Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 41)

– Святой отец, чего вы опасаетесь на самом деле?

Она чуть не сказала «боитесь», что было бы чересчур смело. Но Байрон уловил ее тон. Но отвечать не стал, лишь продолжал смотреть ей прямо в глаза. Райя аккуратно развила мысль:

– Я не верю в появление нового кратера. Думаю, как и вы.

Легкий кивок.

– Но количество белоголовых, которых вывезли с рудника, явно намекает, что одним несчастным дело не ограничится. Можно было бы допустить, что все остальные уже мертвы… Хотя в подобное я тоже не верю.

Вновь кивок.

– А значит… Вас явно беспокоит, что же Организатор, так мы его называем, будет делать дальше. Если не новый кратер в черте Фарота, что было бы неразумно, тогда что? И тут дилемма: вы намекаете на возможное участие Осфетида во всем этом. И в таком случае будете обязаны его поддержать. Вы знаете, что это будет означать?

Вернон одними губами произнес слово «резня». Байрон не шелохнулся.

– Ну и в нагрузку, словно финальный штрих на фоне всего этого безобразия… В город направляется делегация Аргента. Худшего времени и не придумать, но правитель Фарота сам инициировал встречу, приправив все это сомнительными приготовлениями.

Небольшой холодок прошел по телу, и, собравшись с духом, она сказала то, что хотела сказать:

– Я думаю, вы юлите и не говорите очевидного. Что вы хотите выведать на самом деле?

– На самом деле, – Байрон наконец подал голос, – меня волнует вопрос не «кто?», а «зачем?». Я знаю о репутации, которая прилипла к церковному институту в глазах некоторых людей. Поэтому вам будет сложно поверить мне, но я желаю Миру только лучшего. Логичного развития. И пусть политически я и связан с Фаротом, а родственно – с Аргентом, ни одна чаша на этих весах не перешивает. Хотите узнать, какие цели преследовал упомянутый вами Организатор? Ответы ждут там, куда я указал. Под обителью.

Вернон тихо выругался, святой отец поднял бровь, словно осуждая сквернословие. Проклятый спектакль. Увидев их замешательство, Байрон, улыбнувшись, добавил:

– Есть основания опасаться, что все приготовления найдут свое воплощение после прибытия делегации. Не важно, о чем мы говорим, о секретах из подвала или о войсках, которые стекаются в город. К моменту встречи Аргента и Фарота нужно выяснить, к чему нам готовиться. Даю слово, что, если вы снабдите меня информацией, я применю ее для нейтрализации всех возможных конфликтов. Но учитывая примерные сроки прибытия людей из столицы… Времени у вас не слишком много. День? Два?

Он почти с жалостью посмотрел на Райю.

– На вашем месте я бы поторопился.

Их взгляды встретились. Она почувствовала, как по телу пробежала неприятная дрожь. Понимание. «Не имело никакого смысла», значит?

Вернон непонимающе оглядел девушку и святого отца, замерших друг напротив друга в креслах.

– Что?

Байрон, чуть приподняв уголок губ и не отрывая взгляд, озвучил:

– Вы же осознаете, кого Вильгельм отправит на эти переговоры?

Глава 14. Утренние заботы

Райя и Вернон скрылись в дверном проеме, Рик на мгновение замешкался. Следовать за ними дальше было крайне неразумно.

Особенно, если учесть, что об этом его никто не просил.

Выйдя из дома еще до рассвета, он пришел на площадь одним из первых. Афишировать свое присутствие юноша не собирался, это могло нанести довольно ощутимый ущерб доверию, которое сформировалось внутри их разрозненной компании.

Не испытывая ни капли сомнений (на первый взгляд), Райя впилась в новую зацепку. Безумия в этом было ровно столько же, сколько и вдохновляющего рвения. Рик и сам порой не мог похвастаться осмотрительностью и, будем честны, был жив во многом благодаря везению. Но ведь не каждый может похвастаться столь высокой удачей?

Шишки, набитые на жизненном пути, давно отучили его доверять кому-то полностью. Но Вернон, как и Фрей, успел заслужить хотя бы толику уважения. Поэтому он так легко согласился с озвученными условиями. Не строй на одном фундаменте… Чистая правда, в частности если он рушится прямо на глазах. Рик потер шею.

Вот кому он точно не доверял, так это тому, кто прислал письмо. Его спутники, стоявшие этим утром под красным стягом, руководствовались определением подлости, отталкиваясь от своих понятий о честности. Такой вот парадокс. Либо письмо и правда ценная находка, которая укажет дальнейший путь. Или же это обманка, ловушка. Как будто третьего не дано.

Но, Рик знал по собственному опыту, подлость куда более многогранна, приправлена хитростью и коварством. Особенно, если приглашение присылает большая шишка. А в том, что на мансардном этаже прилично выглядящего домика их ожидает кто-то важный, он уже не сомневался.

