Виктор Колесников – На осколках мира (страница 11)

Из окна своей квартиры девушка наблюдала, как неистовый поток несет по улице детали городского обустройства — грузовые автомобили, части кровли, а порой и куски стен. Обломки проносились мимо дома Эшли, то исчезая, то появляясь в толще воды, грязи и камней. Попавшие в стихию люди исчезали в ней и больше не появлялись на поверхности. Грин запомнилась кошка, державшая в пасти только появившегося на свет, еще слепого, котенка. Видимо, это был ее единственный, уцелевший в стихии ребенок. Девушке запомнился полный отчаяния, страха и горечи взгляд животного, которое отлично понимало, что спастись в смертоносном течении не удастся. Кошка понимала, что потоп заберет все девять жизней ее новорожденного ребенка сразу, не оставив ни малейшего шанса выжить. Мать обреченно смотрела прямо в глаза Грин, пока толща грязной воды не снесла торчащий из воды острый кусок стены разрушенного дома, забрав их жизни. До конца животное надеялось на чудо. Эта рыжая кошка снится ей и по сей день, как и кошмар, в котором ее настигает невероятных размеров волна, стирающая на своем пути прибрежные города. Грин пытается забраться на ближайшую скалу, но ноги по колено увязают в желеобразном камне, и водяной поток накрывает девушку, после чего кошмар сменяет другой — жизнь.

Повезло ли ей в этот раз? На этот вопрос она пока что не могла найти ответ. Где она теперь? Место где она очутилась — это ад? Что будет дальше? Больше двух месяцев Эшли в компании еще пятерых уцелевших скитались по мировым водам на моторной яхте, названной «София». Среди компании, в которой Грин очутилась поневоле, не оказалось ни капитана, ни моряка, ни хозяина этой дорогой игрушки. «София» стала домом «счастливчикам», которым суждено было выжить в блицкриге воды, сметавшей берега континентов в первые часы безумства. Пятнадцатиметровая яхта оказалась роскошной. Убранство кают — мир морского винила, красного дерева, хрусталя и запасов сухого вина, выдержку которого можно сопоставить с возрастом родителей Эшли. Во всяком случае, даты розлива, указанные на этикетках, не оставляли сомнений в благородстве напитка. На осколках чужого роскошного мира выжившие попали в ад. Ни один из них не мог управлять яхтой, да и топлива в баках едва хватило на несколько дней работы генератора, который уцелевшие с большим трудом сумели запустить. «Софию» кидали волны, а внутри творился хаос. Хрусталь слетал на тиковый пол с зеркально отполированных столешниц, двери в каюты неистово стучали, на камбузе в многочисленных рундуках гремела утварь, людей рвало от качки. Но все эти неудобства, особенно ощутимые людям, далеким от морского дела, не могли сравниться с риском налететь на пока еще торчащие из стремительно пребывающей воды небоскребы. В борьбе с проявлениями морской болезни, уцелевшие поздно заметили, как яхта, гонимая яростным водяным потоком, приближалась к «Ландмарк Пинакл» — самому высокому жилому зданию в Европе.

— Смотрите! — завопила Трэйси, когда яхта была в каких-то ста метрах от здания с разбитым остеклением. Дыра с зазубренными осколками стекла напомнила Эшли дьявольский оскал.

— Придется прыгать! — крикнул кто-то, и люди спешно принялись собирать свои, уже разложенные по рундукам нижних кают, вещи. Волны бросили «Софию» прямо в разверзшуюся пасть и все, что успели предпринять пассажиры, это собрать пожитки и броситься за борт. Ледяной стремительный поток забрал нескольких сразу. Они даже не вынырнули. Возможно, под водой плыли части здания, возможно, походившие на ножи от гильотины, куски стекла. Грин бросилась в воду последней. Она дождалась, пока яхта окажется у самой стены и нырнула. Из вещей у нее был лишь небольшой рюкзак с запасом еды и воды. Девушка сумела прошмыгнуть между торчащих осколков и оказалась под водой в темном пустом помещении. Эшли слышала, как на этаже выше о внутренние перегородки бьется «Софи». В полумраке затопленного помещения, где течение полностью утратило силу, Грин сумела отыскать ход на лестницу и добраться до следующего, пока еще не затопленного этажа. Она, обессиленная, легла на ступени, а когда отошла от пережитого ужаса и перевела дух, Эшли принялась осматривать помещение. На этаже выше часть зала ресторана облюбовала «София». Она легла набок в аккурат на всю высоту помещения. Остальная часть зала оказалась практически нетронутой. Барные стулья, придвинутые к барной стойке, даже не намокли. Бар со спиртным был цел, а в пока еще охлаждающей продукты холодильной витрине лежали пирожные и торты. В дальней части комнаты показались люди. Эшли узнала своих попутчиков. Это были Брайан Остин и Чарльз Лестер. Как выяснила Грин, эти молодые парни играли в лондонской регбийной команде «Айриш».

— Рад видеть! — издалека крикнул Брайан.

— Я тоже, — улыбнулась Эшли, — пирожные любите?

