Виктор Доценко – Икона для Бешеного 2 (страница 23)

Широши напряженно искал пути, как оформить международный патент на пресловутый наночип. Технически это было несложно. Водоплясов мог написать датированное задним числом завещание, где его наследниками бы объявлялись Алевтина и Широши.

Однако, производя и продавая наночипы, Широши вряд ли мог проследить, кем и с какой целью они используются. Он предвидел настоящую бурю в парламентских и правительственных кругах разных стран и возможный запрет производства наночипа, аналогичный запрету на клонирование человека. В подобном запрете имелся свой резон — ведь наночип давал возможность одному человеку бесконтрольно управлять массой людей, которым вживлен наночип. Пример Молоканова был самым убедительным свидетельством потенциальной опасности применения наночипа.

Как оформить техническую документацию и патент таким образом, чтобы даже технически грамотные люди не смогли бы понять сути изобретения Водоплясова и широчайших возможностей его использования?

Вот над этим вопросом Широши безрезультатно ломал себе голову, когда ощутил усиливающее жжение в предплечье. За десятилетия неустанной борьбы со Злом Широши создал обширную и разветвленную разведывательную сеть, которую про себя с усмешкой именовал «моим карманным ЦРУ». Как и директор этого могущественного ведомства, он каждое утро получал доклады от своих резидентов, которые отвечали за обстановку в той или иной части света.

Утром этого же дня никаких настораживающих сведений не поступало.

Но жжение не проходило — следовательно, что‑то все‑таки где‑то готовится. Он послал резидентам и нескольким доверенным лицам по электронной почте соответствующий запрос. Звонок, только еще более все запутавший, раздался часа через два. На связь вышел один из его наиболее проверенных агентов в Европе, пакистанец по имени Фаиз. Он был правоверным мусульманином, тесно якшался с узким кругом идеологов и стратегов исламского фундаментализма, но больше чем Аллаха Фаиз любил деньги и регулярно поставлял Широши ценную информацию.

Но на этот раз произошло что‑то непонятное.

Широши взял трубку и сказал:

Я слушаю.

Торопливый голос еле слышно произнес:

Это Фаиз. Они захватят школу и взорвут са…

Связь прервалась. Широши звонил ему и по мобильному телефону, и по домашнему, посылал электронные сообщения. Но все было напрасно. Фаиз больше никогда на связь не вышел. Широши так никогда и не узнал, что с ним произошло…

Глава 6

КРОВЬ НА КАРТЕ

Неприятные времена настали для олигарха Критского.

Никогда он не испытывал такого позора и унижения, особенно в глазах своих подчиненных. Да, впрочем, и в глазах всей России, потому что ребята с телевидения свободно бродили по этажам его многоэтажного офисного здания и снимали все подряд для последних новостей.

Утро началось с того, что телевизионщики засняли растерянную физиономию Критского около главного входа в здание принадлежавшей ему компании «Критнефтегаз». Вся страна увидела, как побагровел Критский, увидев около своей родной компании целый табун черных автомашин с государственными номерами,

Понаехали, волчья стая, — злобно пыхтел Критский.

Гражданин Критский? — словно с издевкой обратился к нему представитель Комитета по налогам и сборам.

«Вот гад, специально хочет, чтобы я ответил, что это я. Специально прикидывается, будто не узнает», — злобно подумал Критский.

Он ничего не сказал в ответ, а просто вырвал из рук налоговика официальную бумагу с гербом и печатью

Комитета. Давненько он поджидал эту свору фискальных псов, готовился к этому, но не думал, что все произойдет так просто и буднично.

Он еще не успел придти в себя после истории с чудотворной иконой Софийской Божьей Матери (если уважаемый Читатель не понял, о чем идет речь, то предлагаем ему прочитать книгу «Икона для Бешеного»), как нагрянула новая беда: его предприятия обложили налогом так, что впору вешаться на нефтяной вышке.

Критский всегда старался ладить с государством. Как и все люди с крупными деньгами, он жил не по закону, а «по договоренности».

Договор с государством был такой: он не берет лишнего и платит налогов столько, сколько сможет. За это государство закрывает глаза на его сверхдоходы.

Эти славные времена прошли. Новый Президент России вывернул олигархическую систему наизнанку и потребовал навести порядок с налогами. Случилось самое худшее: Критскому посчитали все недоплаченные налоги и получилась просто смешная сумма. «Смешная», потому что Критский физически не смог бы ее выплатить, даже если пойдет по миру.

Господин Критский, вам предъявлены серьезные обвинения в неуплате налогов. — Критский сидел и слушал, что ему говорил один из налоговых чиновников, человек с неподвижным лицом мертвеца. — Но и это не все.

