Виктор Гвор – Харза кусается (страница 2)

— Если строго, то пока нет. Но ты ж понимаешь, я не только бунтарей, но и Настьку казнить должна? Она там по уши замазана. И после этого оставить Закира? Чтобы мстил за жену, сына и брата? И вдову преступника в придачу? Зачем мне такая бомба в роду? А не казнить — никак! Долго я в этом кресле просижу, если бунты прощать буду? Так что забирайте этих дур! Даже приданное готова вернуть, хрен с ним! А вот калыма за Закира не получите, уж извините.

Акинфей сморщился. В своё время, когда Хвощёвы двух бездарных, некрасивых и скандальных сестрёнок выдавали замуж за братьев-бездельников Велимира и Закира, долго спорили, в какой род отправить жить новообразованные семьи. Сыграли тогда на самомнении Станислава Сергеевича. Нашикский гордо изрёк, мол, у него все работать будут, просто не брался ещё за молокососов, руки не дошли. Слово своё, кстати, частично сдержал, обучил Велимира на юриста. Но и только. И что, теперь свой мусор обратно забирать? Получается, что так. Вариантов-то иных нет.

Вот вокруг таких мелочей разговор и крутился. Хвощёвы настороженно ждали, когда же предъявят условия примирения. Не для того же их сюда тащили, чтобы только дурных родственничков сплавить. Да ещё и союзный род здесь, а это само по себе если не угроза, то намёк. Для решения мелких вопросов союзников не привлекают. Да и генералу становилось всё интереснее, что же задумала неуёмная парочка. Но Тимофей с Надей словно и не замечали витавшей в воздухе напряженности. Болтали о чем-то маловажном.

Например, о том, что на новых родовых землях Куницыны собираются построить город. Начать, конечно, с малого, но создать полноценный мегаполис с двумя портами, аэродромом, заводами, складами, гостиницами, кафе, ресторанами, казино, блек-джеком, шлюхами, организованной преступностью, тюрьмами и железнодорожной веткой от Пермских Мылок[1]. Вот прямо сейчас не получится, на месте стройки тайга первозданная, одни только медведи да геодезисты ходят. Как чьи геодезисты? Куницинские, конечно! Разведку ведут, карты уточняют. Точнее, рисуют, поскольку основа оставляет желать лучшего. А проект хотелось бы уже в этом году получить. По гаваням с окрестностями эту работу на данный момент почти доделали. Осталось рассчитать объемы, номенклатуру материалов, составить спецификации, довести до ума логистику, рабочих завезти, технику подогнать. А потом начать и кончить строить дом, в смысле припортовой район.

А не будут ли господа Хвощёвы столь любезны, чтобы помочь в этой прекрасной задумке? Стройматериалами, конечно, кто в нашем крае крупнейший производитель железобетонных изделий, кирпича, цемента, черепицы и всякого прочего вплоть до гвоздей и заполнения оконных проёмов?

Афанасий Иванович чуть чаем не подавился. Вот он, серьёзный разговор. Но как подвели! Только и спросил:

— Даром?

— Ну что Вы, князь! — развел руками Тимофей. — Такие подарки и императорская казна не выдержит! Конечно, цены будем просить минимальные, частично отсрочки по платежам, но при таком объеме поставок это само собой разумеется. Просто хотелось бы иметь надёжного поставщика, с которым не придётся скандалить за каждый мешок цемента.

— Императорская казна не выдержит, — хмыкнул Вяземский, — а Ваша выдержит?

— Так я ж не в одиночку! Вот и Надежда Николаевна в стороне не останется. Свердловск поучаствует в полной мере. Может, ещё кому-то будет интересно… В крайнем случае, можно какого-нибудь банкира повесить или бандита утопить. Прибыльное, знаете ли, дело. А их и так, как этого самого за баней. Одним больше, одним меньше, а хорошим людям польза.

Уезжали гости загруженные мыслями по самую макушку.

Хвощёвы размышляли, как им утроить мощности предприятий и не вылететь в трубу, когда Куницынский проект закончится, и выпускаемая продукция перестанет быть кому-нибудь нужна.

Афанасий Иванович прикидывал, стоит ли влезать в авантюру деньгами рода или ограничиться информационной поддержкой. Или может, найти еще какой вариант?..

— Ты доволен? — спросила Надя, проводив гостей.

— Более, чем да, — кивнул Тимофей. — Ты молодец. Вместо ненужной вражды получили надёжного поставщика, а в перспективе — союзника. Убрали гнездо раздора. И в глазах генерала пару очков прибавили. Что ещё бедному князю надо? Разве что… — он окинул подругу взглядом.

— Не выйдет, времени катастрофически нет, — грустно вздохнула Надя. — Надо ехать в особняк, снимать изоляцию и ставить на место кучу баб. Казнь готовить. А как перетащат туда документы, разбираться в делах. Одолжишь мне Хорьковых, аудит сделать? Я дедову главбуху ни на грош не верю. Дальше само вылезет.

— Хорьковых дам, — кивнул Харза. — Только они сейчас по уши в Малыгинских делах, собираются обобрать Аэрофлот и иже с ними на бешеные бабки. Ждали только моего титула.

