Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 20)

Ну что ж? Дрожите вы? О, как мне не везет!

Брат! Тронувший тебя сам от меня падет.

Пусть сам Эрнани ты, пусть полон ты коварства

И пусть за жизнь твою нам предлагают царство, —

Ты все-таки мой гость. Тебя хранит мой дом

От Карла самого — ведь ты мне дан творцом.

За жизнь твою себя отдам я на закланье...

Племянница моя, уж близок час венчанья, —

Идите же к себе. Чтоб замок крепче стал,

Ворота на запор.

О, если б хоть кинжал!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Я поздравляю вас! Все эти украшенья

Внушают мне восторг, приводят в восхищенье!

Прекрасное кольцо — камней так ярок свет,

Колье сработано отменно, и браслет

Изваян так хитро, — но все же не хитрее,

Чем вы, таящая бесчестные затеи!

И что ж вы отдали взамен за весь убор?

Немножечко любви? Не правда ль, сущий вздор?

О боже, так предать! И жить, стыда не зная!

Иль жемчуг тот фальшив иль то подделка злая, —

Медь вместо золота, сапфир, где блеска нет,

Брильянты ложные, колец обманный свет?

Ах, если это так, — как тот убор, отныне

Ты сердцем лжешь своим, как надо герцогине!

Нет, здесь все подлинно, все — роскоши печать;

Одной ногой в гробу, он не посмел бы лгать.

Все есть:

колье, кольцо, алмазные подвески,

Корона герцогинь в сиянии и блеске...

О, как его любовь почтительна, нежна!

Подарку нет цены!

Вы не дошли до дна.

Кинжал у короля мне помогла Мадонна

Отнять, когда он мне сулил богатства трона.

Неблагодарный! Я отвергла трон для вас.

К ногам твоим упав, из огорченных глаз

Я слезы осушу; я за твои страданья

Отдам всю кровь свою и все свое дыханье!

Эрнани, я люблю, прощаю, я полна

Любовью к вам, лишь к вам.

Прощает мне она

И любит! Кто бы мог, услышав оскорбленья,

Подобные моим, мне даровать прощенье?

О, как бы я хотел, когда бы только мог,

Коснуться, ангел мой, хоть следа милых ног!

Друг!

Ненавидеть ты должна меня. Но все же

Скажи мне: «Я люблю». Что этих слов дороже

Для сердца в горести? И женских уст порой

Лишь слово нужно нам, чтоб вновь ожить душой.

Считать любовь мою такой непостоянной!..

Ужель уверен он, скиталец безымянный,

Что сердце женщины, где он один живет,

Лишеньям вместе с ним богатство предпочтет?

Увы, я клевещу! И на твоем я месте

«Довольно!» — крикнул бы безумцу, в жажде мести

Тебя клянущему, — все лишь затем, что он

То гневом яростным, то страстью ослеплен.

Скажи мне: «Уходи!» Жестока будь со мною —

Я все приму затем, что ты нежна душою,

Что терпелива ты, что не гнала ты прочь.

Я зол, и жизнь твою моя б чернила ночь;

Твоя ж душа чиста, дух светел, непокорен,