Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 40)
– Увы, упомянутый разговор с господином Стомундом не убедил меня в полной мере…
Она в очередной раз изложила свою историю, в этот раз максимально срезав все острые углы. Большая часть повествования относилась к поступкам Пинкуса и Иглы, Рик не упоминался вовсе. Никакого допроса, лишь «полученные в процессе сведения». Святой отец медленно кивал, иногда морщась, иногда замирая в своем кресле. Наградой за рассказ стало лишь краткое:
– Понятно.
– И это все? – Райя наклонилась вперед. – Вы только что узнали, что служитель церкви переправлял с рудника принадлежащий столице ресурс. Крайне опасный и крайне ценный.
От собственных слов стало мерзко. Но с волками жить…
– Ценю ваше рвение, но напомню, что вверенные Фароту белоголовые являются собственностью города в той же степени, насколько они собственность владыки. – Байрон поморщился. – Однако вынужден признать, что услышанная информация крайне неприятна. Впрочем, наша встреча уже оправдала себя, нечто подобное я и ожидал услышать.
– Ожидали? Вы были в курсе…
– Тут стоит благодарить вас. А также случившийся катаклизм, будь он неладен. После вашего отъезда и прочтения отчета Стомунда мне пришлось крепко задуматься. В делегировании полномочий, случайно или намеренно, Фарот зашел слишком далеко, сбросив тяготы на слабые плечи. Тем вечером я сделал зарубку в памяти, а наутро очнулся от того, что ко мне на большой палец ноги села птица. Можете представить? Срез кратера прошелся ровно посередине моей спальни.
Райя уставилась на святого отца, но тот не шутил.
– Спустившись по уцелевшим лестницам, я узнал, что в городе объявлено… Думаю, Трагот Хослоу употребил бы термин «военное положение». Пусть из уст Осфетида это и прозвучало как «временная изоляция». Длится она до сих пор.
Девушка сделала зарубку в памяти. Значит, приказ все же исходил не из Аргента. Да уж, встреча действительно оправдала ожидания. Несмотря на свое же заявление, Байрон пока больше делился информацией, чем выпытывал ее.
– В запертом городе появилось много времени подумать о действиях правителя. Я пообщался с парочкой людей, не все были готовы поделиться информацией… Но я умею убеждать. Ведь легко выбрать правильный путь, если знаешь, где примерно искать. В итоге за эту неделю я пришел к… Определенным выводам. – Внезапно Байрон уточнил: – Как вы думаете, зачем кто-то свозил в город белоголовых?
– Чтобы учинить взрыв?
– Церковь не позиционирует исчезновение белоголовых как взрыв… А отвечая на ваш вопрос: зачем тогда такое количество? Вы упоминали десятки юношей, вывезенных с рудника.
– Усиление радиуса? Кратер в Фароте воистину огромен.
Святой отец покачал головой со смесью раздражения и удовлетворения на лице.
– Подобные теории давно опровергнуты. Невозможно сделать так, чтобы сразу несколько белоголовых исчезли из Мира одновременно. А если бы и было возможно… На этом месте должно было образоваться определенное количество кратеров, словно вмятины на гнилом яблоке. Мы имеем дело с одной, монументальной воронкой. Достаточно ровной, прошу заметить. На ту сторону явно ушел только один несчастный юноша.
– Я этого не знала. Церковь тщательно оберегает результаты научных изысканий.
– Выгляните в окно и убедитесь, что не зря.
Сложно было не согласиться. Байрон наклонился вперед.
– На встречу с вами меня толкнуло нечто другое.
– Что же? Что может быть важнее кратера, который уничтожил треть города?
– Этой трети уже не помочь. А мы с вами сейчас сидим в уцелевшей части. А значит, имеем все шансы испытать на себе влияние событий, о которых я и хочу поговорить.
– Я слушаю.
Святой отец вновь откинулся назад, расправил складки на мантии.
– Вы слышали разговоры о том, что все это время Фарот ожидает делегацию из Аргента?
– Да.
– Это так. Действительно ожидает. Но мне крайне не нравится обстановка, в которой проходит ожидание. Осфетид отменил все другие аудиенции, стража суетится. В город стянули войска. Моих людей вынуждают часами проповедовать с возведенных по всему городу помостов…
– В ежедневных проповедях нет ничего нового. – Вернон скривил лицо.
– Но обычно они проходили не на улицах города, а в соборах и церквях. А речи, несущиеся в народ, были одобрены мной и были не столь… Конкретизированы. Верьте или нет, но для меня куда более ценно донести до людей строки писания, нежели вложить в их головы какое-то мнение.
Вернон недоверчиво покачал головой. Райя с сомнением кивнула, заодно вспомнив рассказ Рика о марширующих по периметру солдатах и временном гарнизоне на месте базара.
– Осфетид опасается гнева владыки?
– Опасается? Он сам запросил аудиенцию. Правда с задержкой в несколько дней. Но и это еще не все.
– Ну ка, – Голос Вернона звучал замогильно, Райя уже успела забыть о присутствии здоровяка.
