Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 98)

Советская система вынуждала крупных руководителей производства, науки, культуры, военного дела и т. п. бороться за неоднократные присуждения им всевозможных орденов и почетных званий (Герои Труда, лауреаты всевозможных премий и т. д.). Тщеславие ли здесь играло роль? Нет! С этими регалиями человек был вхож в верха, мог пробить что-либо из проблем производства или финансирования. Кроме того, это были знаки внимания к человеку со стороны ЦК: наш, свой, еще не в опале... Ф.К. Салманов как-то говорил мне, что не будь он Героем Социалистического Труда и прочее, то его за финансовые нарушения давно бы посадили в тюрьму.

Общество, в котором человеческие эмоции подавляются во имя «высших» теорий и идей, неизбежно приходит к догматизму и алогичности. Поэтому важно воспитывать у студентов, будущих руководителей производства, уважение к своим эмоциям и эмоциям окружающих. Именно этого так не хватает современной советской системе образования.

Психология лозунга «Без дыма нет огня» рождает атмосферу подозрительности на всех уровнях государственной и партийной работы. Отсюда система анонимок, одобряемая и поддерживаемая сверху («кое-что подтверждается»), доверие не к людям, а к бумажкам, в том числе кляузным. Вред анонимок отдельные ответственные работники начинают понимать лишь после получения анонимок, увы!, в собственный адрес.

Лозунг: «Планы партии планы народа!» А почему не наоборот?

Обычно полагают, что воспитание мировоззрения студентов есть забота кафедр общественных наук. Такой взгляд на воспитание верен лишь отчасти, поскольку мировоззрение это не столько масса тех или иных знаний, сколько стечение чувств, ассоциаций, связей, объединенных в единое целое. Следовательно, выработкой правильного мировоззрения студента должен заниматься весь коллектив высшего учебного заведения, в том числе выпускающие кафедры.

Партийное руководство вузами, как таковое, на должном уровне отсутствует. Оно подменяется копированием методов Министерства образования: проверки, сборы статистических данных и т. п. Так легче, не нужно ломать голову, создавать новые традиции (этого там наверху боятся больше всего: «не нами заведено, не нам и отменять»). Как итог – волюнтаризм. Даже подведение итогов социалистического соревнования идет по команде сверху, а не на основе объективных количественных показателей.

Много говорят о техническом прогрессе, но молчат (стыдливо?) о том, что в стране с 1920-х годов сгущена недоброжелательная атмосфера вокруг ученых, инженеров и вообще людей с высшим образованием. Ломать надо это, но мало кто понимает такую необходимость. Вспоминаю женщину-юриста, в звании майора, составившую обвинительный акт по части бесхозно разбросанных свай на месте строительства будущей институтской столовой.

– Почему их не складируете?

– Нет подъемного крана в институте.

– А студенты для чего существуют? Навалятся скопом и уберут!

– Студентов, барышня, я калечить не позволю.

– Будь моя воля, – вскипела майорша, – я бы всех ученых разогнала, бесполезные они люди, а наука их никому не нужна!!

«Повышение ответственности, усиление контроля...» – все только и говорят об этом, когда речь идет о первых руководителях. Когда же,, наконец, будут говорить о рациональной помощи им в их многотрудной и неблагодарной работе.

Совсем немногие секретари парткомов вынесли неожиданное испытание властью. Может, потому, что из-за кратковременности срока избрания не успели узнать ее бремя?

Стала модной словесная трескотня на тему «программно-целевого» подхода ко всему на свете. Если в деле удача – она объясняется правильным использованием этого метода, неудача – его неумелым применением. Я с высочайшей подозрительностью отношусь к людям, для которых подобная трескотня есть средство самоутверждения или создания вокруг собственной персоны некого ореола таинственности, значительности, недоступного простым и невежественным смертным. На поверку, как правило, такие люди не в состоянии организовать дело или порядок, даже на собственном рабочем столе, не говоря уже о предприятии в целом или об отдельном его участке.

Западники, особенно англичане, любят с гордостью говорить: «У нас свобода слова», если даже и не очень верят в справедливость этой фразы. У нас никто и никогда не решался сказать такое же...

От бесконечных проверочных комиссий институту нет никакой пользы: отделы перестают заниматься текущей работой и готовят бесконечные справки. Ошибки в спешной текущей работе накапливаются для следующих проверок. Таким образом, комиссии всегда загружены, не остаются без работы, а у тех, для кого пишутся акты, создается впечатление постоянной плохой работы проверяющихся. Все должно быть в меру.

Форма обмана государства: обучение студентов на устаревшем оборудовании.

