Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 69)

В отдельные дни народ выстраивался у главной дороги, приветствуя особо важных гостей, но проход дальше был разрешен лишь для высокопоставленных персон, стражи, гвардии и служащих замка. Тянувшаяся к обители с западной стороны очередь (в которой сейчас томились Райя и Вернон) была редчайшим отклонением от обычных порядков. Та часть периметра на деле была лишь задворками замка, а исключением стал допуск сквозь огромные ворота. Но дальше приемной комнаты простых людей все равно не пускали.

Им предстояло миновать первую ограду, после чего пробраться вглубь сада, через примыкающие к замку помещения пройти во внутренние коридоры и, наконец, встретить друзей у заветной двери. С первой частью проблем не предвиделось, люди так или иначе стягивались к садам. Большая часть направлялась к стоящей на территории церкви, спрос на богоугодные дела был высок как никогда. Но некоторые просто разбредались по территории, топча ботинками грунтовые дорожки или предаваясь размышлениям и разговорам на каменных скамейках.

Именно так это все описал Гойб и пока что не обманул. Проход к обители был схож с тем, через который люди просачивались, чтобы встать в очередь. Распахнутые створки ворот со скучающими по краям стражниками. Людей было не очень много, но вполне достаточно, чтобы они не вызвали никаких подозрений.

Рикард в очередной раз подметил, что в лицах стражников, помимо скуки, проглядывает брезгливость. Смешно. Словно стоять в той же позе, не влияя ни на что, но на более высоких этажах обители, было бы куда более солидно. Даже самые вкусные объедки – все равно объедки. С другой стороны, в коридорах должно быть попрохладнее…

Надо признать, эта часть периметра выглядела куда более гостеприимно и ухоженно. Если западная площадь своей скучной размеренностью напоминала ему гарнизон фаротского рудника (пусть он и был куда менее красив), то эта часть явно была обустроена высокородными под свои нужды и запросы. Главная дорога тянулась далеко вперед, по краям ее кипела жизнь. Но затем сады беспорядочно разбегались в стороны, словно оборачивая замок в уютное зеленое одеяло. С этой точки даже обитель выглядела вполне обычно, если не знать, что раньше она была гораздо, гораздо выше. Срез кратера был почти не виден, лишь небольшая черная окантовка на самом верху.

Мимо с гомоном пронеслась кучка детей, медленно прокатилась телега, груженная ящиками. И правда, окружение выглядело как часть отдельного поселения, вовсе не тронутого бедами. Сделай сотню шагов назад – и ты в Фароте, который медленно подгнивает, пытаясь оклематься после катастрофы. Пойди вперед – и увидишь фонтаны, стриженые кусты, высокородных дам, на пальцах которых покоилось целое состояние. Рядом будут вышагивать их кавалеры, обмахивая спутницу веером, стоимость которого могла сравняться с ценой за хорошую лошадь. Гойб явно думал о том же самом.

– Покуда знать и народ ходят по разным дорогам – порядка в Мире не будет.

– Его никогда и не было.

– Это правда. Паршиво было во все времена.

Пусть и прозвучало слегка пафосно, Рик не мог не согласиться. Он слегка дернул спутника за рукав, они сместились левее. Постепенно людей стало меньше, зелень гуще. На них никто не обращал внимания, что было очень кстати. Даже быстрым шагом путь к краю периметра занял не меньше четверти часа. Пару раз им встретились прогуливающиеся по тропам парочки (выглядящие ровно так, как юноша себе и представлял), а также несколько стражников. Птицы чирикали на ветках, тихонько шуршала листва под напором летнего ветерка. Обстановка вокруг была до омерзения… мирной. Особенно на фоне происходящего в городе и их личных планов на сегодня.

– Дальше не пройдем, лицом не вышли.

И одежкой тоже. Они добрались до края сада, который упирался в каменное возвышение, опоясанное еще одним забором, довольно высоким. Зеленое пространство было прорезано широкой, мощеной дорогой, плавно убегающей вверх. Чуть в отдалении, возле ворот, на обочине переминалась пара стражников, оба явно не несли караул, а просто стояли, о чем-то переговариваясь. Подле них суетилось несколько слуг, сдвигая в стороны здоровенные кованые створки, несколько зевак толпилось в стороне.

– Чего-то ждут?

– Понятия не имею. Возможно, кто-то из высокородных выезжал в город на проповедь. Обычно все ездят по главной дороге, но есть еще и эта, вьющаяся через весь периметр, – это одни из пропускных ворот.

– Обзорная экскурсия?

– Что-то в этом духе. Катишься ко входу не несколько минут, а раз в пять дольше.

Они быстро пересекли дорогу, через сотню-другую шагов зелень стала менее ухоженной, а тропы пропали вовсе, в эту часть сада не забредали даже слуги. Вот теперь на глаза стражникам точно попадаться не стоило, парочка бредущих по траве простолюдинов явно вызовет ненужные подозрения. К счастью, Гойб наконец остановился, ткнув пальцем в заросли плюща.

