Виктор Колесников – На осколках мира (страница 12)

— От чего же вы предохраняетесь? Сейчас спасательный жилет куда актуальнее топора, — Лестер плеснул виски в рокс и пододвинул к новому знакомому.

— Ну, как же? Вы не знаете? Не слышали?

— Мы не знаем, зачем нужен топор в мире, обреченно идущем на дно. Можем ли мы узнать ваше имя для начала? Я — Эшли, а это мои друзья — Брайан и Чарльз.

— Очень приятно. Меня зовут Стивен Райт. Я пожарный. Всю жизнь проработал на Юнион-стрит.

— И нам приятно познакомиться. А что мы должны были знать, чтобы прихватить с собой оружие?

— Ну что вы, топор — это не оружие, а инструмент для выживания в экстремальной ситуации.

— Например? — Лестер налил гостю еще половину рокса, когда пожарный между слов плеснул содержимое в глотку и даже не скривился.

— Хорош, черт побери… — Райт уставился на наполненный стакан, наслаждаясь терпким, обжигающим напитком, согревшим его промерзлое нутро, — например, в ситуации, в которой оказался я пару часов назад, когда бросаемый гигантскими волнами, чудом добрался до этого здания на чертовой надувной лодке и проник через разбитое остекление. Начал искать место, где бы смог согреться, найти еду и перевести дух. Если бы не топор — мои поиски закончились бы у первой и единственной закрытой двери, ведущей сюда из холла. А в холле, уж поверьте, ни еды, ни одеял, ни сухой одежды нет. — Стивен осушил рокс, глубоко вдохнул и продолжил, — но не только для этих целей мне нужен топор, — сидевшие напротив напряженно застыли, ожидая продолжения, — я охочусь за одним мерзавцем, которого полиция прозвала Лицедробителем. Слышали?

— Да, что-то говорили об этом маньяке, убивавшем в пригороде Лондона, — Остин пододвинул стаканы к товарищу, чтобы тот их наполнил.

— Вот… Чудовище, которому дали это прозвище, убивает девочек. Его жертвами становились дети разного возраста. Самой старшей из убитых была Эми Бэйли, ей было четырнадцать.

— Какой ужас! — взволнованно произнесла Грин.

— А вам-то что до этого ублюдка? Или вы боретесь с преступностью, как Бэтмен? — Чарльз снова вел себя вальяжно. Он перестал видеть угрозу в госте.

Стивен, не отводя глаз от собеседника, выпил виски и продолжил разговор:

— Н-е-т, — протянул он, — я не Бэтмен, я гораздо хуже! Думаю, что и Джокер мне в подметки не годится, так как я — дед Эми Бэйли…

— Ух, Бог мой! — прикрыв рот, выронила Эшли. Остальные тоже оторопели.

— Ага… А знаете, какая визитная карточка у этого дьявола?.. — Райт толкнул пальцами рокс, и стакан скользнул по столу к Лестеру, — он убивал девочек, проламывая лицевые кости каким-то тяжелым предметом. Предполагают, что это была кувалда.

— Какая-то жесть! И что? Неужели его не поймали? — полюбопытствовал Брайан.

— Нет, не поймали… — с отрешенным видом сказал пожарный, — причем маньяк появлялся дважды. Впервые — в 2015, а последний — полгода назад. На его совести… Хотя, какая у больного ублюдка может быть совесть?.. На его счету десять девочек.

— Думаете он еще жив? — икнув, спросила Грин.

— Хотелось бы думать, что жив. Хочу, чтобы его жизнь стала адом! И пусть в этом аду вместо пламени вода, он должен ощутить все тягости нового мира, лишения и, что важно, отсутствия жертв, — гость выпил и добавил, — вы встречали хоть одного ребенка в этом новом мире? — друзья отрицательно кивнули головами, — вот то-то же! Ну, а если он еще жив, я обязательно его найду…

— Какую душераздирающую историю вы нам поведали. Я в ужасе от услышанного и сказать по правде, мне стало не по себе. Надеюсь, что Господь убережет нас от встречи с ним, — Эшли невольно бросила взгляд в темноту, царившую в глубине помещения. Ей мерещились тени, виделось движение и слышались шорохи.

— Бога нет, девочка. Его нет… — говорил пожарный. Стивен положил свой топор на стол рядом с собой, на что друзья не обратили внимания, ведь им казалось, что топор для пожарного был чем-то бо́льшим, чем просто инструмент. — Здесь, среди воды, остался только дьявол, его бесы и тот, кто будет истреблять нечисть, пока не останется ни одного! — Произнося последние слова, Райт резко поднял топор и, занеся его над собой, обрушил на друзей. Тяжелое лезвие ударило по столешнице, разломав стол надвое. Свеча погасла. Стекло полетело на пол.

— Что ты творишь⁉ Остановись! — вопил Чарльз Лестер, лежавший у ног пожарного, закрываясь от грядущей атаки выставленными руками; остальные успели отскочить в сторону и спрятались в темноте помещения. Стивен, не произнеся ни слова, нанес сокрушительный удар, убив одного из подозреваемых. Послышался глухой звук, подобный тому, с каким в мясной лавке рубят туши.

