Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 72)

Но проще подумать, чем сделать. Эдвин огляделся. В основном на площади гомонили пузатые торговцы, смуглые и бородатые покупатели расхаживали туда-сюда, копошились в товарах, сновали между зданиями. Движения местных были быстры, суетливы. Девушки, кутаясь в балахоны и платки, не менее стремительно забегали на площадь и покидали ее. Как подступиться к этим людям, Эдвин не знал. Кто то из прохожих задел его плечом, юноша машинально проверил на месте ли деньги. На месте.

Он отошел в тень ближайшего здания, вновь с надеждой покрутил головой. В десятке шагов от него кучер с силой щелкнул лошадей, телега тронулась вперед, открыв его взору ряд домов. Три здания объединяло общее крыльцо с рядом длинных ступеней. На него выходило три двери; левую он определил как мясную лавку, владелец в измазанном красным переднике что-то втолковывал своему собеседнику, бурно махая руками. Дверь справа была закрыта или заколочена. А вот центральная часть крыльца привлекла внимание Эдвина.

Дверь в этом месте имела остекление с двух сторон, слева он увидел множество кусков ткани спокойных цветов. Бежевые, белые и персикового цвета рулоны ровными рядами покоились друг на друге, от пола до потолка. Справа, на деревянных полках, стопками лежали вещи, очень похожие на одеяние Флориана. Даже с расстояния он заметил аккуратно сложенные поясные ленты, а сама одежда была тех же цветов, что и ткань слева.

Безошибочно определив эту лавку как магазин одежды, юноша воспрянул духом. Осталось проверить, пустят ли его внутрь. Если Сэт был прав, то это уже половина дела. А ведь он отошел всего на пару сотен шагов! Юноша аккуратно обогнул кучку гомонящих детей, увернулся от очередной телеги, проводил ее взглядом, вжавшись с стену. Стремительно, не дав себе времени на сомнения, взлетел на крыльцо.

Под его напором деревянная дверь мягко отворилась, над головой звякнул колокольчик. У входа было относительно просторно, хотя он не смог бы развести руки в стороны, не боясь обрушить горку цветных рулонов. Чем дальше, тем больше коридор сужался, полки с обеих сторон нависали на головой, потолки были достаточно высоки, чтобы верхние ряды терялись в полумраке. И как тут выбирать одежду? Вытянешь одну тряпку из стопки, и на тебя рухнет гора. А самое главное, на звонок не вышла ни одна живая душа. Эдвин неуверенно кашлянул.

– Секунду!

Голос донесся из глубины помещения, говоривший скрывался за бесконечными рядами полок. Точнее, говорившая – через мгновение на свет вынырнула девушка. Юноша поразился, грудной голос больше подошел бы взрослой и статной женщине, в нем даже сквозила высокородная хрипотца. Но девица перед ним была стройна и очень молода, вряд ли старше него самого. Темные, почти черные волосы были подстрижены коротко, едва закрывая основание шеи. Цвет глаз в полумраке он не разглядел, охарактеризовав его для себя как «темный», но обратил внимание на впалые скулы, придававшие лицу некоторую угловатость.

Девушка, как и большинство людей на улице, была смугла по своей природе, но зато не носила мешковатые мантии и балахоны. На ней были обычные светлые штаны (подпоясанные веревкой!) и белая рубашка, достаточно короткая, чтобы на поясе прослеживалась полоска кожи. Эдвин приободрился еще больше. Именно такая одежда ему и требовалась, простая, без всяких лент и прочего. Девушка тем временем окинула его взглядом и кисло проговорила тем же грудным голосом:

– Я не подаю.

Эдвин опешил. В последнее время намеки на его внешний вид все чаще вызывали дискомфорт. Кто бы мог подумать, что путешествие с Сэтом превратит его в потрепанное дорогой нечто. Заставить бы всех этих людей ночевать на валежнике в лесу или в чистом поле, еще и много дней подряд… Ну да, как-то раз, ворочаясь во сне, он скатился прямиком в погасший костер – обошлось без травм, но удар принял на себя рукав рубахи. Порой приходилось падать коленями прямо на землю, отчего штаны пообтрепались. Но теперь его приняли за бродягу! Оскорбившись, юноша насупился, но постарался ответить вежливо:

– Я не прошу подаяния. Добрый день, я просто хочу купить одежду.

Девушка окинула его скептическим взглядом.

– Да? Я шью одеяния под заказ. И что вы хотите, чтобы я для вас сшила?

Каждое «вы» и «вас» она выделяла с явным сомнением, словно не зная, стоит ли так вежливо общаться с этим странным визитером или лучше сразу выпроводить его вон. Эдвин решил гнуть свою линию до конца, он уже шагнул за порог, а значит, успех близок как никогда.

– У меня нет времени на ожидание пошива, но я хочу подобрать, – он запнулся, – готовую одежду.

Это было для него в новинку; в Лордане, а тем более в его деревне, никто не шил одежду заранее. Нужно было подойти к портному, тот снимал мерки, и через несколько дней одежда была готова. Да и этой возможностью пользовались нечасто, сам Эдвин, выйдя из подросткового возраста, просто продолжал носить оставшиеся от отца вещи, в Дубах так поступали многие. Рубахи и штаны, сшитые из грубых тканей, носились годами.

