Виктор Добросоцкий – Театр жизни (страница 18)
Наш герой сосредоточенно и медленно сделал дыхательную гимнастику Стрельниковой, провел кардиотренировку на тренажерном велосипеде, принял душ и заварил себе ароматный кофе. Напиток напомнил запах утра в родном доме, где было так спокойно и счастливо жить…ведь кофе в юности не впитывал горечь жизненных неудач, а был предвестником зарождающейся радости и неповторимого дня. Отец вел здоровый образ жизни и часто цитировал ему в детстве Гиппократа "Как суконщик чистит сукно, выбивая его от пыли, так гимнастика очищает организм" и аккурат каждое утро делал двадцатиминутную физическую разминку перед работой. Сейчас совет отца пришелся Степану очень кстати. Последнее время он стал замечать, что из-за неправильного питания и частого потребления алкоголя стал с трудом вписываться в размеры своих театральных костюмов. Это был серьезный звонок остановиться и соответствовать профессии, ибо никто не будет дошивать театральные костюмы специально под жиреющего от попоек актера. Килограммы стали в последние недели медленно уходить, когда Степан ограничил себя в пьяных застольях, и начал нагружать организм здоровой активностью. Завтракал наш герой крайне аскетично либо вареными на пару кашами, либо йогуртом, либо вареными всмятку яйцами: строго по схеме рекомендованной диетологом, который утверждал, что удачный день начинается с полезного завтрака.
Степан тщательно выгладил под стрелочку брюки, достал из комода свою любимую водолазку, приносящую, по его убеждению, неизменную удачу, и встав перед большим зеркалом стал медленно одеваться. Он никогда не спешил перед важным спектаклем и тщательно через одежду входил в свой образ, пытаясь представить себя как бы со стороны, оценивая впечатление от энергии своего имиджа. Последняя пьеса «Лилия», как он назвал для себя прощальный проект, предстояла быть самой сложной в его жизни, и он раскрыв свое лицо миру, хотел выглядеть очень достойно, чтобы органично влиться в славную семью героев Советского Союза. Удостоверившись, что выглядит безупречно и посмотрев на часы, сигнализирующие девять утра, Степан вздохнул, и,, собравшись с мыслями, решительно набрал на мобильном приемную олигарха Абрикосова. Неожиданно приятный бархатный, слегка кокетливый, наполненный жизнерадостным утренним настроением девичий голос пропел ему в трубку:
– Доброе утро! Приемная Президента холдинга Абрикосова Ивана Андреевича. Вас слушают.
Уши человечества голодны по таким голосам. Они как дурманящий разум вдох свежего лесного воздуха или глоток родниковой воды возвращают нас к истокам и чистоте бытия, создавая особый мир благодати и гармонии. От приятного тембра голоса Степан слегка возбудился, он ощутил дыхание счастливой фортуны.
– Простите, очаровательная незнакомка, как Вас зовут? В вашем голосе столько поэзии… – зачем-то манерно, поставленным театральным бархатистым баритоном произнес слащаво Степан. Он сам ощутил неприятный перебор кокетливого сахара в своей голосовой интонации и стал вводить коррекцию тембра голоса по ходу " пьесы" в направлении этикета и делового общения.
– Это звонит Степан Черепанов. – произнес он вежливо.
– А меня зовут Элеонора. За поэзию отдельное спасибо! – приветливо певуче сообщил завораживающий голос.
– Элеонора, по большому секрету должен вам сообщить – Степан специально по театральному сделал большую паузу, сбил голос до трепетного заикания и как бы выдавливая из себя сокровенное признание тихо произнес – получается так в жизни Элеонора… что я… внучатый племянник… Ивана Андреевича. Правда, он обо мне и не догадывается......... Я правнук героев Советского Союза капитана Абрикосова и Лилии Литвиненко.
– Не разбогатев, не узнаешь сколько у тебя родственников – пошутила со смыслами девушка – Простите, Степан, Ивана Андреевича пока нет в офисе. Я непременно сообщу ему о вашем звонке – голос девушки стал строже, и Степан понял, что она не поверила его эмоциональному признанию. Это было неприятно, но еще не провал. Неудачи дают стимул к более умным поступкам.
– Я понимаю, о чем Вы думаете. Я с большим трудом набрал этот номер. Мне не хочется быть сыном лейтенанта Шмидта, милая Элеонора. Я самодостаточен. Я успешный актер ведущего Московского театра. И не нуждаюсь в деньгах.
– Неужели театральные актеры в Москве стали богачами? – произнесла иронично девушка.