Встрепенуться заставило количество врагов вокруг. Под это определение у него давно попадали как церковники, так и стража с гвардейцами. Последних он в толпе разглядеть не смог, зато всех остальных было с избытком. Но если на площади нахождение в подобной компании казалось вполне логичным, то по мере движения за женщиной в черном капюшоне стало ясно: этим утром на встречу их сопровождает почетный эскорт.

Трое людей вышагивали по улице, а за ними текла невидимая река, в которую незаметно влился и он сам. Возле конечной точки Рик насчитал почти десять человек (и не сомневался, что какое-то количество он все же упустил). Они ютились на крышах, жались в подворотнях, будучи обряженными в обычную одежду. Карпетский вор видел это столь явно, что становилось смешно. Кто бы ни ждал Райю и Вернона внутри – этот человек сполна осознавал свое место в Мире.

Дальше Рик идти не рискнул. Сделал в памяти зарубку – возможно, к этому дому стоит наведаться в будущем. Но на сегодня он сделал что мог. Учитывая количество посторонних кругом, да и всю ситуацию в целом, вести их сюда зазря не было смысла. Если бы кто-то хотел навредить его друзьям, возможностей была уже куча да еще горсть. Похоже, Райю и правда ждет интересный разговор, и на этом поприще Рикард был в ней уверен. Подлость раскроется не на улицах города, а в диалоге либо после него. Найдет свое воплощение не в арбалетном болте или блеске металла. Это обнадеживало. А у сотрудницы дипломатического корпуса явно хватит ума не давать сомнительных обещаний.

Тихо насвистывая, он отлип от стены, прошагал по улице, скользнул ничего не выражающим взглядом по стражнику, невзначай стоявшему за углом здания. Светлый ежик волос Рик предусмотрительно скрыл под тканью, намотав часть своего шарфа на голову, тем самым макушка сейчас пряталась в тени импровизированного капюшона. Голубые глаза все еще блестели на лице, но чернила, временно меняющие цвет радужки, были излишеством даже во времена, когда за его плечами нависала вся мощь Карпета. Сейчас приходилось обходиться малостью.

Рик двинулся в обратном направлении. Прошагал по площади, задержал взгляд на огромном помосте, с которого еще совсем недавно в уши лилась проповедь, миновал церковь. Возведенная руками рабочих сцена вызывала у него куда больший интерес, нежели разносящаяся с нее болтовня. Послушать чужие разглагольствования он планировал совсем в другом месте, ближе к простому народу и подальше от украшенных стягами центральных улиц. Но не сегодня.

Город оживал. Если до этого на улицах барахтались те, кто поднялся ни свет ни заря на проповедь, а также торговцы, стража и еще ряд сомнительных личностей, то сейчас народу на улицах явно прибавилось. Треть населения ушла в небытие, а люди все равно сновали вокруг, словно огромный рой растревоженных ос. Как странно. Но в его начинаниях это был только плюс. Легко быть незаметным среди такой суматохи.

Там, куда юноша направлялся, уже должно было скопиться достаточно людей. А где люди, там и сведения, которые он планировал ненароком добыть. Первая галочка в списке дел на сегодня уже была проставлена, и Рик надеялся, что дальше все пойдет так же гладко.

Стоило об этом подумать, как, повернув на очередную улицу, он запнулся. Сначала сам не понял почему, ноги остановились, тело инстинктивно выгнулось так, чтобы ненароком нырнуть за стоящую у стены телегу. Затем глаза выловили в толпе знакомый силуэт, который виднелся примерно в двадцати шагах. Рик задумчиво почесал подбородок. Если проблемы с доверием к двум братьям-здоровякам в своей голове юноша почти решил, то Гойб пока вызывал у него крайне противоречивые чувства. Было в нем нечто… Обыденное. Слишком обыденное для человека, несущего, с его слов, столь большой груз на плечах.

Он был логичен, даже слишком. Веско высказывался по любому поводу, приправляя свои рассуждения толикой недоверия, что тоже было разумно. Порой он даже перебарщивал с осторожностью, а Рик всегда ценил в людях склонность к авантюризму. Особенно, если вся твоя деятельность лежит не в плоскости принятых норм и законов. Но даже в позах Гойба порой сквозила неуверенность.

С другой стороны, чем не лучшее прикрытие? Серое пятно на фоне красок этого Мира. Не приглядевшись – не заметишь. Лучшая маскировка, чтобы творить по-настоящему великие дела. Вот только подобными свершениями пока не пахло. За те несколько дней, что они были знакомы, Гойб в основном протирал задницей табурет.

Зато сейчас мужчина замер прямо посреди улицы, людской поток огибал одиноко стоявшую фигуру. На первый взгляд, он не делал вообще ничего, просто стоял, опустив руки по швам и глядя прямо перед собой. Рикард проследил за взглядом. Ноги завели его в ремесленный район, буквально в паре шагов благоухала свежим хлебом пекарня, дальше по улице поочередно расположились мясная лавка и покосившийся домишко, судя по всему заброшенный.