Если не скакать через весь континент с беглым вором, попутно падая в костер, то можно было носить одно и то же много лет, не боясь испортить. Дырки зашивались, грязь смывалась, заплаты ставились. Внезапно он осознал, что даже без учета их бешеной скачки, по меркам этого города он всегда был одет если не как бродяга, то близко к этому. А уж теперь… Эдвин смутился пуще прежнего. Либо заметив это, либо услышав его слова, девушка заметно развеселилась.

– Готовая одежда? И чего же господин желает? Может быть, – она любовно провела тонкими пальцами по ближайшей стопке, – немного шелка из Маленго? Выбор большой. Фаротская вязь, а может, столичная мода? Аргентские мантии – почувствуйте себя, словно шагаете по верхним этажам обители. Размеров не так много, но на вас точно найду.

– Я, эээ, мне не нужны мантии. – Бойкая речь сбила с толку. – Мне нужна обычная одежда. Дорожная. Да, просто одежда, в которой комфортно путешествовать.

Темные брови поднялись.

– Просто одежда?

– Да, – он немного помялся, но решил, что так будет проще объяснить, – как у вас. Рубаха, штаны, без всяких ленточек…

Девушка запрокинула голову и расхохоталась. Смех был звонкий, не в пример голосу, девичий. Юноша замер, не зная, чем он ее рассмешил и хорошо ли это. Отсмеявшись, она смахнула слезу.

– Мило, что ты просишь одежду, как у меня. Прости, теперь я точно чувствую, что могу перейти на «ты». Так вот, – она пальцами потеребила уголок своей рубашки, – это смесь восточного хлопка с тем самым шелком из Маленго. Легкая, но крепкая. Стоимость – два золотых. Это достаточно «обычная» одежда для тебя? Попрошайка в наряде высокородного – мне кажется, это будет фурор.

Эдвин задохнулся. На эту сумму в его деревне можно было прожить больше года! В одной золотой монете было десять серебряных, в одной серебряной – сто медяков. Мастера своего дела с налаженным ремеслом могли рассчитывать на пару монет серебром в месяц, это считалось хорошим заработком. С учетом всех расходов и сезонности за год как раз набиралась сумма примерно в один золотой. Люди на подхвате и не владеющие своим делом зарабатывали куда меньше. А тут просто рубаха! Вещь, которая рано или поздно порвется и износится, как ни ухаживай. Он постарался взять себя в руки, в который раз.

– Вы… Ты явно переоцениваешь мои возможности. Я не попрошайка. Просто не распознал с порога знаменитый… шелк из Маленго. Мне нужна одежда куда проще и значительно дешевле. Как моя, только новая.

Девушка быстро сделала пару шагов навстречу, на него пахнуло духами. Мгновение, и тонкие пальцы подергали рукав его рубахи, оттянули ткань на колене. После чего девушка сложила руки на груди, подперев подбородок костяшками пальцев.

– Милый, не спорю, твоя одежда проста и хороша, если тебе наплевать на то, как ты выглядишь. Цена ей – пара медяков, так что да, она не разорит карман. Но здесь подобное не продается.

Этот голос наряду с тем, как она обращалась к нему, как строила свою речь, – все это производило впечатление, что Эдвин ребенок, которого отчитывает суровая мать. А ведь он, скорее всего, старше нее! Он постарался уйти достойно:

– Понимаю, я просто увидел с улицы и подумал… В общем, я думал, что смогу найти здесь что-то подобное. Моя ошибка.

Юноша развернулся, чтобы уйти, но она вновь окликнула его:

– Постой. Сколько у тебя денег?

Это в планы не входило, Сэт советовал показать деньги в самом конце.

– Немного. Мало. Не золото, – он почесал затылок, – и не серебро. Но я знаю, что этого должно хватить, не здесь, так в другом месте.

– Если бы не начало нашей беседы, я бы решила, что ты сейчас виртуозно торгуешься. Милый, как давно ты в нашем чудесном городе?

Он посмотрел в темные глаза: теперь он видел, что они карие, с широкими темными зрачками.

– Прибыл сегодня утром.

– Получается, несколько часов. Что тут скажешь, с твоей наивностью даже то немногое, что у тебя есть, в скорости перейдет в карманы местной неблагонадежной части общества. За версту видно, что ты не местный и вообще не понимаешь происходящего.

– А что тут происходит?

– Ничего особенного. Но в твоем случае предлагаю сделать так: мы оденем тебя здесь. Не переживу, если ты будешь ходить по всем лавкам города и с щенячьими глазами выпрашивать у местных портных одежду. Поверь, под твои запросы в окрестных лавках мало что найдется. У меня есть пара вещичек… Не для продажи, скажем так. Мои обычные клиенты могут и оскорбиться, если я предложу им подобное. Но для тебя будет самое оно. О цене договоримся, пусть твои крохи лучше осядут у меня, ведь правда?