Виктор Колесников – Пожиратели Миров (страница 12)

«Нет, так не должно закончиться! Никто не может меня покарать – ни Бог, ни Дьявол! Это я – карающий меч, и моей ярости хватит на всех, только бы добраться до пушек моего брига», – крутилось в его голове.

Оглушенный и напуганный, сквозь биение собственного сердца и дыхание пират не слышал умоляющих, душераздирающих воплей, полных боли и отчаяния, из глоток своих людей. Золото, испанские солдаты и пираты, поджидающие его в море, теперь совершенно не волновали его. Он хотел жить, и как только он примет командование своим кораблем –разберется с каждым враждебно настроенным существом, будь то человек или демон.

Глаза Блэка привыкли к темноте, и теперь извилистые коридоры пещеры не казались такими темными. Чем ближе он был к гроту пещеры, тем сильнее ощущался прохладный бриз, доносившийся с поверхности. Несмотря на жгучую боль в мышцах, Блэк ни на секунду не сбавлял скорость. Оглядываться назад было страшно. Вот-вот в его спину вонзится шип одной из тварей, расправившихся с командой. Но даже когда на стене тоннеля показался свет – на него никто не напал. Он выжил, потому что сообразил первым, что нужно бежать без оглядки, а его соратники поняли это на несколько мгновений позже, что их и убило. Некоторые стали противостоять неизвестному противнику, так что у него есть все шансы остаться живым и добраться до корабля. Так думал Блэк, когда увидел озеро и джунгли.

«Может быть, эти твари не выносят белого света и днем на поверхности безопасно»? – промелькнула мысль в голове пирата, двигавшегося, опираясь о скальные выступы. Блэк почувствовал себя в безопасности. Он не остался в темноте и не стал жертвой чудовищ, о которых так много ходило слухов. Теперь ему оставалось лишь добраться до брига. Поверят ли ему, поверят ли в то, что произошло на острове? Блэк прекрасно понимал, что всей правды рассказывать не стоит, а вот сказать о том, что они попали в засаду и им противостоял целый гарнизон – вполне можно. Этому нельзя не поверить.

Когда выживший выбрался из пещеры, солнце уже снижалось и находилось аккурат над куполообразными кронами пальм. Весь в ссадинах и порезах, синяках и кровоподтеках, он, ослепленный ярким светом, всматривался в пейзаж, который после недавних событий заиграл новыми красками. Природа была прекрасной. Яркие, ослепительные солнечные лучи окрашивали насыщенные зеленые заросли в оранжевый. В круговороте красок среди цветной, колышущейся от ветра растительности он увидел неподвижный, выбивающийся из пейзажа формой и цветом, силуэт. Ослепленный дневным светом, пират не сразу понял, что притаилось в джунглях. Это было что-то невиданное им ранее. И это не походило на тех тварей, которые напали на него в пещере. Создание, которое наблюдало из джунглей, было намного больше человека и даже больше медведя или еще какого-нибудь животного, которое ему приходилось видеть в своей жизни. До неизвестного создания было примерно пятьдесят метров. Сил бежать у Блэка уже не было, да и убегать было некуда. Он просто остановился и замер, наблюдая за созданием. Когда глаза привыкли к свету, он сумел как следует рассмотреть чудовище, медленно и величественно приближавшееся к нему.

Монстр походил на рептилию, осьминога и сколопендру, имел паучьи лапы и десятки щупалец, которые непрерывно извивались, как змеи в серпентарии. Моряку показалось, что это создание было высшим, как Бог или Дьявол. Возможно, именно тем или другим. Существо приблизилось и нависло над пиратом, уставившись прямо ему в глаза.

– Я Говард Блэк! Великий мореплаватель и искатель приключений! – произнес он дрожащим, испуганным, переходящим в плач голосом, но существо ничего не ответило ему. – Я не виновен в своих грехах, если ты пришел за мной из-за них! Это жизнь! Обстоятельства! Сами люди заставили меня делать плохие вещи! Слышишь? – Говард непроизвольно опустился на колени. Ноги пронзила нестерпимая боль. Казалось, что их только что оторвали, но, окинув конечности, он убедился, что, кроме нескольких сочащихся ран, повреждений не было. Очень быстро боль распространилась по всему телу. Теперь он ощущал жар и жжение во всем теле, но, словно окаменев, был не в силах пошевелиться. Мысли роились в его голове, постепенно он начал осознавать, что принадлежат размышления отнюдь не ему.

«Подчинись, пожиратель миров»! – Говард попытался крикнуть, но его губы не шелохнулись. «Теперь ты принадлежишь нам!» Он не мог контролировать свое тело, глаза перестали видеть. Яркий свет исчез, и все вокруг покрыл саван пугающей, бесконечной и безысходной тьмы. Его разум и сознание постепенно растворялись в небытие. Казалось, что его больше не существует, он ничего не чувствовал. Он был порабощен голосом, внезапно появившимся и звучавшим повсюду. «Мы пришли спасти мир, созданный Им!» – Голос продолжал звучать, но теперь смысл сказанного был плохо понятен Блэку. Он уже не понимал смысла большинства слов, и с каждым мгновением речь неизвестного оратора становилась все бессмысленнее и бессмысленнее, пока сознание пирата не прекратило существование.

