Виктор Гардер – Лудоман (страница 1)

Виктор Гардер

Лудоман

Глава 1

Я лежу на одном из кресел для гостей в фойе своей организации. Бордовые пятна крови падают на мою белую рубашку. Сразу невозможно понять, откуда конкретно капает кровь: из носа, из разбитой губы, из ссадины на щеке или из ноющей надбровной дуги. Голова идет кругом, что-то произошло со слухом. Меня будто накрыли подушкой.

Да, это я, Литвинов Андрей, двадцати шести лет отроду. Как я здесь оказался? Только что мой начальник, генеральный директор компании по изготовлению мебели «Nature nook», разгромил мной полкабинета и выбросил меня в коридор со словами: «Чтобы больше я тебя тут не видел, кусок кошачьего дерьма!»

Я смог добраться до ресепшена и упасть в гостевое кресло. Вокруг меня бегает Светлана, администратор. Кажется, она пребывает в шоке. Она что-то кричит, корчится, пытается привести меня в чувства, но я не могу разобрать ни слова. Я будто отделен от своего тела. Мне не хочется ничего ей говорить, мне не нужна ее помощь, я просто хочу побыть один, чтобы меня никто не трогал. Именно сейчас время будто остановилось для меня и я созрел для размышлений. Сквозь окровавленные зубы я прокашлял ей, чтобы она не беспокоилась обо мне. Она спрашивает, нужно ли вызывать мне скорую помощь, я отрицательно качаю головой.

Так почему же все это произошло со мной? Начнем, пожалуй, с самого начала.

12 апреля 1994 год. Спустя 12 часов пыток моя мама смогла принести на этот свет своего первого ребенка весом 3800 кг и ростом 53 см. Оба родителя еще до родов решили, что если будет девочка, то назовут Анной, а если мальчик – Андреем. Не знаю, что это за любовь к заглавной букве «А», но, в конечном итоге, так я и стал Андреем, а точнее – Андрюшей. Я был единственным ребенком в семье. Не знаю, по какой причине, но склоняюсь к тому, что родители просто не могли позволить себе второго.

Мы жили очень скромно. Отец работал водителем, а мама кассиром. Бывало такое, что я вырастал из своих вещей: рукава становились короткими, приходилось их поднимать и носить присборенными. Если становились короткими брюки, то мама пришивала вниз полоску ткани. К слову, ткань не всегда совпадала по цвету. Но меня это не особо заботило, пока я не пошел в школу.

В моем классе учились дети из обеспеченных семей. Впервые я почувствовал классовое неравенство. Это проявлялось во всем: в одежде, в питании в столовой, в отношении учителей. Я, например, в столовой либо не питался вообще, либо мои родители оплачивали мне булочку с чаем. Другие дети могли питаться там полноценно. Получать порцию картофельного пюре с котлетой, плов, кружок отварной колбасы с гречневой кашей, макароны с мясной подливой и многое другое. Если ты выбрал чай с булочкой, то каждый учебный день после третьего урока ты получал один и тот же черный чай и одну и ту же булочку с так называемым штрейзелем сверху. Да, звучит действительно красиво, но это всего лишь смешанные сахар, мука и сливочное масло. Но это не было ужасно. Я вообще не был привередлив к еде, поэтому меня все устраивало. Изредка мои одноклассники подшучивали надо мной из-за того, что уже вторую неделю я хожу в одном и том же свитере, но шутки эти были не злобные, поэтому я не особенно страдал от этого. Просто после этого старался надевать разные вещи хотя бы каждые два дня. Для меня никогда не имело значения, сколько стоит вещь. Главное, чтобы человек был одет опрятно и одежда была выглажена. А дорогая она или дешевая, новая она или старая, мне было глубоко наплевать.

В 9-м классе я влюбился в свою одноклассницу Лену. Правда, она не обратила на это никакого внимания, так как мои ухаживания в виде нарисованных своими руками открыток и привезенных с бабушкиной дачи букетов цветов и рядом не стояли с походами в кино, покупками мороженого и различной бижутерии со стороны моего одноклассника Коли. Естественно, она выбрала его. Они стали встречаться и выглядели вполне гармонично. Она была из богатой семьи. Это ощущалось в ее поведении. Походка была неспешной, золотистые волосы всегда красиво уложены, аккуратные ногти, покрытые светлым лаком, и элегантность в каждом движении – вот такой была Лена. Каждое утро отец привозил ее в школу на своем черном «Мерседесе». Возможно, поэтому она мне и понравилась. Ведь она была будто из другого измерения. Она жила совсем другой жизнью, и это в ней привлекало. Это не было завистью, это не было корыстью, тогда я еще не осознавал таких чувств, так как был подростком. Я просто испытал волнующее чувство внутри себя, но так и не получил на него ответа. Наверное, это была любовь.