— А то! — радостно сказал Лестер, а когда подошел — добавил, глядя в окно на простирающийся до горизонта бушующий океан, — Ты серьезно? Есть аппетит?

— Да, конечно. Сейчас самое время. Пока что мы в безопасности, — она уселась на диван у барной стойки, откуда открывался унылый, до сих пор пугающий девушку, вид бесконечной воды.

Регбисты уселись рядом. Грин была права. Этот момент был единственным за дни потопа, когда вот так беспечно люди могли расположиться в зале одного из самых элитных ресторанов города, уплетая десерты.

— Как думаете, остальные выплыли? — с набитым ртом говорила Эшли.

— Трудно сказать. Я никого не видел, но если прикинуть возраст Кирби и Энтони, то лично я надежды на их спасение не питаю. Мы с Брайаном и сами едва не утонули, — спортсмен покрутил десерт в руке, — мог быть и посвежей, за такие-то деньги.

— Как насчет чего-нибудь покрепче? Вы как, ребята? — поинтересовался Брайан Остин, направляясь к бару.

— Можно! Но не забывай, что у нас в четверг тренировка! — пошутил Чарльз.

— Я помню. Поэтому предлагаю только продегустировать. Так… — Остин наклонился над изобилием напитков, — Значит… Виски? Ликер? Шампанское? Может быть водка?

— Водка. Отличный вариант, — ответил товарищ и направился к разбитому окну, из которого дул освежающий бриз, ставший для уцелевших, промокших насквозь, ледяным. Брайан посмотрел на омывающие здание волны и стоящие рядом небоскребы. — Выживших нет. Возможно, они сумели добраться до других домов? Вы грейтесь, а я пока проверю другие помещения. Может наши друзья сумели спастись.

— Наливай… — бросила Грин Лестеру. Не ответив товарищу, Эшли и Чарльз опрокинули по стопке. Когда вернулся Остин, треть бутылки была пуста, а друзья — заметно пьяны. Опьянению сопутствовали голод, усталость и стресс.

— Я уже и забыл, что ты был с нами! — пошутил Чарльз, — нашел кого-нибудь?

— Кроме кухни, забитой продуктами, ничего. Кстати, вам не помешает чем-нибудь закусить, а лучше — остановиться. Сейчас не то время, чтобы нажираться.

— Да все нормально. Мы по чуть-чуть. Давай бери стопку и садись. Не хочешь водку — бери виски, там же много, — Грин махнула рукой в сторону барной стойки.

— Я все же воздержусь. А вы — аккуратнее, а то еще вздумаете искупаться, — друзья оценили шутку и, развалившись на диване, зашлись пьяным хохотом.

— Считаю, что нам очень повезло. Здесь можно протянуть не меньше недели. Мясо из морозильника я бы есть не стал, остальные продукты — еще ничего.

— Нам бы фруктовой нарезки, хотя бы сыра или копченостей… — пробормотала Эшли и сама же засмеялась.

В такой непринужденной обстановке, в полной беспечности, прошел день. Друзья шутили, смеялись, вспоминали свою прошлую жизнь и пытались обсудить дальнейшие планы, что им не удавалось всерьез. Когда стемнело — застолье продолжилось. Компания нашла свечи, припрятанные со дня Святого Валентина, клетчатые пледы для посетителей летней площадки, размещенной на крыше здания. Волны к ночи усилились и теперь доходили до центра помещения. Чтобы не намокнуть, посетителям пришлось переместиться в дальний угол зала, где оказалось еще уютнее.

— А как вам такая идея? — заплетающимся языком буровил уже пьяный Брайан, — мы сделаем из этого места первый постапокалиптический ресторан! Ну, как?

— Это замечательная идея, но после сегодняшней ночи это будет заведение формата «алкоголя нет», — уперев локти в столешницу, сказала Грин.

— Я не согласен! Кто к нам придет, если у нас не будет спиртного? — возмутился Чарльз, а потом, осознав, что из людей, кроме них, больше никого не осталось, громко рассмеялся.

— Тогда тебе нужно завязывать с выпивкой, спортсмен… — буркнула девушка и икнула, и компания вновь зашлась коллективным хохотом, но веселье прервал вошедший в зал мужчина. Его скрывала тьма. Незнакомец уверенным шагом шел в сторону стола веселой компании.

— Вот и первый посетитель… Вы что, уже успели запустить рекламу по ТВ?.. — шепнул Лестер.

— Привет. Надеюсь, я не помешал? — спросил незнакомец, подойдя к столу. Когда мужчина появился в желтом мерцающем свете, друзья увидели пожарный топор. Гость нес его на плече. Одет он был в форму пожарного.

— Не помешаете, вот только с топором вы выглядите как-то враждебно, — Эшли даже протрезвела от мрачного, пугающего образа, внезапно появившегося в их, и без того полных тревоги, судьбах.

— Конечно, это мера предосторожности, не более… — заняв место на диване, он положил топор рядом с собой, а компания разместилась с другой стороны п-образного дивана подальше от гостя.