Виктор Доценко – Икона для Бешеного 2 (страница 24)

И Аркадий поведал ошеломленному Критскому свой необыкновенный план.

Да, ну и голова у тебя, Аркадий! — восхитился Критский, похлопывая по плечу

верного помощника. Затем лицо его посерьезнело. — Но что нам делать сейчас? Как выбраться отсюда? Ты видел, что творится вокруг нашего домика?

Критский встал, подошел к окну, осторожно отодвинул штору и выглянул. Затем поманил Аркадия пальцем. Аркадий подошел и тоже выглянул. Там, на дороге, стояли два автомобиля. Неподалеку прохаживалась парочка людей. Вот они остановились, и в руках у одного из них что‑то блеснуло.

Критский оттолкнул Аркадия и задернул штору.

В бинокль меня разглядывают, как в театре, — сплюнул Критский на новый

деревянный пол, покрытый сверкающим лаком. — Я себя чувствую так, словно меня раздели и выпустили на площадь.

Поступим просто, — предложил мудрый Аркадий — Скажите, босс, насколько

вы дорожите своей охраной? И, кстати, сколько их здесь?

В доме четыре лба плюс водитель, — сообщил Критский. — И мне на всех на

них наплевать, если тебе это интересно. Думаю, им на меня тоже наплевать. Наверняка они уже подумывают о том, чтобы сменить хозяина.

Пока они окончательно не решили вас бросить, босс, надо бы ими

воспользоваться, — промолвил Аркадий. И рассказал, что надо сделать.

Выслушав Аркадия, Критский снова восхитился его умственными способностями. Потрепал по волосам, как верного пса, и промолвил:

Страшный ты человек, Аркашка… Только учти: я — еще страшнее. Предашь —

так я на том свете возьму отпуск и приду за тобой, на землю.

Не сомневаюсь в этом, босс, — дрожа пробормотал Аркадий.

Через полчаса Критский объявил собранным по тревоге охранникам, что собирается отправить в Москву, на свою квартиру, кое–какие ценности, которые находились в домике. Он указал на большой деревянный ящик и пару дорогих кожаных чемоданов. При этом Критский намекнул телохранителям, что вещи очень ценные и беречь их надо, как собственную жизнь. Сообщил также, что в Москву отправятся водитель и трое телохранителей. В домике останется один. А утром Критский ждет всех обратно.

Аркадий все правильно рассчитал. Он знал особенности человеческой натуры, особенно такую мерзкую сторону, как алчность. Запихивая груз в багажник, охранники договорились, что назад возвращаться не будут. На кой хрен сдался им этот идущий на дно Критский? Еще, чего доброго, опера вместе с ним загребут! Поэтому, решила охрана, как доберемся до Москвы, «раздербаним» добро Критского — и в стороны.

Но, как всегда бывает в таких случаях, вмешался фактор внезапности.

Машина с охранниками и «кладом» Критского миновала пост службы наружного наблюдения ФСБ вполне благополучно. Сотрудники органов увидели, что Критского в машине нет. К тому же сам Критский, словно специально (а это действительно было сделано специально!), выбрался из охотничьего домика и демонстративно прогуливался на газоне под окнами, посвистывая и с беззаботным видом пиная камешки носком ботинка.

И тут у водителя сдали нервы. Он дал по газам, и машина заскакала по неровностям проселочной дороги.

Эфэсбэшники оставили у домика одного человека, а сами попрыгали в машины и бросились вслед за тачкой Критского, Начавшаяся погоня так же быстро и закончилась. Охранники Критского, понимая, что им есть, что терять, открыли бешеную пальбу из пистолетов по преследователям. Это был шаг одновременно отважный и крайне глупый, потому что преследователи тут же остановились и вызвали вертолет. Затем продолжили преследование на порядочном расстоянии.

Вертолет нагнал машину Критского около железнодорожного переезда именно в тот момент, когда там опустили шлагбаум. Не снижая скорости, водитель снес шлагбаум и тут же застрял на путях: два ската были пробиты автоматными очередями, выпущенными с вертолета.

Из домика путевого обходчика выскочила женщина. Отчаянно размахивая руками, она сначала помчалась к машине, но затем остановилась и бросилась обратно. К застрявшему автомобилю, истерично воя сиреной, стремительно приближался грузовой состав.

Водитель и пассажиры отчаянно пытались справиться с заклинившимися дверями. Попытка выбить пуленепробиваемые стекла не удалась. Последнее, что они видели в своей жизни, это была громадная металлическая решетка локомотива, которая смяла машину, как лист бумаги. Локомотив затормозил, но все равно протащил машину по путям еще метров триста.

Когда сотрудники органов, разгоряченные погоней, вернулись обратно, они обнаружили, что в домике все было тихо и спокойно. Тут‑то они увидели, почему их коллега не выходил на связь, хотя его неоднократно пытались вызвать по рации.