В этот период я часто смотрел на успешных людей и их окружение, а также видел людей, у которых были трудности с деньгами, и понимал, что я просто обязан выскочить из этого котла бедности. Я смотрел на своих родителей, которые экономили каждую копейку. Я смотрел на своих соседей, которые постоянно распивали спиртное, их дом был похож на помойку. Я смотрел на других своих соседей, абсолютно счастливых людей, которые каждые выходные всей семьей сгружали вещи в машину и вместе с маленькой собачкой уезжали за город.

Богатые люди – красивые люди. Не всегда от природы. Просто финансы дают им возможность подкорректировать некоторые изъяны своей внешности. Богатые женщины всегда роскошно одеты, от них шикарно пахнет, и у них красивые волосы. Я должен стать успешным, чтобы рядом со мной была такая женщина. Я должен был родиться в богатой семье, чтобы моя одноклассница Лена смотрелась со мной гармонично. Но увы. Я родился в семье бедной, поэтому мне придется приложить очень много усилий, чтобы жить так, как мне хочется. Мои родители не имели высшего образования и всеми силами старались сделать так, чтобы я был первым человеком в семье, который его получит. Они откладывали деньги, брали подработки, никогда никуда не ездили отдыхать. Только батрачили не покладая рук.

В школе я учился выше среднего. Периодически закрывал четверть на «отлично». Окончил школу, сдав все экзамены без проблем, и встал вопрос: куда идти учиться дальше. Родители хотели, чтобы я стал врачом. Они считали, что нет работы лучшей на земле, чем работа в государственном учреждении. Я же понимал, что в медицине мне точно делать нечего, так как из учебника биологии я помнил только живодера Павлова и его собак, а также скрещивание гороха по Менделю. С такими познаниями максимум, на что я мог рассчитывать, – это должность санитара. Вряд ли моих родителей это устроило бы. Хотя ничего плохого в такой должности не видел. Я вообще в детстве хотел быть дворником. Метешь себе улицу, все выходят на работу, здороваются с тобой. А в каждом их «здравствуйте» ты слышишь «спасибо за чистый двор». Но, будучи дворником, вряд ли сможешь взять в жены свою одноклассницу Лену.

Я решил пойти учиться на экономиста. В любом случае экономика – это сфера, связанная с деньгами. После окончания института устроюсь в какой-нибудь банк, и мои родители смогут называть меня банкиром, мечтал я. Но они встретили эту новость не очень положительно, но все же упорствовать не стали. В моем городе высших учебных заведений было всего два, остальные учреждения выпускали специалистов с дипломом о среднем профессиональном образовании. На экономиста можно было отучиться в любом из этих вузов, но в одном семестр был дешевле, чем в другом. Бесплатно отучиться возможности не было, так как данный факультет был коммерческим, поэтому на него вообще не распространялись никакие квоты. Мои родители были готовы к тому, что я не поступлю на бюджет, и откладывали деньги несколько лет. Но в данном случае я не то чтобы не поступил на бюджет, этого самого бюджета просто не было. Я поступил в первый институт, где семестр стоил на несколько тысяч дешевле. Родители оплачивали мое обучение, а я учился.

В городе все называли мой институт «шарагой». После того как я отучился в нем год, я понял почему. За посещением пар никто не следил, за успеваемостью тоже. Главное было вовремя оплатить семестр, и дальше можешь делать все, что хочешь. Можешь ни разу не посетить занятие и прийти только лишь на зачет, и без проблем его получить. Так как рейтинг у института был максимально минимальный, я понял, что с дипломом такого учебного заведения мне особо ничего не светит. За 5 лет, что я учился, сменилось 3 директора. И отставка каждого сопровождалась уголовным делом либо о мошенничестве, либо о присвоении и растрате. К концу обучения я вообще думал, что диплом моего института не будет котироваться при устройстве на работу и я потратил 5 лет своей жизни и сбережения своих родителей зря.

На предпоследнем курсе у нас началась практика. И если при поступлении нам обещали, что оплачиваемое место практики нам предоставят, то когда дело дошло до сути, оказалось, что предоставляют только список организаций, где имеются профессии, на которые мы обучаемся. А вот возьмут туда на практику или нет, это уже дело другое. Никаких соглашений между институтом и этими организациями не существовало. Я пришел на практику в один известный банк. Практика была не оплачиваемой, и меня с удовольствием взяли, закрепили за мной наставника, и я начал работать. По закону моя работа не должна была превышать 4 часа в день. Но я проводил в банке по 12 часов ради того, чтобы набраться опыта, зарекомендовать себя и впоследствии быть приглашенным на работу.