– Это была долгая неделя. Куда бы я не направлял свой взор, перед глазами была лишь глухая стена. Но, в конце концов, мне удалось проследить возможные пути, которые неплохо было бы изучить.
Райя прикрыла веки, уже подозревая, что будет произнесено далее.
– Следы теряются где-то в обители. Точнее, под ней.
Вернон присвистнул. Открыв глаза, она увидела, что костяшки на пальцах Байрона побелели.
– Хотите сказать, что за похищениями все это время стоял Осфетид?
– Да. Или нет? Что хуже, если правитель города крал сам у себя? Или же если это делал кто-то другой, а мы были слепы, словно новорожденные котята? Я вовсе не утверждаю, что где-то в замке сейчас томится группа белоголовых. Но так или иначе, на фоне готовящейся аудиенции я не жду ничего хорошего.
– Небольшой вопрос. – Вернон внезапно ухмыльнулся. – Что бы там ни задумал Осфетид или кто-то из его окружения… Неважно, белоголовые в этом замешаны, Вильгельм, Аргент или плевок на городских воротах. Церковь Фарота должна поддерживать его во всех начинаниях. Не так ли, святой отец?
Байрон поднял на него глаза.
– Мы с вами примерно одного возраста. А значит, оба помним, какой была жизнь в те времена. Их возвращения я не хочу. И, как ни прискорбно признавать… В Аргенте есть вещи и люди, о которых я пекусь не меньше, чем о родной земле. Я за Мир. Новый Мир.
Новый Мир… Таилось ли в этих словах нечто великое или святой отец обошелся фигурой речи? А быть может, слухи о степени родства с Урбейном были значительно приуменьшены, в голосе Байрона сквозила настоящая тоска. Райя закусила губу.
– Зачем все это было рассказано?
– Райя Гидеон, вы покинули Фарот, тем самым добровольно засунув руку в пасть бешеному псу. И, что немаловажно, вернулись в целости, смогли проникнуть в город… А еще я навел справки о месте, через которое вам было передано приглашение. Ничего, пустота.
Вернон издал нечто среднее между сипением и рыком. Байрон усмехнулся.
– Намек лишь на то, что у вас явно есть некие скрытые таланты. Которые могут пригодиться, особенно если мне нужен человек, готовый действовать неофициально и никак не связанный со мной. Немаловажно, что вы и так в курсе происходящего.
– И что вы хотите?
– Как я уже сказал, ниточка оборвалась где-то в подвалах обители. Известно ли вам, что они как раз не пострадали? Срез прошел по поверхности.
Райя поняла, что версия о случайном появлении кратера уже даже не рассматривается. Впервые она в полной мере осознала, что катаклизм, которого Мир не видел сотни лет, был устроен намеренно. Она сглотнула.
– Толку от подвалов? Хотите, чтобы мы обшарили их? Смысл? Куча проходимцев или святой отец Фарота – на кого обратят меньше внимания? – Вернон костяшками пальцев постучал по подлокотнику, словно намекая на тупость всего предприятия.
– Вы правильно истолковали мои пожелания. Что касается внимания… Я могу приоткрыть для вас нужную дверь. Но не могу сам зайти в нее. Никакой поддержки, помимо озвученной информации, не будет. Мы с вами никогда не встречались. О моем интересе никогда не станет известно. Если вас поймают, то, вероятно, казнят, а приговор на суде будет вынесен в моем присутствии. И я публично его одобрю.
– Паршивая сделка. На кой нам лезть туда? Чтобы подтвердить или опровергнуть ваши догадки?
– Мои? – Байрон вперился взглядом в Райю, проигнорировав Вернона. – Если подобные зацепки вас не интересуют, то, госпожа Райя, просветите меня: зачем вы прибыли в город? Неужто религиозное рвение притянуло вас к образовавшемуся в земле кратеру?
Райя расправила складки на платье, пусть внешний вид и заботил ее сейчас меньше всего. Мысли носились в голове с бешеной скоростью. Она хотела найти кончик нити, с которого можно было бы размотать весь этот клубок с похищениями. И вот ей преподносят его на блюдечке. Вот только… Ставки за мгновение выросли до заоблачных высот, хотя и так были безобразно высоки. До этого опасность представлял некий Организатор, который позарился на чужую собственность и поставил под угрозу жизни тысяч людей. В борьбе с таким человеком рано или поздно можно было рассчитывать на поддержку местной церкви и обители. Нужно было лишь понять, кому можно доверять, а кому нет.
И вот церковь сама вышла на нее. И даже если допустить, что Байрон на их стороне… Он высказался крайне прямо: поддержки с его стороны не будет. Во всяком случае, покуда их интересы идут вразрез с политикой Фарота. Или не идут. Неважно, был ли замешан во всем этом Осфетид (хотя от подобного предположения ей стало дурно). Любой, кого застукают за проникновением в обитель, подпишет себе смертный приговор. А если это будет она сама, то в довесок случится политический прецедент и скандал. Шутка ли, дипломатический представитель Вильгельма, пойманный в таком месте. И без разницы, чьи секреты они попытаются разведать, доказать хоть что-то будет невозможно. Внезапно ее осенило.