– Сегодня страшное время, когда люди не верят правде. Моя бабушка на прошлой неделе поведала мне о своей судьбе и попросила найти родственников. У каждого человека приходит время для исповеди и у бабушки видимо оно пришло. Может быть уже не могла молчать… Мой номер 89166550555. Если Иван Андреевич захочет связаться, то буду рад. Если не сочтет нужным, я не в обиде. Главное я выполнил просьбу бабушки и передал родственную весточку. Я ведь понимаю все… У Ивана Андреевича своя жизнь, у меня своя. Кстати, мне в голову пришла потрясающая идея! Сегодня вечером я играю в театре. Приходите. Два билета на ваше имя будут у администратора. Цветов покупать не нужно. Если понравится моя игра, то я готов угостить после спектакля вас чашечкой ароматного кофе, если же не понравится, то зачем Вам пить кофе с бездарным артистом. Приходите!
– Хорошо. Я подумаю. Только мне достаточно одного билета – после небольшой паузы без всякого кокетства, наполненный дистанцией и строгостью, произнес девичий голос.
***
Степан ожидал, что Иван Андреевич Абрикосов перезвонит сразу по приезду в офис, как только Элеонора доложит ему о таком важном разговоре. Должно было сработать естественное человеческое любопытство. Так бывало часто в его авантюрной практике. Весь вопрос в тонкости эмоциональной субстанции души Абрикосова, которая называется доверие. Бизнесмены, как правило, обладают тонкой организацией своего эмоционального интеллекта и развитым самосохранением. Для них непререкаемая истина, что каждому человеку, которого ты вознаграждаешь доверием, ты даришь кинжал, которым в любую минуту он может тебя убить. Многие бизнесмены в этой связи живут замкнуто, не пуская в свой мир никого. Возникнет ли у Ивана Андреевича это чувство доверия к такой новости – вопрос его жизненного опыта. Если он легковерный, то все окажется просто – пробьет через свою службу безопасности, что Черепанов Степан реальный актер Московского театра и бабушка его Зинаида Тихоновна Петрова тоже реальная личность, которая родилась в войну в 44 году и была сиротой, воспитываясь в детдоме.
Целый день Степан был как на шарнирах вздрагивая от каждого звонка на мобильный, но это были другие звонки…. Иван Андреевич молчал. План первой эмоции провалился. Надежда осталась на вхождение в доверие к Элеоноре и через неё – медленного захода на Абрикосова… После спектакля Степан прямо из своей гримерной первым делом позвонил администратору. Приглашение никто не забирал. Это был неприятный звоночек, который прозвенел в сознании Степана напряженной мелодией недоверия.
«Что же произошло? Без сомнения, девушка передала шефу об идиотском звонке бедного артиста. Как можно не нуждаться в деньгах, будучи актеришкой? Где мои мозги? Идиот я идиот! Дорога к повторному звонку закрыта. Тупой честолюбец. Кретин. А может она ничего и не передала Абрикосову? Закрутилась, забыла или не захотела нагружать шефа всякой чушью. А на спектакль не пришла, потому что банально заболела. Может Абрикосов умчался в этот день в командировку, и она не успела ему доложить? Много неизвестностей, а неизвестность рождает фантазии и заблуждения».
Так рассуждал наш герой, самостоятельно снимая остатки грима за гримера как всегда не дождавшегося окончания спектакля и убежавшего домой к своим малолетним детям.
Размышление прервал резкий зуммер мобильника. Степан вздрогнул и поспешил ответить, сняв последний остаток грима с лица. Звонил Администратор.
– Здесь человек из органов Михаил Сорокин с вами хочет поговорить.
Степана пробила дрожь. Бежать, бежать. Прыгнуть в окно. Нет. Четвертый этаж. Буду сдаваться. Нет без борьбы нельзя.
В гримерную с символическим стуком вошел человек в штатском и без промедления показал свое удостоверение капитана полиции Сорокина Михаила Александровича. Это был еще молодой человек около тридцати лет от роду. Его смуглое лицо и узковатые азиатские глаза выдавали смешанный брак родителей. От таких браков, как правило рождаются симпатичные дети и капитан не был исключением. Он обладал высоким ростом, атлетическим телосложением и вполне аристократичным лицом с правильными чертами.
– Разрешите представиться, капитан Сорокин. – представился незваный гость. – Я расследую уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере.
– Чем я могу помочь Вам, капитан? Я не знаю ваших интересантов. – вежливо произнес Степан, одевая пиджак и всем своим видом изображая, что спешит. Он делал это специально, чтобы вывести из себя своим пренебрежительным отношением полицейского.
– Не торопитесь. Сначала разъясните мне природу Ваших доходов. Официальные доходы слишком разнятся с Вашим образом жизни и это мне представляется странным. – раздраженно произнес Сорокин и протянул Степану аналитическую записку.
Наш герой был готов к такому выпаду. Он много раз по ночам репетировал эту сцену допроса.