Виктор Гардер – Лудоман (страница 3)

На следующий день я снова зашел в кофейню, но на смене была другая девушка. Я прошерстил несколько сайтов с вакансиями, отправил резюме, позвонил в несколько кредитных организаций, в несколько банков, и мне назначили собеседование в одном из них. У меня была мотивация скорее найти работу, чтобы стать финансово независимым, и только тогда я смогу чувствовать себя мужчиной рядом с женщиной.

Я прошел собеседование в недавно открывшемся банке. Банк очень молодой, фактически неизвестный. На всю страну всего 4 филиала. Зарплата не особо высокая, но и работы не так много, ибо, повторюсь, банк открылся меньше месяца назад. В связи с тем, что опытные специалисты в такие банки обычно боятся идти, так как есть слишком большие риски, то там берут таких, как я, без опыта, без рекомендаций, с любым дипломом, лишь бы работал.

В данном банке работало всего 3 кредитных специалиста, один менеджер по вкладам и управляющий. Больше никаких должностей просто не существовало. Банк находился в жилом доме и занимал по площади одну трехкомнатную квартиру. Управляющим в этом банке был тот самый Игорь, который обучал меня эквайрингу. Он был очень рад меня видеть. Я рассказал о своих скитаниях. Он подбодрил меня и сказал, что будет рад, если я останусь. Я, конечно же, согласился. Представил все необходимые документы для проверки службой безопасности, и началась оплачиваемая стажировка. За несколько часов мне объяснили, чем конкретно я буду заниматься. Я стал кредитным специалистом с личным кабинетом и кулером на 5 литров воды.

Я поинтересовался у Игоря, почему он выбрал именно этот банк. Он ответил, что все очень просто. Работы меньше, а зарплата выше. В прошлом банке, где мы с ним и познакомились, он попал под сокращение, как еще 110 сотрудников. Просто пришло уведомление о сокращении штата, выходное пособие и дата, начиная с которой он должен был освободить кабинет и сдать все свои дела.

– Конечно, этот банк, по сути, однодневка, – раскинувшись в кресле, начал разглагольствовать Игорь, – сегодня есть, а завтра – нет. Но, как показала практика, ничто не вечно. Поэтому сегодня я живу днем сегодняшним, а завтра буду жить завтрашним и не буду вспоминать про сегодня и вчера. Вот такое вот у меня теперь правило. Так реально легче жить. Вот ты себе напланировал: окончу институт, приду в банк, займу там кресло. И что в итоге? Занял ты так называемое свое место? Нет. Родители твои понапланировали, что их чадо станет величайшим из великих, а ты в безработных ходишь. Ну и каково им теперь? Я, конечно, не говорю о том, что нужно все пускать на самотек, но не нужно строить излишних ожиданий. Знаешь, есть хорошее выражение: «чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться». Вот как-то так. Работай, Андерсен. Нарабатывай опыт. А там, кто знает, может, вообще решишь стать пилотом. Для тебя в данный момент это самый лучший вариант, дружище.

Я был согласен с его словами и очень надеялся, что этот банк просуществует хотя бы пару лет, и потом уже, будучи опытным сотрудником, я смогу устроиться куда угодно.

Я стал усердно работать. Мне нравилось ходить в белой рубашке с красным галстуком, в классических брюках и туфлях. Коллектив у нас был маленький, все люди очень приятные. Мы реально были как одна маленькая семья. У банка было много поощрений, корпоративных предложений и прочего. За успешно закрытый квартал всем начислялась премия и оплачивался уикенд для всей команды.

Я ни разу не видел директоров нашего банка. Всем управлял Игорь, он каждую неделю созванивался по видеосвязи с директорским составом, отчитывался о проделанной работе.

В конце рабочей недели у нас была традиция пойти куда-нибудь отдохнуть. Так как всем моим коллегам было за тридцать лет, их не интересовали клубы, впрочем, как и меня. И мы ходили в кафе, рестораны, кофейни. Проводили там несколько часов и расходились по домам.

Я зарабатывал двадцать пять тысяч в месяц. Раз в три месяца получал премию в размере двадцати тысяч. В общем-то, я был доволен. Мне хватало на мою скромную жизнь. Продолжая жить с родителями, практически не появлялся дома, но взял на себя обязательство по оплате коммунальных платежей. Если вдруг маячила какая-то крупная покупка со стороны родителей, будь то телевизор, диван или холодильник, я изъявлял желание оплатить ее. Родители вроде потеплели ко мне и уже не так часто напоминали о том, что я мог бы быть хирургом или терапевтом.

Я зачастил с походами в ту самую кофейню, чтобы увидеть Аню. Мне хотелось бы ей сказать, что именно она мотивировала меня на все, что происходит в моей жизни. Но кроме как на «здравствуйте», «спасибо», «до свидания» у меня ни на что не хватало духу. Я не знаю, почему я скромничал. Может, потому, что я до сих пор жил с родителями, и мне даже некуда было привести ее. Может быть, потому, что я не являлся специалистом в делах любовных.

