Виктор Доценко – Икона для Бешеного (страница 69)
Это были самые настоящие деревенские сани: широкие, устланные соломой, удобные. В сани запряжен огромный гривастый конь, беспрестанно фыркавший на морозном воздухе и бивший копытом по утоптанному снегу. Расположившись в санях, тронулись в путь.
Дорога заняла не меньше часа: сначала по полю, затем по лесу — между высоченных лип и осин. Конь, застоявшийся в сарае, по глубокому снегу тащил за собой тяжеленные сани и троих седоков. Снег был очень глубок. Константин мысленно порадовался этому обстоятельству: верная гарантия, что никто не сунется в эти дикие места.
Путники не заметили, как оказались на берегу озера, у дверей небольшого деревянного дома. Константин слез с саней, помог Людмиле встать на ноги.
— Спасибо тебе, Серафим! — восхищенно произнесла Людмила. — Нет, вы только посмотрите, Константин, как здесь здорово!
Серафим радостно улыбался, пристраивая коня и сани около коновязи. Мужичок честно отрабатывал деньги, которые платил ему Грегор. Вокруг домика снег был расчищен. Под навесом аккуратно сложены дрова, их хватило бы на целую зиму. Тропинка, ведущая к маленькому колодцу, — и та аккуратно пробита в глубоком снегу.
Пока Серафим возился с санями, Константин и Людмила направились к дому.
Константин толкнул дверь и вошел первым. И тут же, отшатнувшись, потянулся за пистолетом в подплечной кобуре.
Спиной к Константину около окна, выходившего на озеро, стоял человек и задумчиво любовался озерным пейзажем. Заслышав шум, человек обернулся. Константин не смог удержаться от изумленного восклицания.
Это был Савелий.
За спиной Константина громко охнула Людмила.
Опасности нет, — негромко произнес Константин. — Это мой друг. Знакомьтесь, Савелий.
Здравствуйте, Людмила, — улыбнувшись одними уголками рта, произнес Савелий. — Извините меня, если доставил вам пару неприятных мгновений.
Как вы сюда добрались? — изумилась Людмила. — На дороге нет никаких следов…
Следы были, просто вы их не заметили, — спокойно ответил Савелий. — Или решили, что это — не следы человека.
Мы давно не виделись. — Константин не знал, с чего начать, а сказать хотелось многое, но он не знал, с чего начать. — Где ты был?
Честно говоря, я и сам не знаю, где я был, — все так же, улыбаясь, ответил Савелий. — Наверное, везде и нигде. Это долгий разговор. У нас еще будет время поговорить.
Когда? Сейчас?
Только не сейчас, — со всей серьезностью ответил Савелий. — У нас есть дела. Прежде чем вы с Людмилой приступите к полноценному отдыху, надо бы позаботиться о том, чтобы вам не мешали.
Как? — вскинулся Константин. — Люди Арнольда и сюда добрались?
Савелий кивнул и мрачно продолжил:
— Соседи Людмилы разболтали журналистам, что хорошо знакомы с супругами Ангулес и однажды посетили их охотничий домик…
— И что?
А то, что сейчас эти соседи — муж и жена — лежат на железных столах в морге, и патологоанатом пытается собрать их из кусочков. Кто‑то славно постарался, чтобы вытянуть из них сведения о дороге к этому уютному домику.
Так ведь они и не помнили ничего! — Людмила была белее мела. — Мы ночью сюда приезжали…
У начальника личной безопасности господина Критского есть специалисты, которые заставят вспомнить все, — невесело произнес Савелий. — Ладно, поступим так. У нас есть еще минут двадцать до появления непрошеных гостей.
Откуда вы это знаете? — с недоверием поинтересовалась Людмила.
Он знает, — заверил вдову Константин.
Вы, Людмила, оставайтесь здесь, — излагал свой план Савелий. — Сейчас придет ваш человек, Серафим. Он в курсе, я с ним уже говорил. Надежный мужчина, такие сейчас встречаются все реже… Он привез в санях под сеном несколько охотничьих карабинов и патроны.
К чему такая скрытность?
Вас «вели» от самой вокзальной площади в Муроме, — сказал Савелий. — Водитель УАЗа специально высадил вас, не доезжая до хутора, чтобы у преследователей было время добраться, пока вы пробивались к хутору. За вашим отъездом из хутора следили. Пусть думают, что вы приехали с голыми руками.
Вас никто не заметил? — с опаской спросила Людмила.
За это можете быть спокойны, — сказал Савелий. — Я нахожусь здесь уже второй день.
Но откуда вы могли знать, что мы будем здесь? — изумленно спросила Людмила.
Не задавайте мне вопросы, на которые у меня сейчас нет ответов, — отрезал Савелий. — Займемся делом. Вы, Людмила, останетесь в доме, возьмете карабин. Это окно — идеальная бойница. У вас, кажется, спортивный разряд по стрельбе. Вот и стреляйте в каждого, кто попытается приблизиться к дому со стороны озера. Лед толстый, людей выдержит. Идеальное место для атаки.