– Здесь.

– Ничего не вижу.

– Не значит, что ничего нет.

Стена здесь шла под небольшим наклоном, почти скрытая зеленым ковром. Гойб смело шагнул в траву, доходящую ему почти до бедер, повозил руками в зарослях. И внезапно словно провалился в стену.

– Смотри. – Голос его звучал глухо.

Рик подошел поближе. В середине стены, на уровне его груди, зияло отверстие. Полукруг, едва заметный со стороны, он больше напоминал окошко цокольного этажа, с прямым нижним краем, но арочной верхушкой. Некогда оно было закрыто решеткой, но сейчас от нее осталась лишь пара проржавевших прутьев по краям, из проема воняло сыростью.

– Что тут было?

– Когда-то давно территория вокруг не была облагорожена настолько. Обычный сток, чтобы во время дождей вода не застаивалась на уровне выше. Времена были другие, сада, по которому мы прошли, не существовало, это была часть города. Граница обители проходила там, – мужчина махнул рукой вперед и вверх, – а решетки разместили во избежание проникновения извне. Как видишь, за сотни лет понятия о безопасности слегка размылись. Теперь это территория замка, все дыры не закрыть. Особенно давно забытые.

– Сотни лет? Откуда такие познания?

– Видел схемы. – Гойб поморщился. – Я успел хорошо изучить Фарот, даже в самые неприглядные его времена. Как видишь – пригодилось.

– Что тут теперь? Дождя не было уже кучу недель, но внутри все равно крайне сыро.

Это было правдой. Плющ и трава разрослись вокруг не просто так, даже в эти засушливые дни внизу успела натечь небольшая лужица, на листьях блестели капли.

– Все еще слив, но уже не природный, я так полагаю. Территорию сверху успели как следует дополнить и перестроить за все эти годы. Думаю, этот сток используют слуги для своих нужд.

– Но не воняет.

– Не воняет. – Гойб почесал подбородок. – Как минимум, это не кухонный отстойник.

– Чудесно. Коллекторов с меня хватит на какое-то время.

– Рад, что тебе нравится. Полезли?

– Ты первый.

Не споря, мужчина уперся ладонями, подтянулся и влез в проход. Рик – следом. Стоять там можно было лишь согнувшись в три погибели, несколько минут в таком положении – и колени начнет ломить.

– А если противоположный конец заварен? Или и вовсе сужается до трубы размером с кулак?

– По поводу размеров – сомневаюсь. Чувствуешь тягу? – Гойб послюнявил палец, выставил вверх. – Более узкий проход увеличивает скорость воздуха, но уменьшает объем, который может пройти. Тут не так. При сильном ветре, как мне кажется, еще и завывает на полную, проход явно немаленький. А по поводу сварки… Ты вроде как говорил, что любишь импровизировать?

– А ты явно нет.

– Не люблю. Поэтому если нам придется лезть обратно, то я очень расстроюсь. И пойдем другим путем, менее… безопасным.

– Я и тут не чувствую себя в безопасности. – Юноша ботинком размазал влажную землю по каменному уступу.

Они наполовину пошагали, наполовину поползли вперед. Размеры лаза не менялись, что было и хорошо, и плохо. Он так и оставался относительно широким (разведи руки в стороны и не дотянешься до стен), но некомфортно низким (спину почти сразу свело). Изредка под потолком встречались узкие отверстия, с которых капала вода, к древнему проходу примыкали сточные трубы со всей округи. Пролезть через них могла бы разве что крыса, поэтому спутники, не останавливаясь, двигались дальше.

Постепенно вода под ногами начала хлюпать все сильнее, сюда не добирались даже отголоски солнечных лучей. Рик почти уверился, что ему вновь придется ползти к цели по колено в мутной воде, но шагов через сорок стены и пол начали становиться суше, а воздух – жарче. Впереди забрезжил свет, юноша мысленно отметил, что до этого они вышагивали в полной темноте. Сам он даже не обращал внимание на подобные неудобства, настолько привык быть зрячим в стране слепых. Но Гойб вышагивал впереди, с виду не испытывая никаких проблем. Столица явно не брала на службу кого попало.

В конце концов воздух почти раскалился, и, словно в награду за дискомфорт, потолок ушел верх, они наконец смогли выпрямиться. Рик задрал голову. Наверху маячила круглая решетка, еще чуть дальше виднелся каменный потолок, на котором мельтешили отсветы пламени. Гойб обильно потел, то ли от волнения, то ли от идущего сверху жара.

– Кузница. Над стоком возвели кузницу.

Рик мысленно согласился, провел ладонью по теплым камням. Стало ясно, почему влажность постепенно сошла на нет. На середине пути они миновали потоки, стекающие из других областей замка. Но все, что лилось вниз через решетку над ними, почти сразу сохло под напором разведенного над головой очага. Ногами он стоял на неаппетитной массе из сажи, жженого масла и опилок, работники использовали сток в качестве отходной ямы, изредка смывая излишки водой из ведер.