Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 35)
Память о В.В. Куйбышеве в Тюмени сохранена в названии улицы. Она находится в Калининском районе, располагаясь параллельно железной дороге, и начинается с Комсомольского сквера. Неплохо бы подумать и о других проявлениях уважения к нашему земляку. Например, об установке мемориальной доски на одном из сохранившихся домов. В соседнем Омске, кстати, куйбышевским местам уделяется большое внимание. Не оставлен В.В. Куйбышев в советской филателии. Из выпущенных о нем в разные времена почтовых миниатюр здесь для примера приводятся две (илл. 197, 1953 и 1988). Не так уж часто уделяется тюменцам внимание на марочных изданиях!
АЛБЫЧЕВ – ЭНТУЗИАСТ ПРОПАГАНДЫ ТЕХНИКИ
В начале XX столетия в Тюмени широкой известностью пользовалась фамилия Албычевых. Николай Тарасович Албычев, глава семьи, считался в городе авторитетным нотариусом. Предприниматели предпочитали заверять свои наиболее важные документы его печатью и подписью. Многие из документов того времени с автографом нотариуса можно встретить и сейчас в архивах и в собраниях коллекционеров. Деятельность Н.Т. Албычева не ограничивалась только нотариальной конторой. Он служил агентом Нижегородско-Самарского банка, членом Тобольского окружного суда, считался во властных и предпринимательских кругах влиятельным и богатым человеком. Дом нотариуса находился в начале Знаменской (Володарского) улицы на обрывистом берегу реки Туры неподалеку от здания реального училища (илл. 198) и рядом с управлением жандармерии. К нашему времени дом утрачен: то ли сполз в реку, то ли сгорел – самые распространенные причины гибели тюменской старины. В моем архиве хранится фотография, сделанная в январе 1910 года известным тюменским фотографом Т.К. Огибениным. На ней снят коллектив Тобольского окружного суда во время сессии присяжных заседателей в г. Тюмени. Среди портретов известных в Тюмени предпринимателей и влиятельных лиц (А.И. Текутьев, В.А. Коиылов, А.П. Россошных и др.) можно видеть и фотографию Н.Т. Албычева (илл. 199).
С домом Н.Т. Албычева связана судьба его племянника, замечательного российского популяризатора техники, широко известного в 1920 – 30 годы, Павла Викторовича Албычева (1887–1953, илл. 200). Мое заочное с ним знакомство состоялось давно, еще в военные годы с Германией (1941–1945). В школьной библиотеке и в библиотеке уральского горняцкого поселка, где проживали мои родители, во множестве находились тоненькие брошюрки из популярных московских молодежных серий «Библиотека фотографа» (приложение к журналу «В мастерской природы»), «Начатки естествознания», «Для умелых рук», «Сам себе мастер», «Библиотека юного техника» и книжки уральского журнала «ДВС» («Делай Все Сам»), Запомнилось имя плодовитого автора – П.В. Албычев (илл. 201). Любая из брошюр перечисленных серий решала одну общую задачу: как приобщить читателя к естествознанию и технике. Как самому, в домашних условиях, построить физический прибор, будь то радиоприемник, фотоаппарат или проекционный фонарь, телескоп, подзорная труба и стереоскоп, телеграф и телефон. Можно было познакомиться с аппаратурой токов Тесла, химическими опытами и гальванотехникой, с часами, электромоторами, весами и мн., мн.др. Например, в книжке «Самодельные фотоаппараты» (Ленинград, 1929) давались описания аппаратов с тонким отверстием вместо объектива и стереоскопической конструкции.
Серьезное внимание уделял автор изготовлению руками учащихся самодельных демонстрационных приборов для школьного физического кабинета. В 1920 – 30 годы в условиях глобального дефицита всего, что в ограниченных количествах выпускалось промышленностью страны, такое направление детского технического творчества считалось очень актуальным. На брошюрах Албычева воспитывалось целое поколение молодых людей России, которое позднее, в 1940 – 50-х годах, добилось выдающихся научно-технических достижений в космосе, в авиации, электронике, в использовании полупроводников и во многих других направлениях физики и техники.
Помнится, осенью 1945 года по заданию учителя физики мне, шестикласснику, пришлось строить макет первого радиоприемника А.С. Попова, опираясь на описание устройства в одной из книжек П.В. Албычева («Как изобрели телеграф и радио», М, Л., 1928 г., илл. 202). Работать пилой и напильником по металлу пришлось до седьмого пота. В итоге получил горсточку крупных железных опилок, необходимых для монтажа главного элемента приемника – когерера (стеклянная трубка с добытыми опилками). Главный результат адских мучений – действующий от катушки Румкорфа радиомакет, никогда не забудется, как, впрочем, и восхищенные взгляды одноклассников и поощрительное похлопывание учителя по моему плечу. Тогда мне и в голову не приходило, что спустя много лет с именем Албычева придется снова встретиться, но уже в Тюмени.