До двадцати трех лет я толком и не встречался с девушками. Были какие-то мимолетные увлечения, но долгосрочными отношениями их назвать было нельзя. Все это было в студенческие годы. Какая-нибудь подруга подруги друга, которая улыбнулась тебе на общей тусовке. Вы начинаете общаться в социальных сетях, гуляете, потом вы вроде как начинаете встречаться. И вот вы переспали, и как-то общение идет на спад. Вы вроде и не расстались, но при этом и объявляли себя парой, и не признавались друг другу в глубоких чувствах, и вроде друг другу ничем не обязаны. Проходят дни, и ты уже видишь эту девчонку с каким-то парнем. Но у тебя даже не трепещет в груди из-за этого. Тебе не больно. Тебе не горько. Ты ничего не потерял, так как ничего и не имел. В общем-то, каждый получил то, что хотел. Девочки хотят секса не меньше мальчиков. Поэтому 1:1. Я не испытывал к тем девушкам чувств особенных, но при этом не поступал с ними, как подлец. Они также не испытывали ко мне огромной вселенской любви и испарялись безо всяких обид.

Аня – это что-то другое. Я будто на духовном уровне достиг осознания того, что готов себя и всю свою жизнь положить к ногам той самой, единственной.

Я стал оставлять ей довольно щедрые чаевые. Не только для того, чтобы понравиться ей, мне просто хотелось поддержать ее материально. Однажды довелось наткнуться на объявление о наборе бариста в ее кофейню. Зарплата составляла всего пятнадцать тысяч. Бедная девочка. Разве этот ангел не заслужил большего в этой жизни, чем вкалывать по двенадцать часов в день, пятнадцать дней в месяц за пятнадцать тысяч рублей? Я должен быть тем самым рыцарем, который спасет ее и вытащит из этой темницы. В один из дней я все-таки дождался Аню после работы. Спросил, могу ли проводить ее до дома, и она согласилась.

Она жила достаточно далеко, мы шли чуть более часа. За это время она рассказала о том, что она приехала в наш город, когда ей было четырнадцать, окончила одиннадцать классов, отучилась на фельдшера, но работать по профессии не стала. Во время учебы начала подрабатывать в кофейне, так там и осталась.

– А почему все-таки ты не связала свою жизнь с медициной?

– Потому что за время практики я насмотрелась на то, какие боли люди испытывают, и не захотела пропускать все это через себя. Это только кажется, что, будучи медиком, ты сможешь спасти сотни жизней. Может, конечно, это и так, но бывают случаи, когда медицина бессильна. Я плакала ночами, вспоминая о тех людях, которым уже ничем нельзя было помочь… – с этой вселенской болью в глазах, всхлипывая и еле сдерживая слезы, рассказывала Аня. – Я, наверное, слишком слабая, чтобы работать в медицине.

Также она рассказала, что живет в квартире, которая досталась ей после смерти бабушки. Пытается делать там ремонт своими силами по лайфхакам из интернета.

– Не хочешь взглянуть, что у меня получилось? Я сама сделала кровать из паллетов, а изголовье из фанеры, поролона и обивочной ткани.

От какой-нибудь другой девушки я бы воспринял этот вопрос как предложение зайти и заняться сексом на ее самодельной кровати, но Аня была совсем другой. Я понял, что она действительно хочет поделиться своими успехами.

Мы поднялись в квартиру. Она была двухкомнатной. В спальне не было ремонта, все стены были полностью ободраны до штукатурки. Зато посреди комнаты красовалась ее самодельная кровать, очень даже прилично выглядящая. Мы прошли на кухню. Она заварила чай. Показала свои детские фотографии, дав каждой из них краткое описание. Мы сидели и разговаривали несколько часов. На душе было так светло и тепло от общения с ней, но пора было ехать домой. На выходе я обнял Аню, посмотрел в ее глаза и будто увидел космос. В блестящих карих глазах отсвечивали потолочные лампочки, и я растворился в них полностью. По дороге домой я чувствовал себя самым счастливым на свете, по большому счету, наверное, это и был самый счастливый момент в моей жизни, ведь ранее я даже не испытывал этого распирающего горячего чувства внутри себя.

Глава 2

Мы стали встречаться с Аней, и через пару недель я переехал к ней жить. Мои родители были шокированы этой новостью, им мой переезд казался слишком поспешным. Но я в своем решении был твердо уверен.

Из своих вещей я перевез только одежду и компьютер, больше у меня ничего и не было. В квартире было достаточно просторно, так как от всей старой мебели Аня избавилась. У нас был холодильник, стол и кухонный гарнитур. В зале стоял большой угловой диван и телевизор. А в спальне была та самая самодельная кровать.