а в колею вернуться не с руки,
как стёртой на ребро не встать копейке,
и вострубят архангелы с небес
или разлуку заиграет бес
на пастушковой дудочке-жалейке.
Тоскливой цаплей в дебрях камыша
душа замрёт под сердцем, не дыша,
земля разверзнется прямой дорогой в небо,
где родина до боли не родна,
и странная пространная страна
тебя сухой поманит крошкой хлеба.
Но ты не сядешь на её ладонь,
тебя уже иной влечёт огонь
иные глуби и иные выси,
где тихо окликает лития
чуть слышное шуршанье бытия
растёкшейся по древу жизни мыси.
Борису Кушнеру
(10.12.1941 – 8.5.2019)
1.
Так кружат птицы на заре
Без замысла, без смысла…
А жизнь моя теперь – тире,
И стёрло время числа.
2 августа 2006
Свет опаловый рассвета,
тихое мерцанье рос
и неслышного ответа
шепоток на твой вопрос.
Дат скупые берега.
Между ними мостик тонкий
и скользящая дуга
радуги по хрупкой кромке.
2.
Так бы душа и пела… —
Хоть не умирай…
8 июля 2006
Пела бы душа и пела
то пичугой, то трубой,
то отважно, то несмело,
то бессонной ворожбой,
как тогда – в начал начале,
где рождается глагол,
на заброшенном причале
пел о вечности щегол.
3.
Б-жия коровка,
Улети на небо,
Принеси нам хлеба… —
Принеси покой…
14 июня 2006
По тонкой ниточке дыханья
скользнёт с ладони в синеву
трепещущее упованье
на сень покоя наяву.
4.
Я мигом был. Небесным телом.
В июньском небе искры нить
Над нашим веком оголтелым,
Что довелось мне пережить.
10 августа 2002 г.
Будто век наш нескончаем,
Будто утро – не закат…
24 июля 2006
Вечность мига и вечности блик.
Краткий выдох протяжного вздоха. 