Как уже упоминалось, в 1969 году в Средне-Уральском книжном издательстве в Свердловске вышла книга популярного в Зауралье шадринского краеведа и собирателя древностей В.П. Бирюкова под названием
«Уральская копилка». Среди записок о встречах Бирюкова с земляками-зауральцами я с изумлением обнаружил имя П.В. Албычева. Более того, из книги, а позже из архива В.П. Бирюкова, стало известно о значительной роли Тюмени в судьбе этого человека. Здесь в 1908 году он закончил Александровское реальное училище. Позже, в начале голодных 20-х годов, будучи уже москвичом, работал в Тюменском краеведческом музее. Создал в нем старообрядческую молельню, был организатором некоторых экспедиций, состоял членом Тюменского общества научного изучения местного края, стал одним из инициаторов сбора материалов о своем учителе, директоре реального училища И.Я. Словцове, много внимания уделял пополнению экспонатами фондов Камышловского, Тюменского и Тобольского краеведческих музеев. Неоднократно проводил раскопки в районе Андреевского озера, изучал и систематизировал горшечный орнамент, музейную коллекцию монет и почтовых марок, комплектовал музейные кадры, читал популярные лекции и подготовил для печати курс музееведения. Как и в школьные годы, во время пребывания в Тюмени он проживал в доме своего дяди по улице Знаменской, 1.
Надо ли пояснять, что биография П.В. Албычева на несколько лет деятельно занимала мой ум и время. В начале 1990-х годов у меня состоялся взаимный обмен материалами с архивом Свердловской области, в котором хранилась более чем 35-летняя (1915–1950) переписка В.П. Бирюкова с П.В. Албычевым. Биографические сведения и фотографии, отсутствующие в архиве и полученные от меня, облегчили формирование завершенного фонда Албычева, он стал доступен любому исследователю. С другой стороны, благодаря помощи из Свердловска нелегкая, полная драматизма жизнь моего героя стала выглядеть для меня более или менее отчетливо. Он родился 18 ноября 1887 года на Урале в селении Турьинские рудники (теперь – город Краснотурьинск, родина, между прочим, изобретателя радио А.С. Попова). Родители Павла – крестьяне из Камышлова, в поисках работы незадолго до рождения сына перебрались в Турьинские рудники, но спустя три года вернулись в родной город. Глава семьи рано, в 28-летнем возрасте, ушел из жизни. Дети выросли без отца, сиротами. Мать Павла отдала сына в Тюменское реальное Александровское училище, чему немало способствовал его дядя, уже упомянутый Н.Т. Албычев. На весь шестилетний срок обучения дом Албычевых стал для Павла-реалиста не только жильем, но и местом общения с одной из самых интеллигентных семей Тюмени, оказавшей значительное влияние на формирование личности молодого человека.
В реальном училище наибольший след в памяти Павла Албычева оставили И.Я. Словцов (география, естествознание), учителя истории И.Ф. Виноходов и русской словесности А.Я. Силецкий. В 1945 году, вскоре после окончания войны, П.В. Албычев подготовил интересную рукопись под названием «Счет закрыт (о любви к Отечеству и о народной гордости)». Мне удалось познакомиться с ней в фонде Бирюкова. Текст воспоминаний бывшего реалиста освещает годы обучения Албычева в Тюменском Александровском реальном училище в 1904–1905 годах. С теплотой он вспоминает упомянутых учителей. Так, в шестом классе свой курс сравнительной географии директор училища И.Я. Словцов начинал со следующих слов: «Солнце на русской земле никогда не заходит. Когда вечерняя заря горит на золотой игле Адмиралтейства в Петербурге, в это время первые солнечные лучи озаряют вершины высоких сопок на далекой Камчатке».
Учитель Виноходов запомнился необычной формой занятий. Он не столько рассказывал программный материал своего курса, сколько мастерски, театрально раскрывал сцены тех или иных исторических событий с его «изумительной способностью воплощаться в изображаемый им образ». Обращаясь, например, к истории Франции, Виноходов выпрямлялся, делался выше, форменный сюртук его с золотыми пуговицами и наплечниками превращался в кафтан с королевскими лилиями, он небрежно сжимал зубы и бросал фразу: «L’atat c’est moi» («государство – это я»). «Мы видели перед собой Людовика XIV», – писал Албычев. «Спустя минуту учитель презрительно произносил реплику знаменитой фаворитки короля «Aplas nous le daluge» («после нас хоть потоп»), после которой нам действительно казалось, что наступил потоп. Когда он рассказывал о Куликовской битве, то нам казалось, что учитель только вчера вернулся со страшного разгрома татарской орды. Потом в роли Иоанна III принимал золотоордынских послов и прямо в классе топтал ногами ханскую чалму. Надо сознаться, что он не дал нам прагматической истории, но отдельными самыми яркими моментами ее пробудил неподдельный интерес к своему предмету. Он заставил нас полюбить наше Отечество не как отвлеченное понятие, а как нечто реально-осязательное, интимно-милое и блистательно-великое». Такими же незабываемыми сценами Виноходов изображал избрание боярами Михаила Романова только за то, что тот был «скорбен главою», Петра I в Полтавской битве в противовес «гениальному» Карлу, Нахимова в неудачной для России Крымской кампании. Не менее тепло говорится в рукописи и об учителе словесности.