— Эшли-и! Девочка? Выходи, я не буду тебя трогать, мне нужен только твой друг… — Грин притаилась за барной стойкой. Она слышала, как под сапогами пожарного хрустит стекло. Он двигался вдоль ряда столов к барной стойке. Где был Брайан девушка не знала. Не видела, куда он спрятался и надеялась, что спортсмен сможет одолеть обезумевшего старика до того, как Райт подойдет к ее ненадежному укрытию. Возможность тихонько перебраться за ближайший диван у девушки была, но страх сковал тело и сознание. Грин, как ей казалось, отважная и решительная, не могла заставить себя пошевелиться, а Стивен медленно двигался к барной стойке. «Давай, Эшли! Беги!» — мысленно приказывала она себе, а потом невольно громко всхлипнула. «Черт!» — в панике выскочив из укрытия, Грин врезалась в один из диванов и, перекинувшись через спинку, угодила под стол. Поблизости послышались грузные шаги и вскоре в стол, под которым корчилась от боли девушка, ударил топор. Топорище застряло в древесине.

— Мать твою! Черт! — ругаясь, он вытаскивал застрявший топор из полированной столешницы. — Давай, Эшли, вылезай оттуда, — он вытащил оружие и рывком отбросил стол. Между диванами, зажмурившись и закрыв уши руками, будто колотимая ознобом, съежившись, лежала Грин. Как бы она хотела провалиться сквозь землю, а точнее, сквозь армированный бетон на этаж ниже или упорхнуть птицей в разбитые стекла небоскреба, но реальность быстро развеяла фантазии и надежды девушки.

— Я же сказал, что не обижу тебя. Ну-ка, иди сюда… — пожарный потянулся к оцепеневшей от страха Эшли, чтобы, вероятно, причинить ей боль, но, не успев схватить ее за горло, из темноты выскочил Брайан Остин. Атлет налетел на агрессора, сбив его с ног. Топор отлетел в сторону. Регбист бил неприятеля, пока тот беспомощно лежал под его массивным телом. Оказалось, что пожарный был менее опасен без своего оружия и после нескольких мощных ударов в лицо — перестал сопротивляться. Брайан отпрыгнул от него, чтобы взять топор. На рукояти оружия было сделано шесть зарубок в виде крестов.

— Что там с Чарльзом⁉ — задыхаясь, бросил спортсмен.

— Да мертв он.

— Точно? — обернулся Остин. Тело товарища скрывала мебель.

— Что будем делать? Здесь оставаться не стоит.

— Ага… Беги на кухню, собери что сможешь, а я пока побуду с нашим новым другом, чтобы он невзначай не устроил нам реванш.

Из припасов Грин взяла консервы и бутилированную воду. Выжившие прихватили топор и бросились к холлу ресторана, где, как говорил Райт, находилась надувная лодка. У друзей не было сомнений, что путешествие на ней было крайне рискованным делом, оставаться в здании с выжившим из ума мстителем, и даже пережидать в одном из соседних зданий, было так же рискованно.

Оборудованная мотором лодка легко взбиралась, хоть и на покатые, но весьма большие волны. Уцелевшим казалось, что поход на лодке в неизвестность — посильная для них задача, но уже через час горючее было израсходовано. Их болтало и кидало в стороны, холодна соленая вода захлестывала то с одного бока, то с другого, а разыгравшийся ветер пронизывал до костей и гнал лодку обратно. Гонимые течением и попутным ветром, друзья оказались у небоскребов. Эшли не хотела соглашаться с тем, что удача все-таки покинула ее, и убегать от смерти, как раньше, не получится. Грин хотелось выть от головной боли. Похмелье практически свело на нет все переживания, она лежала лицом вниз на надувном баллоне и рвала. Брайан молчал всю дорогу. Он смотрел на горизонт, вздрагивая от холода. На щеках остался след скорби, спортсмен оплакивал друга, вспоминал о былых временах, которые уже никогда не настанут, и с ужасом осознавал, что на месте Чарльза запросто мог быть он. К полудню погода переменилась. Волны стали маленькими, а ветер полностью стих, оставив лодку в метрах пятистах от зловещих рифов из стекла и бетона. Оба выживших в борьбе со стихией потеряли все силы и пребывали в дреме. «Возможно, участь кошки и котенка, утонувших в первые часы природного буйства, лучше моей? Им уже все равно, а мне? Мне же выпала судьба познать всю горесть и муки утопающих».

— Эй, там! Живые есть? — произнесла кошка, явившаяся Эшли в мире грез. Животное говорило мужским хриплым голосом. — Ну да, один точно жив! Мужчина… — Грин пришла в себя и увидела небольшой корабль с черными раздутыми бортами. Из единственной высокой трубы валил густой дым, объявший округу.

— Девушка тоже жива! — крикнул матрос, стоявший на носу корабля, кому-то в рубке. Корабль был буксиром, работающим в акватории Темзы. Моряк бросил веревочный трап за борт, и друзья с трудом поднялись на палубу.

— Куда следовали? — поинтересовался моряк, на что Грин ответила, что следовали в ту сторону, указав на юг. — Понятно. Ну, и мы идем туда же, так что идите к капитану, а потом мы вас накормим.