев и сибиряков, были описания любительских конструкций, выпуск промышленностью отечественных телевизоров, в том числе массовых КВН-49, первые телевизионные футбольные репортажи. С завистью читали мы сообщения о приеме изображения в Рязани, Владимире, Гомеле, Муроме – а это всего лишь 170–230 км от Москвы или Киева. Рекордные расстояния для счастливых обладателей телевизоров и совершенно недоступные для тех, кто проживал вне зоны уверенного приема.
Поразительно, что мечты о массовом телевидении овладевали умами радиолюбителей тогда, когда высококачественное электронное телевидение переживало свой младенческий возраст.
Впрочем, и радиолюбительскому движению в послевоенные годы было всего около полувека: первая статья, учитывающая возможность повторения радиоконструкций в домашних условиях, появилась в 1898 году, спустя три года после исторических опытов нашего земляка, изобретателя радио А.С. Попова. Журнальная статья содержала описание самодельного приемника и передатчика. Радиостанций не было, поэтому первым радиолюбителям приходилось строить не только приемные, но и передающие устройства, и слушать... самих себя! Дальность передачи составляла 25 метров, что для конца прошлого века можно было считать совсем неплохим результатом.
В моем архиве хранится редкое издание брошюры под названием «Как самому построить безпроволочный телеграф». Практическое руководство для любителей электротехники с пятидесятые рисунками было напечатано в Петрограде[17] в 1917 году в серии «Библиотека электротехника». Описание радиопередающего и приемного устройства, аналогичного предыдущему, предусматривало дальность передачи уже свыше 300 метров.
Почти тогда же, в 1900 году, появился и термин «телевидение». Он впервые прозвучал из уст нашего соотечественника К. Д. Перского в Париже на одной из международных научных конференций. Сейчас в терминологическом отношении мы привыкли к телевидению настолько же, как и к слову радио. По времени рождения последний термин более молодой, хотя расцвет голубого экрана наступил много позже обычного радиовещания, почти на четыре десятка лет.
Автор – радиолюбитель с давних сороковых военных лет... Помнится, самодельный детекторный приемник, построенный в те далекие времена, исправно служил все военные годы. С его помощью мы, школьники, не надеясь на случайную работу местного поселкового радиотрансляционного узла – электроэнергия отключалась на многие часы и дни – узнавали об освобождении Киева и других военных новостях.
Тогда мы, слушатели-уральцы, удивлялись прекрасной и четкой слышимости московской радиостанции с хорошо узнаваемым тембром голоса диктора Левитана. «Неужели, – думалось, – мой детекторный приемник и солидная наружная антенна столь хороши, что радиоволны без помех и ослаблений преодолевают расстояние в 2000 километров до Урала?» Только спустя несколько лет после окончания войны стало известно, что «московская» радиостанция работала почти рядом с нами в г. Свердловске на удалении не более сотни верст. Этим и объясняется высокая энергия электромагнитной волны на входе моего приемника.
Тогда же случайно попалась в руки небольшая брошюра, изданная накануне войны, о самодельном телевизоре. С начала тридцатых годов и до последних мирных дней сорок первого года в диапазоне средних волн на всю территорию страны шли передачи низкокачественного 30-строчного телевидения. Несмотря на плохую четкость изображения все недостатки его окупались доступностью приема и простотой приемного устройства: надо было в обычный приемник вместо динамика включить неоновую лампу, яркость свечения которой управлялась радиосигналом. Лампа освещала вращающийся диск Нипкова[18] с серией спиральных отверстий. Синхронизация строилась элементарно просто – диск при необходимости притормаживался пальцем. Даже электромотор для вращения диска не был обязателен. Кто-то предлагал вращать его вручную, кто-то – от пружинного завода патефона и т.д.