Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 35)

Верхний этаж имел более двадцати комнат, где размещались классы, кабинеты, рисовальный и актовый залы, библиотека и комната педсовета. Нижний этаж занимали приготовительный класс, физический, естественно-исторический и механический кабинеты, канцелярия и квартира директора. Существовал подвальный этаж. Здесь оборудовали кабинеты черчения, физическую и химическую лаборатории, гимнастический зал, столярную мастерскую и склады.

Когда вводится в строй новое учебное здание, администрации приходится решать множество неожиданных проблем: какая будет система нумераций классов и кабинетов; как расположить столы в классе относительно падающего из окон света; где должно быть больше классов в здании относительно солнечной стороны; каким образом с первых шагов работы училища выработать у реалистов и учителей особое бережное отношение к приборам, оборудованию, книгам; где расположить фундаментальную библиотеку с тем, чтобы вход в нее всегда был радостным и торжественным событием. И. Я. Словцов и по опыту работы в Омске, и психологически был подготовлен к ответам на эти непростые вопросы. В любом деле важно иметь хороших помощников, а для него, руководителя учреждения, надо было четко определить, что делать в первую очередь и как делать.

Особое внимание было уделено фундаментальной библиотеке. Вскоре после открытия она располагала двумя залами с более чем девятью тысячами томов книжной продукции. Для сравнения можно привести данные из отчета училища за 1915 год, спустя 10 лет после ухода Словцова с поста директора. Библиотека не только не обогатилась новыми поступлениями, но количество книг сократилось на 600 названий. То, что было создано И. Я. Словцовым, более не пополнялось.

Естественно-исторический кабинет состоял из нескольких отделений: космографического и археологического, минералогического и ботанического. Имелись отделения приборов и инструментов, рисунков и таблиц и, наконец, специальное помещение было выделено под музей. Если директор имеет свои особые интересы или пристрастия к каким-либо отдельным направлениям учебной деятельности, то они, как правило, процветают. И это вполне объяснимо: на другие направления времени и сил просто не хватает даже у самого энергичного руководителя. Для Словцова это были библиотека, кабинеты и музей. Музей полностью состоял из экспонатов, собранных И.Я. Словцовым.

Судьба музея необычна и трудна. Его коллекции поначалу, пока шла достройка здания, размещались в клубе приказчиков (теперь – здание филармонии), а позднее, с 1880 года, в здании училища и в домашних кабинетах директора. В одной из своих последних книг, изданной в конце жизни, Иван Яковлевич с горечью писал о несчастье, постигшем его коллекцию, которую он собирал в течение тридцати пяти лет[16]. Лучшая часть экспозиции, ее половина, полностью погибла при пожаре, случившемся в Москве в 1891 году при перевозке коллекции в Петербург Российскую академию наук, где предполагалась ее демонстрация.

Сохранившаяся часть коллекции, не раз вновь подвергавшаяся разорению, например, при перевозке в Омск в 1911 году на промышленную выставку, оказалась достаточной для создания солидного краеведческого музея и в после 1917 года. Уникальное собрание до сих пор радует глаз и будит мысль многочисленных посетителей музея, благодарных его создателю.

Несмотря на очевидную ценность коллекции, ее обладатель далеко не сразу получил разрешение на открытие музейной экспозиции. С помощью меценатов и общественности она стала доступной спустя несколько лет. Музей открывался для публики по воскресеньям и праздничным дням. Пояснения давали ученики старших классов училища.

Следует отметить, что учащиеся, осознавая ценность музея, несли сюда и свои находки. Так, в 1903 году ученик И.Я. Словцова Россомахин П.А. (будущий директор Тюменского краеведческого музея) принес своему учителю найденный в окрестностях Тюмени железный метеорит, зная интерес И. Я. Словцова к этим интересным проявлениям космической природы. В коллекции музея реального училища уже тогда были отдельные образцы сибирских метеоритов. Находка получила название метеорит «Тюмень». К сожалению, все эти бесценные реликвии позднее оказались утраченными частью, вероятно, навсегда.

Здесь уместно остановиться на роли тюменского купца Н.М. Чукмалдина, исследователи жизни которого, на наш взгляд, переоценивают роль своего героя в становлении краеведческого музея. Конечно, нельзя игнорировать искреннее стремление Н.М. Чукмалдина оказать помощь родному городу, его доброе отношение к И.Я. Словцову, наиболее ярко проявившееся в трудные

для Словцова годы, когда он был вынужден продать в 1891 году Чукмалдину дорогую своему сердцу коллекцию музея. Неоценимы пополнения коллекции со стороны самого Чукмалдина. Вместе с тем надо помнить, что до момента приобретения коллекции и щедрого дарения ее тому же Словцову, коллекция существовала в стенах Омского кадетского корпуса и Тюменского реального училища почти четверть века.