Критский напрягся: «Господи, что еще?!»

Чиновник заметил волнение Критского и усмехнулся. Ему явно доставляло удовольствие видеть унижение того, кто недавно всю страну держал за горло.

Сумма всех ваших активов едва ли будет достаточной для покрытия предъявленных счетов.

Критский напрягся, предчувствуя недоброе.

Чиновник выдержал зловещую паузу и продолжил:

Вам придется уступить все ранее полученные вами права на нефтедобычу…

Критский сделал протестующий жест, но чиновник продолжал, словно не заметив: — …а также все права на разработку перспективных нефтеносных участков в районе Северного Кавказа и Каспийского моря.

Холодный пот выступил на лбу Критского. Его партнеры уверили его, что никто не знает о его доле в этом деле. Никто! Выходит, что его же партнеры его и сдали. Наверняка, это дело рук Холодковского, которому надоело хлебать тюремную баланду и который решил, что пора сдавать друзей. Впрочем, в «нефтянке» друзей нет.

Вам предъявлен ордер на выемку всех интересующих нас документов, — краем

уха Критский слушал представителя налоговой службы. — Прошу вас не покидать Москву, а тем более страну. Не давайте нам повод сделать так, что вы окажетесь в тюремной столовой Лефортовской тюрьмы за одним столом с Холодковским. Он уже пропел нам немало интересных песен про вас и про то, как вы на пару «зарывали» налоги.

Последние слова представителя закона, похожего на труп, окончательно добили Критского:

А может быть, вы сами хотите отправиться за решетку? По своей, так сказать,

воле? Говорят, что в тюрьме хорошо пишутся мемуары. Вся страна просто жаждет узнать, что же все‑таки кроется за всей этой непонятной историей с чудотворной иконой!..

Дав подписку о невыезде, Критский и не думал ее соблюдать.

Он отлично понимал, что его не оставят в покое, пока не поделят на части его предприятия и его самого между Министерством финансов и Федеральной службой безопасности. Если же всплывут его связи с Березовским и Закаевым, даже Икс его не спасет… И если ФСБ доберется до денег, которые прокачивают через его банк саудовские шейхи, очумевшие от нефтедолларов и спонсирующие террористов…

Критский заскулил, словно от зубной боли. Сидевший рядом с ним в машине крепко сбитый парень–телохранитель, недоуменно покосился на него.

Критский от злости прикусил язык. Нет, его еще рано списывать со счетов! Он еще покажет всему миру, кто такой Арнольд Критский! Главное — выбраться из‑под наблюдения недремлющего ока ФСБ. Главное — удрать из страны. А в Европе ему любая страна даст политическое убежище. Скажем, из‑за того, что он может стать жертвой якобы намечающихся погромов, которые готовят скинхеды. Кто лучше всех сумеет заморочить голову легковерным европейцам? Разумеется, верный референт Аркадий!

Главное — исчезнуть! — Аркадий был того же мнения.

Критский вызвал его в свой охотничий домик, который был отстроен совсем недавно в глухом районе, километрах в ста от Шатуры. Домик пах свежим деревом, в нем почти не было мебели, но теперь это было уже и неважно.

Ты надо мной издеваешься? — взревел Критский. Глаза его выкатились из

орбит, лицо покраснело от ярости и от полулитра выпитой водки. — Я и так знаю, что надо исчезнуть! Я тебе плачу за то, чтобы ты мне говорил не что надо делать, а как надо делать!

Понимаю, понимаю, — засуетился Аркадий. Он прекрасно знал, что его голова

полетит вместе с головой Критского. И поэтому держался за своего шефа до последнего. — На этот случай я давно разработал несколько вариантов.

Учти, через границу мы едва ли прорвемся, — торопливо заметил Критский.

Аркадий тонко улыбнулся.

Нам нет причины рваться к границе. Да и как? Затеять возню с париками,

накладными бородами? Это все — дешевый театр. Нас возьмут, едва мы покинем стены этого дома. Нет, я предлагаю совершенно другое.

Предложение Аркадия поначалу ошеломило Критского. Но Аркадий был очень убедителен.

Я предлагаю вам совершенно беспроигрышный вариант. Судите сами: где вас

будут ждать, когда станет ясно, что вы исчезли?

Ну, оповестят пункты пограничного контроля… — начал Критский.

Но Аркадий бесцеремонно прервал его:

Вы абсолютно правы. Все будут уверены, что вы рветесь за границу. На самом

деле, мы поступим иначе. Вы скроетесь здесь, в России.

— Да меня здесь каждая собака знает!

Значит, надо искать такую свору собак, которая вас не знает и среди которых вы

будете в безопасности.

И ты знаешь такую свору?

Знаю.