Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 79)

Рикард скользнул внутрь, в два шага оказался точно позади Пинкуса, на мгновение замер. Этот момент растянулся перед глазами Райи на целую вечность, в позе юноши сквозило предвкушение. Далее все произошло быстро: чуть присев, юноша железной хваткой схватил голову Пинкуса, прижимая ее к груди, как отец прижимает утерянного, но вновь обретенного ребенка. Сцена выглядела по-извращенному комично, но вскоре первоначальный шок прошел, привратник захрипел, забил ногами под столом, приборы на скатерти отозвались звоном. Правая рука толстяка царапала затылок юноши, взмахом левой он снес со стола собственный бокал, звон стекла вплелся в общую какофонию. Пинкус нанес несколько слабых ударов вскользь, с каждым разом все слабее, затем его голова поникла, а конечности безвольно повисли вдоль туловища. Рик задержал захват еще на пару секунд, потом отстранился, одной рукой придерживая тучное тело и не давая ему свалиться со стула, а другой вытягивая из кармана заранее порванные на веревки куски ткани.

– Помоги мне. Придержи.

Его голос был совершенно спокоен, пусть и немного сбилось дыхание. Райя с опаской подошла ближе, положила руки на плечи привратника и удерживала его, пока Рик тряпками привязывал конечности пленника к стулу. Напоследок он запихал скрученный кусок ткани в рот Пинкуса. На импровизированном кляпе Райя разглядела знакомый по своему гардеробу цветочный узор, ее затошнило. За спиной возникла Фиона, тихо пробормотав:

– Мне кажется, все тихо.

– За дверью никого?

– Никого. – Фиона посмотрела на привязанное тело. – Что мне делать, если кто-то постучится в дверь?

– Предпочту думать, что этого не произойдет.

Райя вмешалась:

– Для человека, который обещал, что мы покинем рудник в целости, ты слишком полагаешься на случай.

– А ты знаешь, какие планы чаще всего терпят крах? Тщательно продуманные.

Юноша взялся за спинку стула, наклонил его на себя и, крякнув от натуги, волоком потащил Пинкуса через весь этаж. При осмотре дома его крайне заинтересовала каминная комната. Если обеденный зал выходил прямо в вестибюль и имел ряд окон по всему периметру, то нужное им помещение располагалась в глубине здания, единственное окно выходило на задний двор, но даже оно было круглым и располагалось почти под потолком. Вероятно, по задумке архитектора, помещение несло в себе функции как гостиной, так и импровизированного кабинета.

По центру, ровно под окном, к стене примыкал небольшой камин, не рунный, а обычный. В летнее время он не использовался, топка была очищена – ни дров, ни прогоревших углей. Напротив расположилась пара кресел и тройной диван, развернутые боком к камину и лицом друг к другу. В качестве финального штриха к спинке дивана примыкал небольшой письменный стол. Рунное освещение тоже присутствовало, сейчас тьму разгонял один единственный светильник, белесый полумрак наводил на воспоминания об операционной Якоба.

Фиона придержала дверь, Рик втащил пленника внутрь, стул под ним жалобно постанывал, половицы отзывались на давление скрипом. Юноша остановился у камина, развернул привратника спиной к очагу. Пинкус сдавленно застонал.

– Вот-вот очнется. Дипломатический корпус готов занять свои места?

Райя сжала руки в кулаки, села в дальнее кресло, теперь она была повернута к Пинкусу вполоборота, а рунный свет падал ей прямо в спину, превращая девушку в темный силуэт в глазах смотрящего. Рикард садиться не стал, просто выпрямился и замер в шаге от привратника. Фиона, как ей и было указано, прикрыла дверь и отправилась обратно в вестибюль, чтобы предупредить о непрошеных гостях, если они вдруг появятся.

«Даже если отсутствие Пинкуса не вызовет подозрений, есть вероятность, что он приказал обновлять донесения ежечасно. Если допрос затянется, солдаты могут начать искать его по своей инициативе». Пусть ищут, но мы к тому времени должны закончить. А значит, у тебя есть час, максимум полтора».

Привратник замычал, вяло покачал головой. В свете лампы он напоминал утопленника, уже раздутого, но только что поднятого с глубокого дна. Складки шеи лежали на некогда белоснежном, а теперь пропитанном потом воротничке. Кожа приобрела бледный оттенок, под глазами нарисовались темные синяки. Лишь сейчас Райя обратила внимание, что Пинкус выглядит куда более вымотанным, чем несколько часов назад; казалось, он постарел на пяток лет с момента их совместного обеда.

«Зачем мы освещаем наши дома так, что любой человек выглядит, как мертвец?»

Пинкус открыл глаза, поначалу его взгляд был замутнен обморочной дымкой, привратник издал тихий хрип. Затем его взор прояснился, он дернулся, ощутил телом сдерживающие его путы, а ртом шелковый кляп. Оба глаза расширились до размера двух золотых монет, и Пинкус издал приглушенный, но настолько пронзительный визг, что Райя почувствовала себя палачом на скотобойне.

