Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 71)

В первые десятилетия ушедшего века улица завершалась сохранившимся до нашего времени особняком Колокольниковых (илл. 160, теперь – поликлиника № 3). Слева от дома видно одноэтажное сооружение. Мне оно запомнилось тем, что здесь в одно время располагался книжный магазин, а позднее – хранилище книг областной библиотеки. Сейчас на этом месте пустырь. В советские времена продолжением магистрали стали гостиница «Заря» и школа № 25. Гостиницу разрушили в недавние годы. На мой взгляд, ее стоило сохранить хотя бы потому, что в ней останавливались многие выдающиеся люди России. Своими известными выпускниками упомянутая школа заметно выделяется среди прочих. Достаточно назвать одного из них, обладателя уникального лирического баритона, знаменитого певца Ю.А. Гуляева. В свои студенческие годы я знал Юрия по Свердловску-Екатеринбургу. Он учился в Уральской консерватории и мы, участники студенческих вечеринок, наслаждались его чудесным голосом, в то время тенором. На здании школы в честь Ю.А. Гуляева установлена мемориальная доска.

МАСЛОВСКИЙ ВЗВОЗ

Обращал ли внимание читатель на определенную закономерность размещения пристаней равнинных городов, стоящих у реки? Правильно, пристани всегда тяготеют к высокому берегу. И это естественно, так как если пристань будет на равнине, весной она окажется затопленной при паводке. Построив пристань у возвышенного берега и справившись с одной проблемой, люди неизбежно сталкиваются с другой: как доставлять грузы с крутого берега на пристань или поднимать их вверх по склону? Один из самых распространенных способов – прокладка дороги сложного профиля и направления с наименьшим уклоном. В Сибири такие дороги-подъезды издавна назывались взвозами. В Тобольске, например, это Никольский, а в Тюмени – Масловский взвоз.

Выбор трассы взвоза в прошлом считался большим искусством. Здесь приходилось учитывать возможность не только доступного уклона, при котором лошадь с грузом на телеге могла бы справиться с тянущей ее вниз повозкой, но и одновременно выбора экономически выгодного кратчайшего пути как по времени, так и по расстоянию. А лошадь в начале века – основная тягловая сила. Учтите также, что в дождливую погоду или в гололед на подъеме и спуске грязь и лед служат отличной смазкой. Телега и лошадь легко могли упасть, опрокинуться или пуститься в разнос.

Тот из умельцев, кому удавалось в максимальной степени учесть множество самых противоречивых требований, удостаивался чести не только получения строительного подряда, но и имел шанс увековечить свое имя. Так случилось, наверное, и с Масловским взвозом в Тюмени. Построенный еще в середине XIX века, он проложен по необычной по конфигурации трассе с резким, почти под прямым углом, поворотом на середине пути. Этот хитроумный строительный прием позволил уменьшить объем земляных работ для выемки под дорогу, сохранить приемлемый участок и, на что следует обратить особое внимание, предотвратить перепланировку тесного сплетения окрестных улиц, находящихся в самом начале Масловского взвоза.

Трасса взвоза впервые в Тюмени, раньше чем на других улицах города, была замощена камнем. Его сплавляли на плотах и баржах по Туре с восточного склона и предгорий Урала, скорее всего – из Верхотурья. Брусчатка взвоза до сих пор исправно служит речникам. Правда, кое-где она покрылась асфальтом, где-то вымыта ливневыми потоками, но отдельные камни-бруски, а им много более сотни лет, можно видеть и сейчас.

Мне трудно утверждать, получил ли Масловский взвоз свое имя в память о его строителе, хотя имеются сообщения старожилов в пользу такого предположения. Был в Тюмени и купец Маслов, торговавший железом. Возможно, он финансировал строительство взвоза.

Торговым и промышленным людям поселиться рядом со взвозом или иметь здесь свои склады-пакгаузы было не только престижно (самая оживленная часть города!), но просто выгодно: рядом железнодорожные пути, станция, пристань, дороги, конторы. Давайте, читатель, пройдемся вместе по Масловскому взвозу и посмотрим, что же его окружало. Разглядывать взвоз лучше всего снизу, от берега реки, а затем можно подняться вверх по крутому склону.

Радом с железной дорогой стоят старинные склады в деревянном, кирпичном или смешанном исполнении. Один из них, с которого начинается Масловский взвоз, выполнен из красного кирпича и хорошо сохранился до нашего времени. Приютился он у основания земляного склона. Впечатление такое, что склон, пытаясь освободиться от немыслимой тяжести земли, своим плечом отталкивает и теснит каменное здание ближе к реке. И кое-что ему, склону, уже удалось сделать: здание хотя и стоит и до сих пор используется, но получило трещины. Если пакгаузу не оказать помощи, склон безжалостно его раздавит, как он уже сумел это сделать с другими такими же складами – соседями нашего красавца. А здание действительно красиво, сделано добротно, с выдумкой, его строитель явно любовался своей работой и остался доволен ею. Пакгаузы станции «Тура» – уникальные памятники промышленной архитектуры конца XIX века.