Росла популярность не только музея, но и его создателя – специалиста по музейному делу. Свои познания он обобщил в специальной книге, где описал приемы изготовления и хранения музейных экспонатов. В 1890 году И.Я. Словцов стал учредителем комитета Тобольского губернского музея по г. Тюмени.

Тем временем экспозиция пополнялась новыми поступлениями. Иван Яковлевич каждое лето отправлялся на археологические раскопки и в поездки по близлежащим районам. Он посетил долины рек Иски, Тавды, Исети, Пышмы и Туры, бывал на Северном Урале и в Пелымском крае. Вел раскопки возле деревень Салаирка и Решетниково к северу от Тюмени, вверх по течению реки Туры, около Варваринских юрт и Красногорской слободы. Так, близ Решетниково, рядом с современной туристической базой Верхний Бор, он нашел полный скелет мамонта. Вверх по течению реки Туры, возле деревни Салаирка рядом с устьем речки Ахманки, им же был обнаружен скелет бизона.

Свои научные исследования И.Я. Словцов проводил так, как в наше время это могут позволить себе лишь профессора высших учебных заведений, научный авторитет которых обеспечивает надлежащий размер финансирования. После Словцова уже никто из деятелей народного образования не вел исследований в подобном объеме.

Богатейшие материалы экспедиций И.Я. Словцова легли в основу его главных публикаций: «Материалы по фитографии Тобольской губернии», Омск, 1891; «Позвоночные Тюменского округа и их распространение в Тобольской губернии», Москва, 1892; «В стране кедра и соболя (очерк Тавдинско-Пелымского края)», Омск, 1892 и др. Обычно многочисленные труды ученого, сведенные им самим в единый список, редко доставляют ему радость: о многих из них ранних, ошибочных, слабых, противоречивых... – он желал бы не вспоминать. Однако читая труды И.Я. Словцова, невольно приходишь к мысли, что слабых трудов он просто не публиковал. Все напечатанное выглядит завершенным, логичным, необходимым и новым.

Наибольшую известность получили его археологические раскопки в 1883–1885 годах на берегах Андреевского озера к югу от города[17].

В протоколах отдела Русского географического общества в Омске в июле 1883 года был зафиксирован текст телеграммы И. Я. Словцова, отправленной из Тюмени: «Близ Тюмени открыл сооружения обитателей каменного века. Благоволите телеграфировать, может ли географическое общество дать для раскопок 300 рублей? Успех несомненный, отчет в сентябре». Постановили: известить Словцова по телеграфу о согласии распорядительного комитета отдела.

Полным доверием к своему члену ответил комитет на просьбу Словцова: ответ был дан на другой день после получения телеграммы. Поражает воображение объем выполненных работ, профессионально задокументированных и описанных: 219 упоминаний городищ, курганов и раскопок. Обильный кремневый материал – памятник западно-сибирского неолита – до сих пор хранится в Тюменском областном музее.

Материалы о раскопках под Тюменью И.Я. Словцов регулярно публиковал в «Записках» ЗСОИРГО сначала в виде кратких сообщений и протокольных известий, а затем – пространной статьи. Неожиданность и новизна материалов поразила не только автора, но и редакцию. Из осторожности она послала материалы на отзыв известному специалисту-археологу А.С. Уварову – основателю доисторической археологии в России. Рукопись Словцова побывала в Риме, где находился в то время Уваров. Доброжелательный и лестный отзыв его также был напечатан в одном из номеров «Записок» за 1883 и 1884 годы. «Граф Уваров, писалось в журнале, признавая блистательный успех сделанных раскопок, нашел, что последние наметили уже столько новых и любопытных фактов, что все с нетерпением будут ждать продолжения их». Несомненно, такое одобрение начинаний Словцова весьма вдохновило его на дальнейшие исследования, укрепило веру в свои возможности, придало ему новые силы. А вопрос, который он поставил себе, был далеко не простым. В протоколах «Записок» отмечалось: «Задавшись вопросом, существовало ли на Сибирской низменности население, предшествующее бронзовому веку, И.Я. Словцов говорит, что при скудости и отрывочности материалов, добытых по каменному периоду не только в Сибири, но и в России, означенный вопрос не может быть решен окончательно и требует осторожных и систематических изысканий».