Виктор Каган – Музы Припарнасья (страница 3)

да не припомню уж – когда.

Александр Блок

Кушетка, шкаф, комод, два стула, на письменном столе пенал. Где мишка? Будто ветром сдуло — упал, свалился, запропал. А смерть захлопнет жизни книжку, увидите – поэт был прав: опять роняет кто-то мишку… комод… кушетка… старый шкаф.

Александр Вертинский

Это всё, что от мишки осталось — шерсти клок и лапа в руке. Уронили – какая жалость серебром холодит в виске Одиноко и так печально он лежит щекой на ковре, так естественно и натурально, словно шёлк на вашем бедре Я куплю себе туфли к панаме, лягу с мишкой грустить визави. Вы сказали, не будет меж нами ослепительно нежной любви.

Евгений Винокуров

Моя любимая хранила меня от бытовых забот, но мишку на пол уронила, он завалился за комод. Она и так, и сяк, и эдак, но не достать его никак. Комод тяжёл. Позвать соседок? Ведь засмеют – какой пустяк! Моя любимая не знала, что делать? Шваброй зацепить? Но только лапу оторвала и не к чему её пришить. Со лба стирала пот солёный и снова пробовала, но не получалось. Я, влюблённый в неё, следил за ней давно. В царапинах родные руки, в глазах печаль, морщинок сеть, в груди клокочущие звуки… Ну как такое не воспеть!

Владимир Высоцкий

Свалился мишка за диван — не затолкали, не уронили, свалился сам, хоть был не пьян, а что мы пили? Ну что мы пили? Ну пригубили по семьсот, а тут гляди какой компот! Сидели мирно и привет, и мишки нет, и мишки нет. А кто-то пробурчит, что, мол, нашёл местечко, нашёл местечко, свалился лучше бы на пол или на кресло, или на печку. Спрошу его, о чём базар, а что – остался Солнцедар? Мы сами знаем, что почём. А вы при чём, а вы при чём? Ему б глоток – медикамент, так, для поправки, так, для нахрапу. Пусть что угодно, хоть абсент. Но мишке-то пришейте лапу.