Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 48)
Любовь чистейшая! Дух вознесен горе!
А ваша девочка — любовница кюре.
Сюда идут!.. В любви тот никогда не плачет,
Кто молча действует.
Ведь так?
Кто лучше прячет
Интригу хрупкую, кто тоньше тянет нить,
Сумеет в целости ее и сохранить.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Вандом божественна.
А я заметить смею,
Что Альб и Моншеврейль не меркнут рядом с нею.
Всем трем красавицам я предпочту Косе,
Сир! Осторожнее! Подслушивают все —
И, между прочим, муж.
Мне дела нет до мужа!
Диане Пуатье расскажет он к тому же.
Пускай!
Так дразнит он Диану. Десять дней
Его величество и не заходит к ней.
А к мужу он ее не отошлет?
Уверен,
Что нет.
Отец прощен — и, значит, смысл потерян
Ей дорожить дворцом.
Но Сен-Валье — чудак!
Как он благословил такой неравный брак?
Как мог отец постлать супружеское ложе —
Уроду с дочерью, что, словно ангел божий,
В небесной прелести на диво сложена?
Как бросил он ее в объятья горбуна?
Действительно, он глуп. Я видел, как читали
Ему помилованье. Я стоял не дале,
Чем от тебя сейчас. Он побледнел и мог
Пролепетать одно: «Храни монарха бог!»
Решительно — сошел с ума!
Бесчеловечно!
Вы едете?
Увы! И муж со мной, конечно.
Покинуть наш Париж! Но это же позор!
Круг избранных вельмож на вас покоит взор.
Ослеплены умы красою вашей нежной.
И в лучший миг, когда в сей жизни безмятежной
И каждый дуэлянт и каждый виршеплет
Вам лучший свой сонет и шпагу отошлет;
И ваших глаз огонь принудит всех красавиц
Беречь любовников и чувствовать к вам зависть;
Когда вы светочем явились для двора, —
Вас нет — и солнца нет, и ночи быть пора!
Забыть про этот блеск, бежать от всех успехов,
В провинциальный край безжалостно уехав! —
Молчите!
Никогда!.. Что за каприз! К чему,
Вдруг люстры погасив, повергнуть бал во тьму?
Вот мой ревнивец, сир!
Не муж, а сущий дьявол!
Я ей читал стихи и сам катрен[44] составил.
Тебе показывал Маро[45] мои стихи?
Я не читаю их. Стихи всегда плохи,
Когда поэт — король.
Дурак!
Простонародье
Рифмует «кровь» — «любовь» и дальше в этом роде,
А вы пред красотой должны быть без прикрас:
Стихи — лишь для Маро, а нежности — для вас.