А что делать мне? — спросил Константин.
— Для тебя особое дело, — нахмурился Савелий. — Людмила, вы все поняли?
В дом вошел Серафим, неся в охапке, как дрова, несколько охотничьих карабинов с оптическими прицелами.
При виде оружия Людмила уверенно заявила:
— За меня не беспокойтесь, мужчины. Поступайте, как считаете нужным. Я за себя постою.
Савелий бросил восхищенный взгляд на смелую женщину и ткнул Константина локтем в бок. Но сосредоточенному Константину было не до проявления чувств. Они вышли, обогнули дом, поднялись по склону прибрежной террасы. Глазам открылась дивная картина: озеро, обрывистые берега, кругом — лес. И дальше — огромное белое пространство, поле без конца и края.
Вот она — главная опасность, — произнес Савелий. — Отсюда они, голубчики, и попрут, чисто как по Бородинскому полю.
Ты уверен? — недоверчиво спросил Константин. — По такому‑то снегу! Здесь его по шею! И лось не пройдет!
Сохатый, допустим, не пройдет, — согласился Савелий, — а снегоход — запросто! Посмотри: вдоль берега тянется обрыв, который уступами спускается к озеру. Лучше всего, если ты отойдешь подальше от дома. Снегоходы сюда сразу не подберутся. Они будут вынуждены двигаться по краю обрыва по одному. Сам подумай, как будешь их «снимать».
— Сниму, за меня не беспокойся, — обнадежил друга Константин. — А что будешь делать ты?
Савелий махнул рукой, указывая направление.
— Я займу позицию по другую сторону дома. Там озеро отделено от поля густым кустарником, поэтому оттуда никто не подберется. А вот по льду подберутся наверняка, берег там отлогий. Ну что? Разошлись?
Мы так и не поговорили, — медленно произнес Константин, вглядываясь в до боли знакомое лицо Савелия. — Ты здорово изменился. Но есть вещи, которые изменить нельзя.
Например, память, — задумчиво сказал Савелий. — Нам с тобой есть что вспомнить, но не сейчас.
Ты все знаешь об Ангулесе? — спросил Константин. — Последнее время я занимался делом его жены…
Занялся бы заодно и телом — усмехнулся Савелий. — Интригующая женщина эта Людмила…
Она в большой опасности, — заметил Константин. — Ты сможешь ей помочь?
Разумеется. И даже подготовил для нее уединенное местечко. Далеко–далеко. Там тоже есть озеро и домик. Можно переждать лихие времена.
Я прочитал рукопись… — начал было Константин, но Савелий прервал его.
Мне это известно. Мне даже больше известно: в рукописи сказано, что икона находится где‑то на севере России.
Постоянно нам кто‑нибудь, да мешает, — вздохнул Константин. — Почему так получается?
Силы Зла не дремлют, — серьезно произнес Савелий. — И это не для красного словца. Мы с тобой обречены противостоять силам Зла. Это — наш с тобой крест. — Савелий со вздохом раскинул руки в стороны. — Дай‑ка обнять тебя, верный друг.
Они обнялись и так постояли несколько мгновений.
— Когда все закончится, не ищи меня, — произнес Савелий, глядя в сторону. — Я уйду так же, как пришел.
И с этими словами Савелий развернулся и пошел к дому.
Константин смотрел на удаляющуюся фигуру и пытался перебороть растущее желание броситься вслед. Догнать и говорить, говорить, говорить… Нет, этого делать нельзя. Еще будет время на разговоры, а сейчас…
Он извлек тяжелую пятнадцатизарядную «Беретту», проверил, на месте ли две запасные обоймы. Установил режим автоматического огня, когда из ствола вылетают по три пули подряд. И тут до его ушей донеслось тихое комариное жужжание.
Жужжание шло откуда‑то сверху. Константин посмотрел на заснеженный обрыв. Там, за краем обрыва, начиналось необъятное белое поле. Взбираться наверх не тянуло, и это заняло бы слишком много времени. Нет, он будет ждать здесь, внизу.
Жужжание приближалось. Можно различить в этом жужжании отдельные тона. Жужжало не одно «насекомое», а маленький рой. Константин снял пистолет с предохранителя и встал спиной к берегу, сжимая тяжелое оружие руками. Но тут его слух уловил еще звук, как будто колотили палкой по забору. Константин хорошо знал этот звук, и у него мороз по коже пробежал. Только этого еще не хватало!
Константин обернулся и застал тот момент, когда над лесом, подходившим к самому берегу озера, поднялся большой вертолет, выкрашенный в грязно–зеленый цвет. Вертолет завис, затем развернулся и ушел в сторону.
Константин отлично знал этот маневр.