18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 123)

18

А что-то, милый друг, вы мастерите тут?

Некстати я попал в укромный ваш приют?

Так, сверху бухнулся, как камень, я в трясину!

Пропало все!

Вы здесь плетете паутину —

Я это чувствую; я в доме здесь с утра.

Я вашу сеть порвал — пропала вся игра.

Да, кажется, я вам испортил все. Прелестно!

Тот малый с деньгами «на то, что вам известно»...

Проклятье!

Допьяна его я напоил.

Но что же с деньгами?

Я все их раздарил.

Есть у меня друзья.

Ты думаешь напрасно,

Что...

Но сперва себе кой-что оставил, ясно.

Пожалуй, поделил по-братски пополам.

Ну, а красавица, «та, что известна вам»?..

О!..

От нее была старуха с красным носом

И с славной бородой; пришла она с вопросом;

Должна ль красавица прийти ко мне сюда?

Мой бог!

Что ж ты сказал?

Я ей ответил: «да»,

И что я жду ее во что бы то ни стало.

Кто знает, может быть, не все еще пропало!

Затем был ваш бретер, ваш храбрый капитан,

Который мне себя назвал — дон Гуритан...

Пришел и заявил, от ярости краснея,

Что утром моего не принял он лакея,

И в полном бешенстве дуэль мне предложил...

Но что ж ты сделал с ним?

На месте уложил.

Убил? Он мертв?

Боюсь, сомнение бесплодно.

О милость божия! Могу вздохнуть свободно.

Он мне не помешал — совсем наоборот;

Но может впереди наделать мне хлопот.

Что деньги? Пустяки! Сотрудник нежеланный

Быть должен устранен.

Все это очень странно.

И больше никого ты здесь не видел?

Нет.

Но больше сохранять не стану я секрет:

Хочу, чтоб все меня в Мадриде увидали.

О, позабочусь я о миленьком скандале, —

Вам развлечения немало впереди.

Черт!

Деньги все возьми, но только уходи.

Да, как же! Знаю я, устроите вы слёжку,

И снова попаду на прежнюю дорожку.

Но не желаю я носиться по волнам.

Нет, нет, благодарю!

Поверь...

Ну, будет вам!

К тому ж, придворные интриги ваши зная,

Я вижу, как всегда: здесь лестница двойная.

Идут по ступеням к верхушке с двух сторон

Безжалостный палач и тот, кто осужден.

О, жертву вижу я: в глазах весь ужас муки,

И на спине крестом завязанные руки.

Палач, конечно, вы!

О!