Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 75)

Случится страшное! Все в голове горит.

Он должен ночь пробыть в такой лачуге низкой.

Уже мне кажется, что миг последний близко.

Отец, прости меня. Тебя тут нет сейчас.

Я слова не сдержу, забуду твой приказ.

Я снова здесь, одна.

Но что ж это такое?

Чем это кончится?.. Давно ли я в покое

Жила, невинная, в глуши, среди цветов,

Не зная горестей, не видя страшных снов —

И ввергнута сейчас в такую тьму и горе!

Ни чести, ни добра. Все сметено в позоре.

Иль правда, что сердцам, сгорающим в любви,

Любовь дарит одни развалины свои,

И от всего костра горсть пепла остается?

Он разлюбил меня!

И этот гром, сдается,

Со мной беседует и хочет мне помочь

Додумать мысль мою. Как страшно в эту ночь!

Но женщину в тоске ничто не остановит.

Нет страха у меня!

О, что-то здесь готовят?

Я мешкаю и жду. И сердце бьется так!

К убийству, может быть, давно уж дали знак!

Ну и погодка!

Брр! Сейчас и в небе, значит,

Один ругается, другой горюет, плачет.

А вдруг отец меня увидит здесь одну?

Брат!

Что-то говорят!

Братишка, слышишь?

Ну?

О чем я думаю, не знаешь?

Нет.

Загадка!

Про черта!

Кавалер, который спит так сладко,

Красив, как Аполлон, и вежлив, на мой вкус,

Влюблен в меня. Он спит, как маленький Исус.

Не убивай его!

О боже!

Сшей хороший

Мешок.

Зачем тебе?

Когда я огорошу

Красавца твоего, кому он там ни люб,

Мы с этим камешком пихнем сюда и труп

Но...

Не мешайся же в мои дела, девица!

Как!..

Если слушать всех, что делал бы убийца?

Заштопай эту рвань.

Они сестра и брат!

Мне кажется, что я подслушиваю ад.

Поговорим.

Давай.

Есть у тебя хоть злоба

Против него?

Зачем? Мы носим шпагу оба.

Такие господа милы мне с давних лет.

Красавцу этому на свете равных нет.

А твой горбун — кривой, как буква «эс».

Ну хватит!

Красавец иль горбун — неважно. Кто-то платит;

И за убийство он мне заплатил вперед,