Он лежал мертвым на дорожке около дома. Можно было предположить: что‑то привлекло его внимание и он приблизился к крыльцу, где и был поражен пулей, выпущенной из пистолета последнего из охранников Критского — того единственного, кто остался дома.

Труп этого несчастного парня был найден за домиком, на мостках, что высились над тихой речушкой. Охранник лежал на деревянном мостике со спокойным выражением лица человека, который так и не узнал, за что получил пулю в затылок.

Дальнейшая реконструкция событий показала, что Критский и Аркадий скрылись на надувной лодке с подвесным мотором, которая хранилась в сарае на берегу речушки. Вероятно, охранник помогал, собираясь вместе с хозяином покинуть охотничий домик. Кто из двоих — Критский или Аркадий — застрелил его, навсегда останется тайной. Вероятно, это был все‑таки Критский: Аркадий всегда сторонился оружия, полагаясь на свою голову.

«При осмотре останков автомобиля, ранее принадлежавшего гражданину Критскому А., были обнаружены четыре обгоревших человеческих трупа, а также полусгоревший деревянный ящик и остатки двух чемоданов. При осмотре названного груза выяснилось, что основную массу его содержимого составляют камни, металлические детали неизвестного происхождения и пр. Назначение груза так и осталось невыясненным. В чемоданах найдены различные бумаги, составляющие личную переписку г–на Критского А. и не представляющие значительного интереса для следствия. Обнаружена также карта старинного вида, упакованная в ткань на асбестовой основе, благодаря чему карта сохранилась в полной неприкосновенности. В настоящее время проводятся следственные мероприятия, имеющие целью установить происхождение карты, а также намерений Критского по использованию данной карты». (Из протокола следствия.)

Старший следователь по особо важным делам ФСБ по Москве и Московской области Вадим Васьков был человеком с особым даром предвидения. Он и следователем‑то стал не столько из‑за своего служебного рвения, сколько из‑за того, что обладал невиданной интуицией. Он был свято уверен в том, что его нюх никогда не подведет его, даже в самой крайней ситуации.

Сейчас ему в руки попала старинная карта — все, что досталось следствию после Арнольда Критского, если не считать гору трупов. Сидя за столом, заваленным протоколами следствия и бирками вещдоков, Васьков вертел карту в руках, пытаясь понять причину, по которой она оказалась у Критского.

Едва ли эта карта была частью коллекции Критского. Арнольд коллекционировал преимущественно шлюх, которых ему в изобилии поставляли мировые модельные агентства. Едва ли это был подарок от любовницы. Проститутки в основном награждали его венерическими болезнями, от которых Критский успешно лечился в дорогих австрийских клиниках.

Едва ли эту карту могли подарить Критскому его собственные сотрудники: в свой день рождения Критский подарки ни от кого не принимал, заявляя, что это его унижает, потому что у него и так все есть.

Но было очевидно, что Критский очень дорожил картой. Об этом говорило то, с какой тщательностью она была упакована. Васькова смущал тот факт, что карта оказалась среди мусора в одном из чемоданов. Оставалось предположить, что она оказалась там случайно и ее сунул туда в дикой спешке референт Аркадий или же сам Критский.

Интуиция подсказывала Васькову, что он находится на пороге большого открытия. Может быть, здесь указано место, где спрятана библиотека Ивана Грозного? Или сокровища, награбленные Наполеоном, так и не найденные до сих пор? Или же здесь указана та самая «вещая роща», в которой зарыл свой знаменитый клад сам великий разбойник Степан Разин? Не станет же такой алчный человек, как Критский, размениваться на мелочевку?

От таких предположений захватывало дух. Следователь Васьков понял, что подошел к такому этапу в расследовании, когда его личных знаний недостаточно.

Надо искать специалиста. Таковой нашелся довольно быстро. Пара звонков в отделение географии Академии наук — и у Васькова были имя и телефон человека, который, вероятно, сумеет пролить свет на происхождение таинственной карты.

Оставив все дела, Васьков устремился в Московский музей картографии — уникальное научное учреждение, равного которому в мире не сыскать. Благодаря стараниям специалистов именно этого института многие тайны перестали быть тайнами. Именно здесь Васькову предстояло познакомиться с главным хранителем, музея — Викторией Эммануиловной Стерх–Стерховской.

Удостоверение Васькова открывало перед ним все двери. Ожидая появления главного хранителя, старший следователь рассматривал разноцветные карты под стеклом на стенах, громадные деревянные стеллажи, подымавшиеся под самый пятиметровый потолок, старинные глобусы, вероятно, еще петровских времен, выстроившиеся вдоль стен. Одновременно он пытался запомнить имя, фамилию, отчество главного хранителя, что ему, несмотря на все старания, не удалось.