Виктор Харебов – Часы равновесия. Сборник фантастических историй о времени и границах возможного (страница 10)

– Мы тронули их, – сказал Корин, уставившись на лог-файл. – Теперь они тронули нас.

– Что это значит? – спросила Фрейя.

– Возможно, это контакт.

С тех пор участники проекта начали видеть сны. В этих снах галактика была жива. Она светилась, дышала, пела. Во сне люди слышали язык, который не знали, но понимали. Язык светоформ.

Один из пилотов, Тэнн Дрейк, проснулся в слезах:

– Они зовут. Они показывают путь. Я видел звезду, изогнутую в кольцо. Там их дом. Они хотят, чтобы мы пришли.

Начались споры. Одни требовали уничтожить кристаллы. Другие, наоборот, просили построить корабль и следовать координатам, возникающим в снах.

Корпорация решила заморозить проект. Но группа из тринадцати человек, включая Корина и Фрейю, исчезла. Последняя запись, оставленная на борту «Оракла-7»:

«Мы идем. Мы не боимся. Мы уже слышим пульс галактики».

Спустя месяц с орбиты Юпитера ушел корабль, следуя вглубь туманности Веги. Он не выходил на связь. Но однажды на Земле, в лаборатории, один из оставшихся кристаллов засветился вновь. И на его гранях появилась фраза:

«Мы нашли друг друга».

Код Кассандры

Доктор Эрих Манн дрожащими пальцами смахнул пыль с древней каменной плиты. Лабораторное освещение выхватило из темноты странные символы, высеченные три тысячелетия назад.

– Я думаю, мы нашли ключ, – прошептал он.

За его спиной замерли трое коллег. Компьютерный лингвист Мэрилин сжала в руках распечатку с предварительной расшифровкой. Ее лицо было бледным.

– Это не может быть правдой, – сказала она. – Это… это полный бред.

Молодой программист Дэннис нервно засмеялся:

– Да ладно, предсказания будущего? Мы же ученые, а не…

– Проверь еще раз, – перебил его Эрих. – Сравни с клинописью хеттов.

Мэрилин медленно кивнула и села за терминал. Ее пальцы затрепетали над клавиатурой. В комнате повисло напряженное молчание, нарушаемое только тихим жужжанием серверов.

– Боже правый… – вдруг выдохнула она. – Здесь описана авария на Чернобыльской АЭС. До мельчайших деталей. Но плита создана за 1500 лет до…

– Дата? – резко спросил Эрих.

– 26 апреля 1986 года.

Дэннис подошел ближе, его глаза расширились:

– Подождите… Вы говорите, кто-то знал? За тысячи лет?

Эрих провел рукой по выгравированным символам:

– Не просто знал. Это… это инструкция. Как будто катастрофа была необходима.

Тишину разорвал резкий звонок. На экране замигал красный значок – сработала система безопасности. Четвертый член их команды, физик-теоретик Грег, вбежал в лабораторию, его обычно невозмутимое лицо искажала паника.

– Ребята, вы не поверите… В новостях. В Японии. Фукусима. Только что.

Ледяной холод пробежал по спине Эриха. Он резко развернулся к плите:

– Ищи дату. Быстро!

Мэрилин уже вводила запрос. Через мгновение она замерла, уставившись на экран:

– 11 марта 2011. Здесь все… все детали. Утечка радиации, цунами… даже имя оператора, который ошибется.

Грег схватился за голову:

– Это невозможно. Мы только что расшифровали этот отрывок час назад!

Дэннис отступил на шаг, его глаза метались от одного лица к другому:

– Ребята… а если это не предсказание? А если это… инструкция?

Комната вдруг показалась Эриху слишком тесной. Он подошел к плите, ощущая древний камень под пальцами. Три тысячи лет. Тысячи смертей. И все они стали неизбежны в тот момент, когда кто-то прочитал…

– Кассандра, – прошептал он.

Мэрилин подняла на него вопросительный взгляд.

– Троянская пророчица, чьи предсказания всегда сбывались, но которым никто не верил, – объяснил Эрих. – Только здесь все наоборот. Они сбываются, потому что их прочитали.

Грег нервно засмеялся:

– Да это же бред! Мы что, теперь ответственны за…

– Ищите 2020 год, – перебил его Эрих. Голос его звучал чужим даже для него самого.

Мэрилин медленно набрала запрос. Когда результаты появились на экране, она закрыла рот рукой:

– Пандемия. Здесь описана вспышка коронавируса. Дата, место первого заражения… даже название.

Дэннис ударил кулаком по столу:

– Надо уничтожить эту штуку! Сейчас же!

– Подожди, – Грег схватил его за руку. – А если в ней есть и хорошие предсказания? Открытия? Прорывы в медицине?

– Они станут реальностью, только если мы их прочитаем, – сказала Мэрилин. – Но как мы узнаем, какие стоит читать, а какие нет?

Эрих отвернулся от плиты. В его голове крутилась одна мысль: «Сколько еще катастроф записано в этих символах? Сколько из них уже стали неизбежными только потому, что их прочитали его глаза?»

– Есть только один способ проверить, – сказал он. – Мы должны найти предсказание о… нас самих. О том, что происходит прямо сейчас.

Мэрилин быстро застучала по клавиатуре. Через минуту она замерла:

– Вот… Вот оно: «Когда четверо прочтут слова камня, выбор встанет перед ними…»

Грег наклонился ближе:

– Что за выбор?»

– «…уничтожить знание или использовать его, зная, что каждое прочитанное слово приближает конец».

Тишина повисла в комнате, тяжелая и густая. Эрих посмотрел на своих коллег – на их испуганные, растерянные лица. Он вдруг осознал страшную правду: какое бы решение они ни приняли, оно уже было предсказано. И возможно, прочитано кем-то еще.

Дэннис первым нарушил молчание:

– Так… что мы делаем?

Эрих глубоко вздохнул. Ответ, который пришел ему в голову, был одновременно и самым простым, и самым ужасным:

– Мы читаем дальше.

Черный ящик Прометея

Доктор Лира Вольф услышала сигнал за три дня до конца света.

Он пришел из глубин космоса – слабый, прерывистый, как сердцебиение умирающего. Вначале она подумала, что это просто помехи. Пока алгоритмы не расшифровали структуру импульсов.