Над упавшей звездой повилик
насадила шальная эпоха.
И пылает кровавый рассвет,
и роса на глазах у заката,
золотой зацветёт горицвет
и сердечное бьётся стакатто.
5.
К закату небо голубей
И легче спорить с болью.
30 июля 2006
Ещё пламя свечи, не хромая,
бродит тенью по белой стене
и душа, свою боль унимая,
отражается в мокром окне.
Голубое становится синим,
синева погружается в тьму.
С болью мы по сто грамм опрокинем,
а за что – я и сам не пойму.
6.
Жизнь была так хороша,
Что умереть не жалко.
20 мая 2003
Я бы и не умирал нипочём —
жил бы да жил, то смеясь, а то плача,
если бы смерть не жила за плечом,
следом не шла, то ворча, то дурача.
Ну, а окончится жизни считалка,
ляжет под ноги немая стезя —
жизнь была так хороша, что не жалко
и умереть, коль иначе нельзя.
7.
Как быстро век мой отсверкал, —
Как будто бы и нé жил.
15 сентября 2006
Скользят по небу облака
и слёзы по щеке,
и дарит мне тепло рука
твоя в моей руке.
И в строчки просятся слова,
струится речи нить.
А я как будто сызмальствá
лишь начинаю жить.
8.
И эти сны со старой дачи,
И память, рвущуюся прочь…
4 августа 2010
То журавлик, то синица,
то в руках, то в небесах,
и кукушечка в часах
накукует, что приснится.
Накукует, нагадает,
скажет правду и наврёт,
но едва ли угадает,
что мне память принесёт.
Память будущего плачет.
Память прошлого поёт.
Время всё переиначит,
всё поставит в свой черёд.
9.
Мои кустарные стихи… —
Внимай, кустарник придорожный! —
Я твой поэт неосторожный…
5 августа 2010
Не гнался он за рифмой меткой,
Он просто пел, как только мог.
