Виктор Добросоцкий – Театр жизни (страница 16)
– Евдоким, мне не нравится, что ты нас навязчиво вовлекаешь в секту дьявола. Мне лично не по себе. – произнесла робко Лена.
– Ленусь! Это всего лишь философия воли и успеха. Все бизнесмены, творцы, актеры в этой секте состоят и живут себе припеваючи манипулируя человечеством, высасывая кровь из людей, строя при этом храмы и молясь в церкви. Я глубже копаю. Дьявольская секта успеха внутри нас, внутри всех успешных людей, лишённых ленностного созерцания жизни. Степан меня понимает.
– Я понимаю одно, что нам нужно как сорнякам постоянно искать новые возможности выживания и я прекращаю участвовать в Театре Жизни и в криминальном актерском блуде. Моя психика дает сбои, я не сплю ночами, появилась аллергия из-за нервного срыва и это не стоит никаких денег. Если мы не выйдем из криминала, я не в игре.
Степан после своего протеста ожидал истерики от Евдокима, но этого не произошло. Поклонник падшего ангела впервые внимательно с какой то грустью посмотрел в глаза Степана и произнес тихо:
– Нервный срыв, говоришь… Ты прав Степушка. Всегда в жизни нужно уметь вовремя закончить спектакль и даже при необходимости закрыть театр. Каждый проект, как и человек рождается и умирает. Это естественный ход жизни. Я согласен. Мы все устали.... Но спектакль можно трансформировать под новые реалии, и мы сорняки должны найти креативные пути движения к солнцу. Я в ближайшее время предложу вам мои верные собратья по прагматичному разуму построение новой сцены нашего театра жизни, которая будет совершенно безопасная и даст нам гонорары такого размера, чтобы хватило купаться в шампанском до конца жизни. Это должна быть игра по-крупному. Степан улыбается с иронией или радостью – я этого пока не пойму. Ты я вижу придумал что-то особенное гениальный плут Степушка?
Евдоким был прав. Степан был счастлив перелистнуть страницу своего криминального прошлого и не носить больше плутовскую бороду мерзкого афериста.
Глава 5.
Ради справедливости нужно сказать, что прекращение театрализованных авантюр было не единственной радостью в жизни нашего героя в последние две недели. У Степана появились многочисленные поклонницы, которые ходили как на работу на спектакли с его участием даже в самых эпизодических ролях. В театральной жизни было все – цветы, овации, записки красоток, а еще было щемяще унизительное чувство страха, что неожиданно вскроется теневая сторона его жизни. Стяжательство часто топит в своем болоте людей, не давая возможность схватиться за спасительную опору. Сейчас этим спасителем стал мудрый Евдоким, способный своей гениальностью спасти обреченный на штурм правоохранительных органов корабль Театра Жизни: «Он сможет изменить наш курс и выпустить белые паруса навстречу свежему воздуху свободы без страха, и тогда Степан перестанет думать о финале затеянного спектакля, и выйдет чистым и счастливым из криминальной трясины».
Степан устал жить двойной жизнью, не подавать вида окружающим и постоянно чувствовать всей своей кожей страх перед скорым неминуемым разоблачением, тюрьмой и позорным концом своей аферы. Ему надоело спасаться от страхов и одиночества единственным другом, которому он доверял – алкоголем. Других друзей у него в последнее время не было. Компаньонов по Театру Жизни незаметно для себя он стал ненавидеть, как виновников своего духовного падения, и старался максимально сократить контакты, готовясь к самому важному – окончательному разрыву с ними и очищению. Алкоголь в последнее время перестал убивать страхи, а стал предательски давать ему лишь короткую отсрочку, вызывая спасительное забытье. После возвращения в реальность страх заключал его в свои омерзительно холодные, дрожащие объятия. «Теперь все будет по-другому. К прошлому возврата больше нет». – думал Степан.
***
Евдоким, несмотря на сложность характера, умел подобно великому комбинатору Бендеру в скоростном режиме генерировать новые проекты. Через неделю после памятной речи о трансформации криминала в открытое театральное пространство, он собрал своих партнеров и огласил свой новый гениальный план:
– Друзья! Мы переходим на новый виток нашего творческого развития – мы становимся созидателями. Это кажется, что падший Ангел жесток. Нет! Он умеет постоянно меняться, как бизнес. Мы возможно не все делали корректно в последние полгода в отношении наших зрителей. Теперь же мы сбрасываем маски и показываем наши красивые лица. Я давно готовил эту трансформацию и она состоялась. Я подготовил все документы для открытия Фонда «Памяти Героям – летчикам». Вся наша команда и Ассоциация Героев летчиков выступают учредителями этого грандиозного проекта, что дает нам право стать легальными пропагандистами этого благого дела и получать в фонде прозрачную зарплату. Мы не будем брать наличные средства. Все средства по договорам будут идти в Фонд и мы честно будем возводить памятники героям- летчикам по всей России.