— Обдерут, — уверенно сказала Надя. — А Акинфей прав. Союзы вроде нашего обычно скрепляют браком.

— Хочешь за меня замуж? — улыбнулся Тимофей.

— Вообще не хочу замуж. Но ты единственный, на кого я могу согласиться. Цени!

— Ценю!

— Вот! И слушай. Первое. Оба остаёмся главами родов и не имеем прав на куски владений друг друга. Но это знаем только мы. А для остальных два рода — единое целое. Два княжеских рода! Считай, клан, хоть их и отменили! Второе…

— Подожди, — Тимофей мягко обнял девушку. — Плюсы я понимаю. Но есть и минусы. Мне нельзя иметь детей…

— Можно, — Надя подняла глаза. — Я говорила с Хотене…

— Всё-таки не умеют женщины держать язык за зубами, — покачал головой Харза.

— Умеют. Твою тайну она не выдала. Я в общих чертах догадываюсь, но это только мои догадки. Но про то, что тебе не стоит рожать мальчиков, Хота сказала. И показала, как она это делает. Теперь я тоже так умею. Погоди, — она прижала руку к губам Тимофея. — И про то, что вы сговорены с детства, я знаю. Хотене тебя любит, но как брата. И неровно дышит к Пашке Долгорукому. Взаимно, кстати. Так что если ты освободишь её от обязательств, только «спасибо» скажет.

— Да я ей тысячу раз говорил…

— Это не то! Долг превыше любви. Она была незаменима. Теперь нет. Наш брак её отпустит. Минус становится плюсом.

— Какая ты коварная!

— А то! Я ещё выясню, как уничтожать родовые способности…

— Что? — Тимофей сжал плечи девушки, уставившись ей в глаза.

— Я работаю над тем, как устранять родовые способности. Пока без результатов. Точнее, научилась превращать их в обычное заклинание. А «откреплять» от носителя или блокировать наследование пока не могу. Но я своего добьюсь.

— Зачем? — хрипло выдохнул Харза.

— Потому что есть один человек, которому это нужно. И этот человек мне дорог. Ясно? А теперь давай вернёмся к браку. Ещё минусы есть?

— Подумать надо…

— Эй, кто из нас слабая девушка? — нахмурилась Надя. — Это я должна сомневаться, ломаться и метаться! А ты меня уговаривать!

— Вот так с женщинами всегда! — вздохнул Тимофей. — Ты мучаешься, соображаешь, думаешь, как ей подкинуть эту идею… А оказывается, тебя давно просчитали, построили и обработали. А не окольцевали только потому, что так пока надо было!

— Классно сказано! — восхитилась Надя. — Это откуда? Только не говори, что сам придумал!

— Не сам. Из одной книжки[2]. Боюсь, здесь её не достанешь.

Надя отстранилась, упершись руками в грудь мужчины:

— Когда-нибудь я привяжу тебя к кровати и выведаю все твои тайны!

— Если мы доберёмся до кровати, нам будет не до тайн, — рассмеялся Тимофей.

— Ладно! — согласилась Надя. — Тогда будем есть слона по кусочкам!

[1] Пермские Мылки — у нас этот город называется Комсомольск-на-Амуре. В том мире не было комсомола, зато село Пермское не отменило исконное название Мылки, а объединилось с ним. В разговорной речи город нередко именуют Обмылком.

[2] Виктор Гвор. «Степи нужен новый хозяин»

Глава 2

— Иван Иванович, Маргарита Сергеевна, моё почтение!

— Тимофей Матвеевич! Рады Вас приветствовать в нашем семейном гнёздышке!

Немаленькое такое гнёздышко площадью в добрый квадратный километр, не считая хоздвора, гаража и парка. А как иначе, княжеский род Соболевых, это вам не шубу в трусы заправлять! Тимофей про себя усмехнулся. Соболи тоже к куньим относятся, но Иван Иванович не хищной породы, сразу понятно. Да и в природе харза этих зверьков считает добычей.

— Не желаете чаю, Тимофей Матвеевич? У нас фамильный рецепт! С малиновым вареньем просто замечательно.

— С превеликим удовольствием, Маргарита Сергеевна!

К чаю и малиновому варенью прилагался часок обязательной, но никому не нужной болтовни.

— А скажите, Тимофей Матвеевич, не вынашиваете ли Вы матримониальных планов? Это же очень серьёзный вопрос. Князь ведь не может жениться на ком попало!

Прямой намёк на Надину репутацию. Может князь, может! Князь всё может, что захочет. И, похоже, уже хочет. Хотя бы для того, чтобы закрыть тему. Сейчас предложат дочку или племянницу, может даже на выбор. И это будет седьмое за три дня предложение.

— Вот у нас Галочка, племянница наша, золотая девочка! Двенадцать лет, а такая разумница!

Вот только детей в пуле невест князю Куницыну и не хватало. Ещё бы дочку этой Галочки предложили! А что, когда-нибудь же будет у девочки дочка! Нет, только кончится срок траура, нужно тут же объявить о помолвке, чтобы свахи угомонились.

— Я подумаю об этом, Маргарита Сергеевна!