Глава 7

Она смотрела на солнечный диск, медленно тонущий в бескрайнем океане. Это было прекрасное время для обитателей окрестных земель. На берегу, в тени растений, когда обеденный зной уступал вечерней прохладе, жизнь только начиналась. Ночью, когда солнце уступало место звездам, многие живые организмы, обитавшие на Пиносе, выходили из своих убежищ. Они охотились, плодились и существовали в своем небольшом, замкнутом мирке. Эти примитивные создания, некогда обитавшие на острове, даже не догадывались о существовании других мест обитания – островов, материков, континентов. Глядя на мерцание звезд, они – жители Земли – не подозревали, что там, очень далеко, тоже есть жизнь.

Там, в мириадах звезд, кроются великие цивилизации и миры, населенные прекрасными созданиями. Но не все миры величественны и не все из них – прекрасны. Космос – это жестокое место, и в его холодной тьме и ледяном мерцании далеких звезд нет места состраданию и доброте. Сильнейшие существа пожирают слабых, а великие цивилизации поглощают слабые культуры.

Когда она прибыла в этот мир, жизнь местной фауны изменилась. Пищевая цепь разорвалась. Теперь, когда она – мать – бодрствовала, даже самые грозные хищники становились обедом. К счастью обитателей Пиноса, она редко просыпалась и практически всегда находилась в спячке. Хозяйка острова была безразлична к живописным видам и снижению температуры воздуха. Она не проявляла интерес и к бушующим водам, заливавшим берег с грохотом, обрушая тонны морской воды. Все прекрасное для аборигенов планеты было не ценно для матери.

Двигающиеся объекты, возникшие на горизонте, привлекли ее внимание. Мать с опаской наблюдала за парой приближающихся кораблей. Она и раньше видела подобные объекты, природа которых была ей неизвестна. Все движимое существо из другого мира воспринимало враждебно. Такова ее природа – действовать по законам программы существования ее рода.

Обычно неизвестные штуки, перемещающиеся в губительных для нее соленых водах, не приближались к берегу, но эти находились очень близко. Ее организм и разум были настроены на защиту потомков, и присутствие чужих было сигналом к решительным действиям: ликвидации неизвестных. Но в этот раз она не была ведома инстинктами. Мать смиренно ждала, пока создания зайдут в акваторию бухты, ставшей для нее родным домом, пристанищем и клеткой одновременно. Прекрасные просторы острова окружала соленая вода, служившая барьером для миграции. Корабли, которые мать принимала за живых существ, неуклюже поворачивались, но делали это синхронно.

Покачиваясь на волнах, они издавали резкие, ошеломляющие звуки, и часть тела одного из гигантских существ исчезла в созданной ими дымке. Где-то за скальным берегом послышался похожий звук. Существа, за которыми мать вела наблюдение, вспыхнули, ошметки тел полетели в стороны. Раздался взрыв. На длинных, высоких пиках она заметила движение. Это были те же существа, что посягнули на ее дом вчера. Мать стремительно преодолела пятьдесят метров по отвесной скале и, подбежав к краю каменной плиты – выпиравшему в сторону языку на скале – принялась наблюдать за происходящим в море. В воде кружились и вращались четыре существа. Одни вырисовывали узоры на водной глади, периодически издавая громкие и резкие звуки, а другие, тоже издавая громкие звуки, сблизились друг с другом и практически исчезли в дыму.

Она была рождена для создания собственного мира, но когда округа ее дома была очищена от возможных угроз биологического происхождения, невзирая на догмы рода матери, желание развиваться исчезло. Умиротворение, покой, глубокий сон – это все, что было в ее жизни последние сотни тысяч лет. Настроение изменилось, лишь когда пришли они – путешествующие по воде. Взор матери остановился на атакующих друг друга созданиях.

За противостоянием пришельцев наблюдало еще одно существо, скрываемое тенью мангровых деревьев. Глазами человека оно выхватывало детали происходящего. Своих органов осязания у организма не было. Оно наблюдало, как люди методично, с животной яростью, безжалостно уничтожают друг друга. Создание обратило внимание, что два сооружения, движимые ветром, приблизились друг к другу и, встав борт к борту, наносили удары из примитивных метательных приспособлений. Противостоящие не имели отличий. Разница этих созданий, на первый взгляд, была незаметна, но наблюдающий уже сполна вкусил их разум, и его отвращало все, что связано с родом «Пожирателей миров». Ему хотелось, чтобы они поскорей были стерты из анналов мира, созданного Им – единственным хозяином, создателем. Ни один из рода «Пожирателей миров» не должен жить. Каждая раса, переступившая черту, нарушившая законы вселенского порядка, была искоренена его братьями – сынами создателя – из каждого уголка Вселенной. Этот вид, именуемый себя людьми, тоже будет уничтожен. Он знал, что падшие не способны внимать суть и существовать, не нарушая гармонии Его мира. Быть смиренными.