– Правильно ли я понимаю, что моя обязанность под своей фамилией уговаривать богатых потомков летчиков- героев вложиться в Фонд и мы реально возведем памятники? – задал прямой вопрос Степан.
– Любой проект инерционен. Мы на первом этапе выходим на прозрачные финансовые потоки, а на втором этапе набрав мускулы и авторитет, полностью откроем свое лицо, как справедливо заявил Степан – витиевато изрек Евдоким. – Ведь у нас непростая ситуация с органами, и мы должны какое-то время быть осторожными и не бряцать своими фамилиями в Интернете и не привлекать внимание. Как говориться, деньги любят тишину, а практика важней любой теории.
Все в устах Евдокима было взвешенно и логично и Лена со Степаном не стали возражать по новому плану, ибо он выглядел более безопасным, чем дерзкие аферы с гримом и переодеванием.
Только намного позже Степан узнал, что воплощаемая в практику мошенническая схема Евдокима ничем в криминальном плане не отличалась от предыдущей, просто была уже более масштабной и изощренной. С помощью театрализованного обмана осуществлялся эмоциональный контакт с потомками героев и собирались крупные вклады от организаций на проект памятника, который действительно реально ваялся и устанавливался. Чтобы сорвать большой куш в карман учредителей Фонда, Евдоким договорился со спивающимся народным скульптором России Алексеем Пилотовым о покупке его знаменитого имени за скромное вознаграждение в 100 тысяч рублей для использования в качестве бренда при строительстве памятников знаменитым летчикам. В любом памятнике главная цена зарыта в именитости скульптора. Евдоким это знал, и задачу оптимизации расходов решил блестяще, наняв в качестве исполнителей талантливых студентов Московского государственного академического художественного института имени В.И.Сурикова при Российской академии художеств, проходящих практику у мэтра Пилотова. Для ребят участие в проектах с великим скульптором это хороший старт их карьеры и они готовы были трудиться практически безвозмездно на свое будущее. К чести Евдокима, он часто премировал студентов за талантливые идеи. Впрочем фамилию скульптора Пилотова созвучную со словом " пилот" Степан тоже мастерски использовал, причисляя скульптора к роду потомственных пилотов воздушных шаров, друживших с прародителем авиации Жаком Этьеном. Это дарило спонсорам Фонда романтические надежды, что с такой духовной родословной трудиться над скульптурой народный художник будет самозабвенно. Такая схема экономии позволяла с каждого памятника оставлять в Фонде до 7 миллионов рублей в квартал, которые перетекали в карманы учредителей, как плата за администрирование проекта.
Несмотря на гениальные организаторские способности Евдокима, ключевым звеном проекта оставался Степан, обеспечивающий привлечение вкладов в Фонд своими психологическими этюдами. Это была самая сложная часть проекта, так как она имела традиционную мошенническую природу действа по эмоциональному вовлечению капиталов потомков в благотворительный фонд. Без психологического этюда, осуществляемого Степаном, концессионерам невозможно было быстро и надежно направить помыслы потомков в русло благотворительности.
***
Сегодня на репетицию спектакля пришел неожиданно новый директор театра Виктор Иванович Борцов. Он был высоким симпатичным человеком, с виду лет пятидесяти, обладателем атлетической фигуры и голубых добрых глаз, расположенных на лице с правильными чертами. Всем своим видом он транслировал благородство и чистоту помыслов, что вызывало ответную доброжелательность у всего коллектива от гардеробщиков до народных артистов.
Виктор Иванович поднялся на сцену, пожал руку режиссеру и обратился в микрофон в зал.
– Дорогие друзья. Я должен извиниться за прерванную репетицию, но меня попросили следственные органы обратиться к Вам с просьбой. В Москве появилась группа аферистов, терроризирующих честных людей и похищающих у них с помощью театральных и психологических уловок, большие суммы денежных средств. Это компрометирует все актерское сообщество перед зрителями, перед простыми людьми. Следственный комитет просит актеров нашего театра внимательно присмотреться к своим коллегам и при наличии странного поведения сообщить в мою приемную. За активную жизненную позицию будет выделено вознаграждение, но это не значит, что мы должны превратиться в шакалов и зарабатывать деньги на ложных доносах на своих товарищей. Если мною будут установлены такие факты, я буду их пресекать вплоть до увольнения. Есть вопросы?