Рик присел на корточки перед стулом, частично заслонив пленнику свет, взгляд привратника сфокусировался на его лице, брови улетели куда-то далеко под всклокоченные русые волосенки. Потом он посмотрел своему мучителю через плечо, прищурился, вглядываясь в темный силуэт. Разглядев, кто смотрит на него из развернутого кресла, Пинкус забился в своих путах так, что ножки стула заскрежетали по полу.

– Тихо.

Рик говорил шепотом, но его голос разнесся по комнате так, словно он крикнул в пустом каменном склепе. Как ни странно, Пинкус замер, лишь тяжелое дыхание со свистом вырывалось из носа.

– Помнишь меня? – Рик улыбнулся. – Конечно, помнишь.

Ответить Пинкус не мог, лишь испуганные глаза не моргая смотрели в лицо юноши.

– Да уж. Когда мы стояли перед тобой, как отборный скот, пока ты сверялся по своему листочку, кто мог подумать, что это приведет нас в эту комнату.

Пинкус замотал головой, Рик, проигнорировав его потуги, продолжил:

– Представляю, как ты жалеешь, что не взял кого-то другого. А если не жалеешь сейчас, то осознаешь это позже. Как там было сказано? «В случае осложнений нас с вами ждет личная, но неприятная беседа, крайне неприятная». Господин привратник, вы смотрели прямо в будущее.

Вновь мычание и скрежет стула. Рик, оттолкнувшись ладонями от коленей, поднялся на ноги.

– Я в последний раз говорю тебе вести себя тихо. Пока что я просто прошу. Иначе – смотри сюда. – Юноша сунул руку под рубаху, в его руке блеснул тонкий медицинский шприц. – До меня дошли слухи, что ты уже виделся с Иглой в его нынешнем состоянии.

Небольшая пауза, юноша дал привратнику возможность осознать услышанное, затем кивнул на шприц:

– Позаимствовал у святоши. Он не поскупился и приберег для меня лучший снотворный раствор, у меня на родине его зовут сойкой. Но почти весь запас сейчас течет по венам бывшего владельца. Шприц пришлось перезарядить, в этот раз обычной водой. А следом я всыпал щепотку оставшихся рун, таких блестящих и таких желанных в любой другой ситуации. Ты видел, что стало с глазами церковника. А теперь представь такой же эффект, но разносящийся по всему твоему телу.

Рикард вновь присел на корточки, поднес инструмент к глазам пленника.

– К чему я веду? Сейчас я выну кляп, а потом ты будешь отвечать на вопросы, которые, – он большим пальцем указал себе за спину, – тебе задаст эта благородная дама. Возможно, я добавлю еще парочку от себя. Будешь кричать и брыкаться – воткну этот шприц в тебя так быстро и глубоко, что ты и пикнуть не успеешь. Было бы хорошо попасть в шею, но будет тяжело найти ее под всеми этими складками, поэтому могу и промазать. Тебе это, поверь, не понравится. Что еще… Если твои ответы будут недостаточно подробными, то я воткну в тебя шприц. Если кому-то из нас покажется, что ты врешь – шприц. Ответы или даже твой тон не понравятся – опять шприц. Уяснил?

Пинкус повращал глазами, затем едва заметно кивнул, насколько позволял давящий на кадык воротник. Рик взялся за кляп двумя пальцами и добавил:

– Один человек с севера не раз и не два при мне добывал нужные ему сведения. Он всегда говорил: «Должен быть свет в конце». В чем-то он прав. От человека, который не видит впереди ничего, лишь темноту, толку мало. Обреченность не способствует хорошему разговору. Поэтому вот тебе лучик света: если твои ответы будут достаточно хороши, я воткну кляп обратно и оставлю тебя связанным. Зато шприц останется неопорожненным. Думаю, ты успеешь проголодаться, но солдаты найдут тебя, рано или поздно. Помни об этом. От того, что ты скажешь в ближайшие минуты, зависит твоя жизнь.

Он резким движением выдернул кляп, брезгливым жестом отбросил его на диван. Капельки слюны осели на подбородке Пинкуса, он издал что-то между всхлипом и стоном, просипел, глядя на Райю:

– Госпожа, госпожа, как же так… Это настоящий преступник, посмотрите на этот ошейник. Он напал на священнослужителя…

– Священнослужителя, который, по вашим словам, не одарит нас своим присутствием в связи с «напряженным графиком»? Вы соврали мне, господин привратник. А если вы лжете дипломатическому корпусу, то лжете в лицо владыке.

– Я, я, никогда…

– Пустое. Давайте пропустим ту часть, где вы строите из себя невинную овечку. Мне было крайне тяжело убедить его, – Райя ткнула пальцем в Рикарда, – не воткнуть вам шприц в шею сразу же. Было обещано, что вы дадите интересные ответы на интересные вопросы.