Возле крутого поворота Масловского взвоза, что на половине его длины, на самой вершине берега, стоит деревянный двухэтажный дом с мезонином – начало улицы Пристанской. Здание знаменито не только запоминающимся архитектурным обликом, оно радует своей долговечностью. И удачным выбором места строительства. Здесь когда-то, еще до революции, жил начальник станции «Тура» Михаил Степанович Керженцев с многодетной семьей. Благодаря его стараниям и заботам станция «Тура», как здание, так и его окрестности, всегда отличалась ухоженностью, чистотой и опрятностью. Может, поэтому, несмотря на более чем столетний возраст, здание до сих пор имеет благопристойный вид.

Дом Керженцева хранит множество тайн. Рассказывают, что под ним сохранились подземные ходы в сторону реки и станции и еще дальше – до пристанских складов по улице Гаспаровской. На них не раз натыкались строители домов, особенно в последнее время, когда для оснований стали использовать забивку свай. Последние частенько проваливались в пустоту... Когда-то от дома к Масловскому взвозу и дальше к пристани стояла удобная, с промежуточными площадками для отдыха, ажурная деревянная лестница, и был дощатый тротуар. Частично, но в убогом, перестроенном и в полуразрушенном виде, они сохранились и поныне.

Справа от места, где Масловский взвоз выходит на улицы города, на высоком берегу стоит белокаменный двухэтажный дом. Сейчас здесь размещается детский сад, а раньше дом принадлежал представителям торгового и духовного сословия (рядом – бывшая Ильинская церковь, вернее, то, что от нее осталось...). Несмотря на многочисленные перестройки, здание еще сохранило элементы старинной архитектуры: железную лестницу и балкон, дворовые хозяйственные пристройки (здесь когда-то были конюшни), остаток сада с былым великолепием.

Описанный уголок тюменской старины, сохранивший колорит конца прошлого столетия, – одна из визитных карточек интереснейшей истории города.

ЧАСОВНИ ТЮМЕНИ

Часовня, как трактуют энциклопедические издания, – это культовое отдельно стоящее сооружение небольших размеров без специального помещения для алтаря. Их строили на площадях городов, в деревнях, на дорогах и кладбищах. В редких случаях встраивали в специальное помещение как придаток к основному, например, внутри учебного или административного заведения. В Тюмени со времени начала каменного строительства было возведено несколько отдельно стоящих часовен. К сожалению, ни одна из них не сохранилась. В наше время их можно увидеть только на старинных фотографиях или открытках. Больше повезло встроенным часовням. Их, правда, тоже нет, но остались помещения, в которых они находились раньше, например, в здании сиропитательного заведения, в помещении бывшего реального училища, в народном училище судовладельца И.И. Игнатова в роще на Мысу, в сохранившихся домах состоятельных купцов и промышленников, на заводах и в других местах. В статье внимание будет уделено только отдельно стоявшим часовням, полностью утраченным за последние несколько десятилетий.

Подлинным украшением Царской улицы (Республики) считалась часовня, стоявшая рядом с Единоверческой церковью. На ее месте сейчас находится магазин «Океан». Старожилы города еще помнят, как в довоенное время в часовне уютно размещался киоск «Союзпечати». Фотографы Тюмени, работавшие в начале нашего столетия, часто и охотно снимали эту церковь. На ее фоне в кадре постоянно оказывалась и миниатюрная часовенка. Поскольку церковная колокольня представляла собой вытянутое вверх сооружение, то для размещения на фотографии всей церкви автору снимка приходилось искать отдаленную точку съемки. По этой причине изображение часовни оказывалось, как правило, в мелком плане. Мне, по крайней мере, не удалось найти фотографию, где часовня выглядела бы крупно с подробными деталями частей здания. А посмотреть было на что (илл. 161).

Единоверческая церковь, по замыслу ее архитектора удаленная от лицевой линии улицы в глубь квартала, была обнесена каменной оградой с металлическими решетками. Со стороны Царской улицы войти в здание можно было через ажурные каменные ворота, на четырех столбах которых покоилась арка в виде срезанного полуцилиндра. Рядом размещалась часовня. Слева и справа от ворот стояли одноэтажные каменные дома с характерным архитектурным почерком, присущим сооружениям торгового типа. Нашему поколению они более знакомы как бывшие ресторан «Сибирь» и гастроном на перекрестке улиц Первомайской – Республики. Весь этот квартал представлял собой единый и хорошо продуманный архитектурный ансамбль, завершающий центральную улицу старого города. Изящные формы и линии часовни, благоприятное впечатление от которых не искажала даже некоторая приземленность здания за счет излишней массивности купола, служили дополнительным штрихом к общей великолепной картине комплекса зданий – жемчужине сибирской архитектуры конца девятнадцатого столетия. Увы! Когда сносили церковь, то не поздоровилось сначала часовенке, а потом и всему ансамблю.