Что только не «выкидывают» твои подчиненные! Один из сотрудников института написал заявление об увольнении по причине того, что «ректор не здоровается с ним за руку».

Вузы постоянно упрекают в том, что они занимаются не настоящей наукой, а так называемой хоздоговорной («мелкотемность, мелкопроблемность, сиюминутность»). Главная-де цель последней – дополнительный заработок сотрудников. Оставим в стороне и не примем во внимание упреки в дополнительном заработке: он честный. Но как же у нас власти, особенно партийные, боятся этих «дополнительных» заработков, даже у рабочих! Те, кто упрекает, забывают, что вузы поставлены в такие условия, когда других научных работ и быть не может: ассигнования по бюджету на науку, вернее – «просвещение», составляют 50 тысяч рублей в год, а хозяйственные договоры дают 2 миллиона, и в любое время эту сумму можно увеличить в 2 – 4 раза.

Председатель Тюменского горисполкома звонит мне – ректору поздно вечером на квартиру.

– Вы знаете о том, что завтра город по вашей вине остается без хлеба?

– А в чем дело?

– Вы не послали на хлебозавод необходимых там, в ночную смену, 40 студентов!

До каких же пор прорехи и недостатки руководства предприятий и колхозов будут затыкать студентами и школьниками?

Конкурсная система подбора кадров в вузе способствует привлечению преподавателей не только по профессиональным качествам, но и для комплектования коллектива единомышленников на всех уровнях – от кафедры до декана.

Хозяйствовать, хозяйничать... Сколько разного смысла в двух почти одинаковых словах!

Противоборство, соперничество, склоки между отдельными преподавателями приносят куда больший вред, чем ошибки в воспитании студенчества. Вот почему единство педагогического коллектива – такая ценность, ради которой стоит пойти на то, чтобы освободить коллектив от чрезмерно задиристых и склочных. С другой стороны, истинно талантливые люди, включая профессоров, редко обладают ангельскими характерами. Где и как выбрать и найти золотую середину?

Смотрю фильм Тарковского «Андрей Рублев» Символическая сцена, характерная для Руси всех времен: мастер в лаптях, вельможи – в соболях. Так и сейчас: ученые, артисты, инженеры, писатели – мастера, а нищие, особенно если они пенсионеры.

Академик М.А. Лаврентьев (1900–1980) в бытность свою председателем Президиума СО АН СССР (1957–1975) получил грубое замечание от первого секретаря Новосибирского ОК КПСС. Партийному боссу не понравились убогие вестибюли корпусов академических институтов. На что академик мгновенно среагировал следующим образом:

– Классные рысаки выводятся вне зависимости от того, в каких конюшнях они содержатся!

Обшарпанные коридоры Ленинградского университета, в котором мне не раз приходилось бывать, не без грусти подтверждают слова академика.

Однажды знакомый корреспондент местной газеты спросил меня: когда я нахожу время для занятий краеведением? Ответил: субботы-воскресенья и отпуск. Надо было еще добавить: в дни выздоровления после болезни, когда ты уже на ногах, голова не болит и она светлая, но врачи еще не решаются выписать тебя на работу.

Сидим с супругой в кинотеатре. Рядом двое молодых людей и девушка. Рассматривают мою книгу «Бурение? Интересно!» и не подозревают о своем соседстве с автором. Не знаю, как они оценили книгу, но уже одно чтение ее, интерес к ней, даже в кинотеатре, приятны. Жалею, что не задал нейтральный вопрос, относящийся к их впечатлению о содержании книги.

Одна из необычайных сложностей в работе крупного руководителя – многократное и мгновенное в течение всего рабочего дня переключение внимания с одной темы разговора на другую. Посетителю при этом наплевать, устал ли ты, распухла ли за день у тебя голова ... Ему подай удовлетворяющее его решение, человеческое отношение, внимание к его просьбе...

Писать – для меня не только форма отдыха ума или смены занятий с той же целью. Это какая-то постоянная болезненная необходимость освободить голову от непрерывно рождающихся мыслей. Способ освобождения один – записать их. Но тут же в голове рождаются новые, и круг событий начинается сызнова.

Бедность и необустроенность вузов привела, кроме всего прочего, и к тому, что в руководящих и административных средах – от ректоратов и министерств до обкомов КПСС – наибольшее признание получают там не выдающиеся ученые (руководители кафедр, факультетов и вузов), а изворотливые хозяйчики, способные избавить ректорат, обком и др. от забот, связанных с оказанием помощи в обустройстве и оснащении вузов и их подразделений.