Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 118)

Что?

Пей без рассужденья.

Малага... Не вино, а прямо наслажденье!

Уже осоловел.

Давай поговорим.

Что значит — человек? Ничтожный черный дым

От пламени страстей; пройдет неуловимо —

И вот уж нет его. Да нет, мы хуже дыма:

По дымовой трубе стремится кверху дым...

Он к небесам летит — мы на землю летим.

Нет, друг мой; человек не дым — свинец презренный.

И песня пьяницы любого, несомненно,

Дороже всех твоих червонцев, милый мой.

Благоразумными должны мы быть с тобой:

Чрезмерно нагрузив, легко сломать рессоры,

И стены рушатся, оставшись без опоры...

Как давит воротник! Поправь-ка мне аграф.

Не камердинер я; прошу прощенья, граф.

Он позвонил! Придут, и я пропал без спора!

Погиб!

Поправьте-ка застежку у сеньора.

Я положительно в гостях у Сатаны.

Отлично! Ведь с судьбой мы спорить не вольны.

Что в руки нам плывет, то надо брать. Чудесно!

Но что же с деньгами мне делать, интересно?

Минутку подожди.

Что, если бросить в пасть

Моим кредиторам — не все, хотя бы часть?

Слегка их покропить для их успокоенья?

Не стану поливать я сорные растенья!

Придет же в голову... Я разум потерял!

Ох, это золото! Будь горд, как Ганнибал, —

Оно испортит все губительным соблазном

И место даст в тебе стремленьям буржуазным.

Платить свои долги, хотя бы даже часть, —

Так Цезарь де Басан не может низко пасть!

Платить свои долги... Чистейшее безумье!

Так что ж прикажете?

Ты видишь, я в раздумье.

А ты покамест пей.

Да. Вот прекрасный план!

Возьми. Клади в карман! Теперь в другой карман.

Плыви, мой галион, не попадись пиратам!

На улице Козлов, под номером девятым,

Домишко ты найдешь. Узнать не мудрено:

Бумагой крайнее заклеено окно.

Будь осторожнее, скажу одно тебе я, —

На лестнице легко сломать в потемках шею.

Крутая лестница?

Головоломна, да.

Так вот, на самый верх взберешься ты туда.

Там на чердак ведет малюсенькая дверца,

Входи и попадешь к моей ты даме сердца.

Будь с ней почтителен. Легко ее узнать:

Дешевенький чепец, наряд ему под стать;

Копна волос — огонь! Люсинда, знай, бывало,

Для папы самого фанданго танцевала.

Глаза как индиго! Дашь сто дукатов ей.

Потом в соседний дом ступай ты поскорей.

Ютится там один великолепный малый:

Над левой бровью шрам, а нос, как роза, алый;

Надвинут старый фетр на самые глаза;

При шпаге, в рубище, всей улицы гроза...

Шесть пьястров от меня отдай ему с приветом.

Там перекресток есть. На перекрестке этом